Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка - Салма Кальк

Господин Тиссо вдруг закашлялся. Отдышался, оглядел нас.

— Я зачитаю. Этот документ был отдан мне в руки, и отдал его господин Гаспар де ла Шуэтт накануне своего отъезда из столицы в Массилию. Он был заверен независимыми свидетелями на моих глазах. И я готов представить вам его содержание.

Все мы навострили уши.

— Не томите, говорите уже, господин Тиссо, — баронесса всем своим видом показывала, что никак не может ждать, и промедление смерти подобно, то есть она тут сейчас грохнется в обморок, а мы пускай как знаем. Смотрела трепетной ланью, хлопала накрашенными ресницами.

Тереза смотрела заинтересованно, но совершенно спокойно. А вот Симон потихоньку отрывал и без того видавшую виды кружевную полоску от своей манжеты.

— Итак, я, Гаспар де ля Шуэтт, выражаю этим свою волю. Мною были получены от моего собственного отца земли — богатые и плодородные, и я всю свою жизнь занимался тем, что заботился о них и увеличивал все возможные доходы. Сейчас же я желаю, чтобы и после моей смерти владения эти были в надёжных руках и приносили прибыль.

Моя супруга Викторьенн де ла Шуэтт, урождённая де Сен-Мишель, в настоящее время носит моего сына. После появления на свет именно он будет наследником всего, что я нажил, а до этого момента наследницей является моя супруга. Ей надлежит прислушиваться к мнению Жака Фабиана, моего управляющего, который знает все тонкости дела ничуть не хуже меня, и советоваться с ним во всём, как до рождения моего сына, так и после того. Мой сын должен к моменту совершеннолетия быть готовым принять управление на себя, для этого он должен получить необходимое и достаточное образование, за чем должны проследить и госпожа де ла Шуэтт, и господин Фабиан.

Госпожа де ла Шуэтт должна быть надёжным опекуном для моего сына. Она не имеет права продавать ничего из того, что получает сейчас. Она должна следить за прибыльностью всего, что получает. Если прибыли не будет или она окажется недостаточна — госпожа де ла Шуэтт потеряет право владения и сможет пользоваться только процентами от общего дохода. Если она вознамерится снова выйти замуж до вступления в наследные права моего сына, то также потеряет право владения. Судить о размере прибыли смогут Жак Фабиан и Арман Тиссо.

Мои сёстры, Эдмонда, баронесса Клион-сюр-Экс, и Тереза де Тье, получили свою долю нашего фамильного имущества в момент выхода замуж в качестве приданого. Я полагаю это достаточным и считаю, что обе они в состоянии далее позаботиться о себе и своих близких самостоятельно.

Мой племянник, барон Клион-сюр-Экс, должен не ждать подачек от родни, а пойти на службу и научиться заботиться о себе и своей матери.

Далее считаю нужным выделить следующие суммы следующим людям…

…Господин Тиссо читал громко и с выражением, а я думала. Вообще, сказано ясно: «является наследницей». Но — это завязано на младенца, которого носила Викторьенн, и которого уже нет. Поэтому… сейчас увидим.

Из списка людей, которым причитались деньги, я запомнила только господина Фабиана — за беспорочную службу ему полагались две тысячи золотых ливров, и дальше — прежнее жалование, которое не может быть пересмотрено без его участия и согласия.

— И на этом всё, подпись: Гаспар де ла Шуэтт. Третьего июня тысяча семьсот шестьдесят восьмого года, Паризия. Свидетели, — в этом месте он почему-то усмехнулся, — Пьер Прюэтт, Роже Пти Во, и — Анри де Роган, герцог де Монтадор.

Тереза ойкнула, Симон подавился какими-то словами, я же ничего не поняла. Какие-то свидетели, да?

А госпожа баронесса пошла в наступление.

— Господин Тиссо, тут ясно сказано: «носит ребёнка». Но нет никакого ребёнка! Нет! Никого она не носит! И значит, главное условие не выполнено!

Она вскочила и наставила на меня свой палец, и будь её воля — убила бы меня этим пальцем.

— Не вина госпожи де ла Шуэтт, что нет ребёнка, — вступил господин Фабиан. — Мы до сих пор не знаем, кто напал на экипаж господина Гаспара. Королевский дознаватель придёт сегодня после обеда, возможно, он расскажет нам что-то новое. А пока — мы слышали волю господина Гаспара, и я думаю, вам, госпожа баронесса, следует отнестись к ней с уважением.

— Да бред это собачий, а не воля! Почему она? Ребёнка нет, значит — нужно разделить всё между нами с Терезой! Тереза, отчего ты молчишь?

— Я покорна воле Гаспара, — произнесла Тереза с непередаваемой улыбкой. — И советую тебе, сестрица, сделать то же. А если ты будешь добра, то Викторьенн может проникнуться твоими бедами и помочь тебе.

— Невозможно! Он сошёл с ума на старости лет! — продолжала вопить, не подберу другого слова, госпожа баронесса.

— Сядьте, маменька, — сказал Симон. — Мне вот странно, отчего не сказано ни слова о том, что будет, если ребёнок не родится, и если она сама умрёт! — кивнул он на меня. — Потому что в этом случае всё должно вернуться в семью!

— Об этом господин де ла Шуэтт не сказал ни слова, — покачал головой господин Тиссо. — Что вы скажете, госпожа де ла Шуэтт? Отчего вы молчите? Принимаете вы все связанные с этим имуществом обязанности?

— Принимаю, — сказала я.

— А вы уверены, что это подлинник? Вдруг подделка? — продолжала своё баронесса. — Гаспар не мог обездолить единственного племянника! Вы сговорились… с этой вот!

— Перестаньте нести чушь, госпожа баронесса, — мне хотелось одного — чтобы она уже наконец-то замолчала.

Баронесса с громким звуком захлопнула рот — зубы так и клацнули — и упала на свой стул. Стул скрипнул.

— Я это так не оставлю! Я опротестую! Именем Симона! — выдохнула она.

— Как же, а свидетели? — спросила я наугад.

Я не знала ни одного из названных. Не могла знать. И не представляю, знала ли их Викторьенн. Спрошу, наверное. Хоть бы и у Терезы.

— Вот именно, свидетели, — улыбнулась Тереза. — Я не знаю, кто таковы двое первых, но в подписи его высочества ты тоже готова сомневаться, сестрица?

Его… высочества? О как. Где наш Гаспар взял целое высочество? Как я поняла, он стремился скорее крепко стоять на земле, чем летать высоко?

— Ну какие дела могли быть у Гаспара с его высочеством, сама подумай, — раздражённо бросила баронесса. — Там никакого принца и близко не было! Приписали для солидности, и всё, так ведь, господин Тиссо?

А тот лишь улыбнулся.

— К вашему сожалению, госпожа баронесса, его высочество был в тот день у меня по своим делам. И господин де ла Шуэтт попросил принца заверить своей подписью документ, и принц не отказал.