Не водись с фэйри. Оковы любви - Елена Кара

Дориан улыбнулся, медленно, опасно, обнажая белые зубы. От этой улыбки у меня по спине побежали мурашки.

— Нет. Пока нет.

— Утешил, — буркнула я и снова принялась за еду.

Он тихо рассмеялся, впервые за всё время, и его смех прозвучал холодно, как звон сосулек.

Какое-то время мы молчали. В камине потрескивали дрова, я покончила с едой, свернулась на кресле и почти начала засыпать, когда Дориан встал и подошёл к одному из стеллажей.

— Здесь есть одежда, — сказал он, бросая мне свёрток. — Переоденься. Твоя куртка никуда не годится.

Я поймала свёрток. Внутри оказалось длинное шерстяное платье тёмно-синего цвета, мягкое и тёплое, и толстые вязаные гетры.

— Это женское, — растерянно сказала я.

— У тебя проблема с вещами, которые предназначены для представительниц твоего пола? — приподнял бровь Дориан.

— Нет, просто… откуда?

Он не ответил. Просто отвернулся к столу и начал перебирать свитки, давая понять, что разговор окончен.

Я стянула с себя мокрую, грязную толстовку, дрожащими пальцами стащила джинсы, которые промокли насквозь и теперь противно липли к ногам. Переоделась у камина, спиной к нему, чувствуя, как краснеют щёки.

Платье оказалось мягче, чем я думала, и тёплое, будто его только что сняли с печи. Оно доходило до щиколоток, рукава закрывали запястья, и я впервые за долгое время перестала дрожать.

Я обернулась.

Дориан стоял у стола и смотрел на меня. В его глазах что-то мелькнуло и исчезло раньше, чем я успела хоть что-то понять по выражению его глаз.

— Так лучше, — сказал он. — Садись. Нам нужно поговорить.

Я села в кресло у камина, подобрав под себя ноги. Тёплые гетры доходили до бёдер, закрывая колени и приятно грели замёрзшие ступни.

— О чём?

— О том, зачем ты здесь. — Он сел напротив и налил себе вина. — Зачем ты идёшь во Двор Ледяных Слёз?

Я сглотнула, но промолчала. Он тоже какое-то время сидел молча глядя на огонь.

— Ледяные Слёзы, — произнёс он наконец. — Это плохая компания, смертная. Даже для фэйри. И если речь не идёт о жизни и смерти, то я бы не советовал туда идти.

— Речь идёт о жизни и смерти, — выдохнула я.

— Хорошо. — Дориан поднялся. — Завтра мы выйдем на рассвете. К Двору идти полтора дня, если не будет помех. А теперь спи.

Он кивнул на кушетку у стены, застеленную всё теми же белыми шкурами.

Я забралась в ворох шкур, свернулась калачиком и провалилась в сон быстрее, чем успела досчитать до трёх.

Глава 7

Глава 7

Я проснулась от того, что на меня кто-то смотрел. Мгновение, и я вспомнила всё, что со мной произошло.

Резко распахнула глаза — и чуть не закричала.

Над моим лицом нависло какое-то существо.

Крошечное, с острой мордочкой, огромными глазищами и торчащими в стороны рыжими волосами, из-под которых выглядывали заострённые ушки. Существо склонило голову набок и разглядывало меня с таким любопытством, будто я была диковинным зверем в зоопарке.

— Ты живая? — пискнуло оно.

Я села так резко, что существо отпрыгнуло, заверещало и спряталось за ножку стола. Теперь оттуда торчал только край островерхого колпачка и блестящий глаз.

— Тише, — раздался голос Дориана. Он сидел в кресле у камина с книгой в руках и читал, или только делал вид, что читал. — Это всего лишь пикси. Она не причинит тебе вреда. Только не подари ей новую одежду.

— Что? — не поняла я.

Из-под стола высунулась острая мордочка.

— Если подарите — уйду, — заявило существо. — Сразу уйду. Я честная пикси, предупреждаю сразу.

— Её зовут Тисль, — Дориан перевернул страницу, даже не взглянув на нас. — Иногда она прислуживает в доме.

— Иногда? — переспросила я.

— Когда ей не лень, — уточнил Дориан. — Когда не находит более интересных занятий. Когда не сбивает путников с дороги в лесу. Когда не гоняет воображаемых лошадей по полянам. В общем, редко.

Тисль вылезла из-под стола, отряхнула зелёную курточку и натянула колпачок на уши. Теперь я разглядела её получше: ростом она была мне по колено, курносая, с хитрыми глазищами и торчащими во все стороны рыжими вихрами. На ногах — смешные башмачки с загнутыми носами.

— Я принесла еду, — важно заявила она. — Настоящую. Для гостьи.

И только тут я заметила, что стол накрыт.

Это было невероятно. Там, где вчера лежали свитки и карты, теперь красовались блюда с фруктами, каких я никогда не видела — золотистые, с перламутровым отливом, прозрачные, внутри которых мерцали огоньки.

Лепестки цветов, посыпанные пыльцой, светящейся в полумраке слабым серебряным светом. Маленькие пирожные, похожие на миниатюрные замки из крема и тончайшего теста, украшенные ягодами, которых не существует в моём мире. Воздушный хлеб и сыр, нарезанный кусочками.

И графин с чем-то переливающимся, синим, как ночное небо, с россыпью пузырьков, которые поднимались вверх и лопались, выпуская тонкий аромат — мяты? Ледяной свежести? Чего-то такого, от чего у меня защекотало в носу.

— Что это? — выдохнула я.

— Лунный нектар, — пискнула Тисль, довольно потирая крошечные ладошки. — Собирала сама. Три ночи. Капли росы с цветов, что распускаются только раз в сто лет. — Она надулась от важности. — Дориан даже не просил. Я сама. Для гостьи.

— Спасибо, Тисль, — тихо сказала я. — Правда. Спасибо.

Она засмущалась, замахала руками и нырнула под стол. Оттуда донёсся приглушённый голос:

— Ешь давай.

Но самое странное было не на столе.

Я только сейчас заметила, что комната изменилась.

Вчера, когда я падала с ног от усталости, мне было не до деталей. Теперь я увидела, что вдоль стен, между стеллажами с книгами, растут деревья. Настоящие деревья — стройные, с серебристой корой и листьями, которые переливаются всеми оттенками зелёного и синего. Они тянулись к потолку, теряясь в тени, а их ветви сплетались в живой свод, сквозь который пробивался холодный, голубоватый, пульсирующий свет.

Деревья медленно, едва заметно двигались, будто дышали. Ветви тянулись друг к другу, переплетались, расходились вновь. Между стволами вились лианы с огромными, белыми цветами, источающими сладкий, дурманящий аромат. А под ногами, вместо каменного пола, теперь была мягкая трава, усыпанная светящимися бутонами.

— Это… — выдохнула я.

— Мой дом, — ответил Дориан. — Он живой. Как и всё в