Жажда бессмертия. Том 9 - Морфиус

Я поднялся на ноги, привыкая к новому телу и рассматривая себя со стороны глазами Нелл. Идеально… Мое тело было настолько плотным энергетически, что отливало чернотой, благородным обсидиановым цветом. А объемы энергии… Они были ничтожны на фоне прошлой туши, но даже так я словно был на пару этапов сильнее Нелл. Но такова была цена за мобильность и защищенность, ведь в таком виде убить меня будет в тысячи раз сложнее. А все возможности остались при мне. И те самые дары Неба и бездны. И все остальное.

Покров! — Энергия сгустилась так, что мое тело, похожее скорее на идеального андроида, словно нарастило новый слой пластика, толстый, материальный. Только глаза продолжили пылать. И почему-то, в них смешивалось красное и синее свечение. Может, отсвет стихий? Стихий, которые теперь пылали в моей душе. Впрочем, мой разум, духовный, в отличие от Нелл, был крайне спокойным. И концепты, даже хаос, не терзали меня слишком уж сильно.

Уж не знаю, как это тогда удалось, но та поглощенная капля смеси стихий с бессмертного, содержащая сразу восемь концептов, позволила мне познать еще три силы, также развив и уже те, что были во мне ранее. Случилось это само собой? Или в тот промежуток умирания, который я так и не мог вспомнить, я вливал просветление в развитие? Но итог был таким.

«стихия звука» (постижение: познавший(3)) (ступень: 77)

«стихия пожирания» (постижение: познавший(3)) (ступень: 27)

«стихия пустоты» (постижение: познавший(3)) (ступень: 17)

Сразу три концепта находились на этапе познавшего. И звук, даже вышедший на седьмую ступень, пик того, что я вообще считал возможным, был для меня не самым странным… Пожирание… Оно и позволяло мне-духу охотиться на ангелов, пожирая их. Идеальный концепт для духовных созданий. И пустота… Самая опасная, самая чуждая, самая неприятная сила. Я натерпелся ее еще тогда, в походе. А теперь она была частью меня. Невероятно чужая. И такая притягательная. Так легко ни о чем не думать. Так легко раствориться в ничто. Иногда я думал, что было бы в целом неплохо и умереть тогда, став пустотой. И это должно было меня пугать, как и любого человека. Вот только я уже не был человеком.

«Боль» (постижение: ощутивший(2)) (ступень: 77)

«Стихия порядка» (постижение: ощутивший(2)) (ступень: 47)

«Стихия хаоса» (постижение: ощутивший(2)) (ступень: 17)

«Воля» (постижение: коснувшийся(1)) (ступень: 47)

Мое понимание боли вышло на пик ощутившего. Не удивительно, если у бессмертного она тоже была. Порядок не изменился. А вот хаос… Над ладонью правой второй руки вспыхнул язычок хаотического пламени. И только он, хаос, еще грел внутри меня тень забытых эмоций, не позволяя превратиться в бесчувственную машину. Так что эта злая, как мне казалось, сила, теперь была моим стержнем. И последняя стихия. Концепт воли. То, о чем я никогда не слышал. Всего лишь первый этап. Но этот концепт казался мне самым ценным и редким, хоть я его пока что и не ощущал. Да и аналогии с концептом «духа» были совершенно прямые.

— Подвинься… — Произнес я, сам удивляясь своему голосу. Он был похож на тот, что был у меня ранее. Но вместе с тем сейчас он был необычайно сильнее наполнен силой, властью и стихией. И песок рядом со мной раздвинулся, повинуясь… чему? Телекинезу? Стихии воли? Понимаю «слов», которым владел бессмертный? Ведь концепт слов мог просто влиться в мой звук, открыв мне новые грани? Или, скорее всего, это была лишь заемная сила, что я зачерпнул из осколка творца миров?

Последнее было истиной. Зачем себя обманывать? Осколок парагона… Он позволял влиять на реальность. Вот только каждое такое влияние сопровождалось крайне неприятными чувствами. Боль. Страх. Я боялся не самих этих чувств. Но они, кажется, были лишь предостережениями, предостережениями о чем-то нехорошем, словно я приоткрывал двери в ад. Хотя скорее это дар бездны открывал туда провал, учитывая, что им, наверное им, ибо здесь были только мои предположения, я мог черпать то нескончаемое количество грубой ци. Но все равно. Каждый раз, когда я обращался внутрь себя, хотел исполнить свое желание… Каждый раз я ощущал, что отрываю частицу себя. И это заставляло быть осторожным.

— Спасибо… — Обернулся я к Нелл, сделав несколько шагов и крепко обнимая ее. Это был странный момент. Духи не нуждаются в объятьях. У них нет привычного чувства осязания. Нет инстинктов и биохимии, что делали бы прикосновения нужными или приятными. Все определялось только эмоциями и мыслями, что мы испытывали. И мы друг для друга сейчас были самыми близкими существами, якорями, что не позволяли Нелл стать кровавым монстром, а мне бездумным, равнодушным ко всему левиафаном.

— Мы обязательно тебя вытащим и вылечим. — Пообещал я. Ведь хоть за это время Нелл и восстановилась внешне, вот только ее возвышение все также оказалось заблокировано. Она росла медленно, даже с кристаллами будто бы сидела на голодном пайке. И она теперь была всего лишь на втором этапе, скатившись в возвышении. Вот они, истинные травмы возвышения. Я ощущал ее страх, ее злобу, зависть. Но это было абсолютно нормально.

Отпустив ее, я сел на гребень бархана, глядя вдаль, на едва видимое зарево меча. Оно теперь почти не сияло. Да и весь этот мир менялся. Небо становилось все светлее, воздух прозрачнее, позволяя увидеть ангелов за многие километры, а не ждать, пока они свалятся тебе на голову. Правда, и они теперь стали тут невероятной редкостью. Нелл присела рядом.

Я же провел рукой по воздуху, заставляя реальность зазвучать мелодией. Сначала медленной. Потом яростной. Грустной, после приятной. И пустыня ожила. Барханы начали трепетать. Песок скатываться в гигантскую воронку, на том месте, где я пожирал песок тоннами, увеличиваясь в размерах. Сейчас мы сидели в километре от этого провала. Так продолжалось долго. Но наконец я закончил мелодию, ведь в тишине, в пустоте, тоже была своя красота и свой смысл.

— Пойдем? Обратно? — Спросила она. Но что-то внутри не давало мне покоя. Я поднял руку, разглядывая обсидиановую плоть. У меня была сила. Было новое тело. Возможность развития. Вот только.

— Я не ощущаю себя живым. — Признался я. — И я очень хочу снова стать человеком. — Сжал я кулак, ощущая, как у плоти нет ограничений. Пальцы просто вдавились в ладонь, протыкая ту и выходя уже