Не водись с фэйри. Оковы любви - Елена Кара

Я замерла, ожидая, что сейчас выскочит Тисль и заверещит, что сюда нельзя, или появится Дориан и выскажет всё, что думает о любопытных смертных. Но никто не появился, только дерево за моей спиной чуть слышно зашелестело листвой.

Я толкнула дверь.

За ней оказался короткий проход, вырубленный в скале, каменные стены были влажными и тёплыми. Я пошла вперёд, и проход начал расширяться, пока не вывел меня в небольшой грот.

Я замерла на пороге.

Здесь, в самом сердце скалы, бил источник. Вода струилась из расщелины в стене, падала вниз с мягким журчанием, наполняя естественную каменную чашу, а затем утекала куда-то вниз, в невидимый сток. Вода была прозрачной, но светилась слабым золотистым сиянием, которое делало её похожей на жидкое золото. Тёплый пар поднимался над поверхностью, оседал на стенах мелкими каплями, и в этом пару танцевали крошечные огоньки.

Я опустилась на колени у края чаши, провела рукой по воде.

Тёплая и мягкая, такая, что хотелось нырнуть в неё с головой и не выныривать.

Я огляделась. На каменном выступе у стены стояли маленькие флакончики из гранёного стекла, с пробками из серебра. Я взяла один, вытащила пробку. Внутри оказалась густая паста, пахнущая мятой и чем-то цветочным. Другой флакон оказался со скользким и прохладным маслом, от которого разлился аромат сосны. Третий был с чем-то рассыпчатым, что пенилось на влажной коже, оставляя после себя запах дождя.

Моющие средства.

Я скинула платье и гетры, оставила их на сухом камне, и осторожно ступила в воду.

Она оказалась теплее, чем я думала, почти горячей, но не обжигающей. Золотистое сияние обволокло ноги, поднялось выше, к коленям, к бёдрам.

Я погрузилась полностью и опустилась на каменное дно, привалилась спиной к гладкому краю чаши и выдохнула.

Вода была не просто тёплой, она будто вымывала из меня страхи, усталость, холод, который успел въесться в кости. Я чувствовала, как расслабляются мышцы, как уходит тяжесть из ног, а тело становится лёгким, почти невесомым. Я взяла флакон с пастой, нанесла её на волосы, и они заструились сквозь пальцы, мягкие, шелковистые, пахнущие мятой и лугом.

Пена поднималась вверх крошельными пузырьками, и в каждом пузырьке плясал огонёк. Я смотрела на них, и мысли текли медленно, плавно, как вода, в которой я лежала.

Кай где-то там, во Дворе Ледяных Слёз. Я должна его найти.

Я закрыла глаза и позволила теплу забрать остатки страха.

Не знаю, сколько я так просидела, может, час, может, больше.

Я открыла глаза и выбралась из воды, вытерлась мягким мхом, который рос у края чаши и, когда его сжимали, отдавал влагу, становясь сухим и пушистым.

Взяла масло из второго флакона, принялась втирать его в кожу, оно мгновенно впитывалось, оставляя после себя лёгкое, едва уловимое сияние.

Покончив с этим занятием, надела платье и взяла в руки флаконы, разглядывая их на свету.

Странные, чужие и прекрасные.

Я поставила их на место и уже собиралась выходить, как заметила у самого края чаши, на каменном выступе, ещё один маленький флакончик. Из тёмного стекла, без пробки, с узким горлышком, из которого торчала веточка какого-то растения с мелкими серебристыми листьями.

Я наклонилась, понюхала.

Ничего. Ни запаха, ни аромата. Только прохлада, исходящая от стекла, и тихий, едва слышный звон, когда я коснулась веточки пальцем.

Я поставила флакон на место так и не поняв для чего он предназначен, вышла из грота и притворила за собой дверь.

— Ну, наконец-то! — раздался писклявый голос.

Я обернулась. Тисль стояла в дверях кухни, уперев крошечные ручки в бока. Её островерхий колпак съехал набок, рыжие вихры торчали во все стороны, а щёки раскраснелись то ли от готовки, то ли от негодования.

— Я тебя обыскалась! — заверещала она. — Думала, ты в лес сбежала! Или что тебя стены съели! Они, между прочим, могут, если захотят!

— Я была в источнике, — кивнула я в сторону двери.

Тисль посмотрела на дверь, потом на меня, и вдруг расплылась в хитрющей улыбке:

— И как? Понравилось?

— Очень, — честно призналась я. — Это невероятно!

— Дориан там по ночам сидит, — доверительно сообщила пикси, подходя ближе и понижая голос. — Говорит, вода помогает ему… ну, не забывать. Или забывать. Я так и не поняла. Но он выходит оттуда другим. Спокойнее, что ли.

Я представила Дориана в золотистой воде, с распущенными серебряными волосами, и почему-то смутилась.

— Ладно, — Тисль дёрнула меня за подол платья. — Идём. Я тебя накормлю, а то ты так совсем отощаешь. И расскажешь, как тебе мой нектар. Я три ночи его собирала, между прочим. Три ночи!

Я улыбнулась и пошла за Тисль, которая уже нырнула под корни дерева.

Глава 9

Глава 9

Я спустилась вслед за пикси, оглянулась и замерла.

Это была не просто кухня. Это было целое царство.

Помещение простиралось вверх и в стороны, теряясь в тенях под самым потолком, где ветви живых деревьев сплетались в причудливые своды. Свет здесь был тёплым, золотистым, он струился откуда-то из-под потолка, заливая всё вокруг мягким сиянием, похожим на вечерний закат. Воздух дрожал от сладких, пряных, травянистых ароматов, и я потерялась в мешанине запахов, не в силах разобрать, откуда исходит тот или иной.

Тисль кружила между столами, и её башмачки с загнутыми носами отбивали по каменному полу быструю дробь.

— Заходи, заходи, — бросила она через плечо, не оборачиваясь. — Не бойся. Здесь всё живое, но дружелюбное.

Я сделала шаг, и пол под ногами чуть дрогнул, будто приветствуя меня.

В центре огромной кухни возвышалась длинная столешница из тёмного дерева, покрытого странными разводами, похожими на кружево. На ней царил порядок, который казался случайным: связки трав, разложенные пучками, банки с чем-то переливающимся, ступки и пестики из чёрного камня, в которых ещё мерцали остатки растёртых ингредиентов. Вдоль стен тянулись стеллажи, уходящие вверх так высоко, что я не видела верхних полок, только смутные очертания банок и флаконов, которые поблёскивали в полумраке.

На одном из стеллажей я заметила три человеческих черепа. Приглядевшись, я поняла, что они не совсем человеческие — слишком узкие и слишком вытянутые. Они стояли в ряд, и в глазницах каждого мерцал голубоватый огонёк.

— Это для вдохновения, — заметила моё замешательство Тисль. — Дориан говорит, они помогают думать о вечном.

— О чём?

— О том, что всё проходит, — она пожала плечами и нырнула под