Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка - Салма Кальк

— Наверное, принц просто не читал, что подписывает, — заявила баронесса.

— Наверное, не стоит так говорить о принце, — вмешалась я.

Знать не знаю, что за принц, но — не будь тут его подписи, мне бы не досталось ничего, баронесса бы плюнула на последнюю волю брата и растёрла, да и всё.

— Госпожа де ла Шуэтт, раз вы готовы принять наследство, то вы должны знать следующее: здесь есть некоторые условия на отдельном листе.

Как всегда, маленькие буквы в конце. Почему я не удивлена?

— Излагайте, — разрешила я ему.

— Первым пунктом идёт запрет на продажу какой-либо части имущества до совершеннолетия предполагаемого наследника, но — этот пункт уже упоминался в самом тексте и более не имеет смысла. Но далее сказано, что вы не должны получать дохода меньше, чем получал господин де ла Шуэтт. А если вдруг так произойдёт, то вы должны быть отстранены от управления имуществом и какого-либо влияния на него.

— Но позвольте, если бы наследником стал мой нерождённый сын, — кстати, никто ж не усомнился даже, что сын, а вдруг это была дочь? — то это было бы понятно. Мне надлежало бы хранить, следить и преумножать. Но сын не родился, и я ещё желаю выяснить, кому это понадобилось, — я как могла сурово посмотрела на баронессу и Симона. — И скажите тогда, отчего же я должна быть отстранена от управления? Если я принимаю это наследство сейчас, то доходы с него — это уже только моё дело, не так ли?

Господин Тиссо изумился. Нет, очень изумился. Как будто портьера заговорила, да? Или дверной косяк?

— Да, это верный вывод, но вы ведь понимаете — записанная воля завещателя, — ласково, как дурочке какой, сказал он.

— Так и о ребёнке тоже написано, но ребёнка нет. А о другой версии развития событий он не подумал и не позаботился.

Дома есть чёткий закон, что, кто и когда. Наследники первой очереди и всех последующих. И наверное, в такой ситуации тоже есть выход, я не юрист, не знаю. А тут что?

— Я буду судиться, ясно? — сообщила нам госпожа баронесса.

— Ваше право, Эдмонда, — сказала я. — Но я буду отвечать, вы ведь понимаете это?

Она прошипела что-то неразборчивое.

— Должна ли я что-то где-то подписать? Заявить? Сделать? И что мне нужно сделать, чтобы быть избавленной от внимания посторонних лиц к моим возможным доходам? — спросила я у господина Тиссо. — Понимаете, доход любого предприятия — это коммерческая тайна. И кстати, кто таковы эти посторонние лица и что они понимают в ведении бизнеса?

— Господин де ла Шуэтт поручил мне подобрать таких людей, — поклонился Тиссо.

— И думать забудьте. Иначе, кроме иска от госпожи баронессы, получите ещё и иск от меня.

Ему как в лицо прилетело, честное слово.

— Вот, подпишите. Что выслушали, поняли и не имеете претензий, — он протянул мне чернильницу и… перо, да? Птичье… от реальной птицы перо?

Я, конечно же, знала, что раньше писали перьями. Но не думала, что доведётся самой.

— Претензии как раз имею. Но — выслушала и поняла.

Я так ему и написала: «выслушала и поняла», изрядных усилий стоило нацарапать разборчиво.

Так, а на каком языке я вообще пишу? Явно не на русском и не на знакомом мне французском. Память тела, да? Пишу, и ладно. Чем ещё порадует память тела? Вдруг чем-то полезным?

Он отдал мне одну из копий завещания и вышел, только что дверью не хлопнул. Следом побежала госпожа баронесса, за ней спешил Симон.

— Викторьенн, вы так боролись, я изумлён, — медленно произнёс господин Фабиан. — Неужели вы желаете управлять имуществом господина Гаспара? Вы же не знаете об этом ничего?

— Я намерена разобраться, — сообщила я ему как можно более непреклонно.

6. Первые решения

— Как вы это себе представляете — разобраться? — нахмурился господин Фабиан.

О да, о да, женщины в бизнесе не разбираются. Ни одна.

— Я понимаю, что это звучит… странно. Но я в самом деле желаю разобраться. О нет, не подумайте, я доверяю вам, и вашему положению не угрожает ничего. Вы сейчас тот единственный человек, который в курсе всех дел и тонкостей, без вас я не справлюсь. Поэтому я готова подтвердить все договорённости, какие были у вас с Гаспаром. Только сначала всё же, желаю узнать о деталях этих договорённостей.

Он посмотрел… странно посмотрел, вот.

— И чего вы ещё желаете?

— Для начала — ин… сведения об этом доме, — нужно говорить «сведения», а не «инфу», запомни уже, Вика. — Сколько человек здесь проживает и работает, на каких условиях, какие средства расходуются на обслуживание дома, как закупаются продукты, где и какие. А после — будем постепенно разбираться с отдельными частями того самого имущества.

Господин Фабиан вздохнул. Что я делаю не так?

Или женщине не положено совать везде свой нос?

— Госпожа Викторьенн, — начал он мягко. — Я ценю ваше рвение. Но ведь вы едва-едва поднялись на ноги после тяжёлой болезни, после нападения, унёсшего жизнь и вашего супруга, и вашего нерождённого ребёнка. Я понимаю, вы, наверное… несколько расстроены. Но не стоит так расстраиваться, всё хорошо. Я и вправду готов служить вам дальше, как служил господину Гаспару. Вы богаты и можете не переживать о вашей дальнейшей жизни. Я думаю, вы и мужа подыскать можете, мы придумаем, как это сделать, чтобы ни в чём вас не ущемить. Главное — чтобы он не захотел, как господин Симон, продать всё.

Я тоже вздохнула.

— Я пока не собираюсь замуж, и сначала я должна понять, чем я владею. Пока мне кажется, что госпожа баронесса знает о том лучше меня.

— Она, конечно же, будет судиться с вами. Но мы постараемся заинтересовать Тиссо, и он выиграет для нас процесс, вот увидите. Или заинтересовать кого-то ещё.

Я глянула на него. Тиссо? Почему-то мне не хочется привлекать его к делам, не доверяю я ему по итогу сегодняшней встречи.

— С какими ещё юристами работал мой супруг? Здесь и в столице? Господин Тиссо… он был его постоянным консультантом, или только для завещания?

Господин Фабиан снова посмотрел на меня внимательно.

— Вы правы, госпожа Викторьенн, только для завещания. Его обычные поверенные — это Палан и сын, у них контора в Паризии и здесь, в Массилии. Но по завещанию господин Гаспар назначил им вознаграждение, поэтому завещание он оформил и заверил через Тиссо. С Тиссо он иногда вёл дела, у него тоже контора и в Массилии, и