Не водись с фэйри. Оковы любви - Елена Кара

и слушала, как Тисль рассказывает о том, где она собирала ягоды, как ловила облачную пену, как трижды переплавляла сахар, чтобы он стал прозрачным, как слёзы.

Странные растения на стеллажах мерцали в такт её словам. Огонь в глазницах черепов светился чуть ярче. Дом дышал, жил и слушал.

— Ты останешься здесь ещё на одну ночь? — спросила Тисль, когда я доела последнее пирожное.

— Дориан сказал, что мы уходим завтра, — ответила я.

— Тогда тебе надо отдохнуть, — она указала на дверь, ведущую обратно в большой зал. — Я постелила тебе в гнезде на втором ярусе. Там тепло и тихо. Деревья не будут шептаться, я их попросила.

Я хотела поблагодарить, но слова застряли в горле. Слишком много всего произошло за последние сутки. Слишком много невероятного вокруг.

— Спасибо, Тисль, — наконец сказала я.

— В мире фэйри не принято благодарить, — она махнула рукой и отвернулась, делая вид, что убирает со стола, но я заметила, как дёрнулся её островерхий колпак.

Я поднялась по живой лестнице, ступени которой мягко прогибались под ногами, и нашла нужное гнездо: круглое, тёплое, выстланное мхом и пушистыми шкурами, с низким потолком, в котором мерцали крошечные огоньки, похожие на далёкие звёзды.

Я забралась внутрь, свернулась калачиком и закрыла глаза.

Сквозь дремоту я слышала, как Тисль внизу напевает что-то тихое и монотонное, похожее на колыбельную.

Я чувствовала себя в полной безопасности и сама не заметила, как уснула.Дорогие читатели!Книга участвует в литмобе "Миры Грёз и Туманов".И я хотела бы познакомить вас с историями других авторов.Первая из них

Глава 10

Глава 10

Я проснулась от того, что кто-то возился рядом и тихо ворчал себе под нос. Открыла глаза и увидела Тисль. Пикси балансировала у входа в гнездо на одной ноге, пытаясь удержать в руках поднос, который был больше, чем она сама.

— Ты чего? — спросила я, садясь в ворохе шкур.

Тисль вздрогнула от неожиданности, едва не уронила поднос, но каким-то чудом удержала равновесие.

— Проснулась! — выдохнула она с таким облегчением, будто я совершила подвиг. — А я думала, ты до утра проспишь. Дориан велел тебя разбудить, сказал, что пора собираться в дорогу.

Я моргнула, пытаясь прогнать остатки сна. В гнёздышке было тепло и темно. Светящиеся фонарики на ветвях потускнели, а из щелей между стволами пробивался ровный голубоватый свет.

— Мы выезжаем прямо сейчас? — спросила я, пытаясь совладать с зевотой.

— Он так и сказал, — Тисль наконец водрузила поднос на шкуры и принялась хлопотать, переставляя кушанья.

Передо мной оказалась глиняная кружка, от которой поднимался пар, лепёшки на деревянном блюде, тонко нарезанные кусочки мяса, уложенные в форме цветка, и маленькая плошка с чем-то, отдалённо напоминающим мёд, но не жёлтого, а серебристого цвета.

— Это тебе, — пискнула Тисль, подвигая поднос ближе. — Поешь перед дорогой. Молоко с лесными травами. Лепёшки я сама пекла. А мясо — это куропатка, Дориан её ещё вчера принёс, но она всё равно вкусная. Ешь, ешь, не смотри так.

Я взяла кружку и сделала небольшой глоток. Молоко было непривычно густым и тёплым, оно пахло мятой и чем-то странным, отчего во рту разлилась приятная горчинка. Лепёшка таяла на языке, и я принялась уминать угощение за обе щёки.

— Спасибо, Тисль, — сказала я, проглотив последний кусок. — Всё очень вкусно.

— В нашем мире не принято благодарить, — буркнула пикси, но я увидела, что её просто распирает от удовольствия.

— Дориан тебе кое-что принёс, — спохватилась она, всплеснув руками, и втащила в гнёздышко мой рюкзак.

От неожиданности, я на мгновение растерялась.

Рюкзак был грязный, кое-где порванный, но целый. Следом пикси втощила колчан со стрелами, лук и мой клинок.

— Ох, ничего себе? — выдохнула я, отставляя кружку.

— Утром притащил, — Тисль пожала плечами. — Сказал, что ходил к ручью.

Я встала и подошла к рюкзаку, расстегнула клапаны. Внутри всё было на месте: еда, аптечка, сменная одежда, спички, верёвка. Пальцы нащупали знакомые упаковки сублиматов, консервы, галеты.

Всё, что я так тщательно собирала, и потом бросила, спасая свою жизнь.

Я вытащила содержимое на шкуры, разложила перед собой. Тисль присела рядом, с любопытством разглядывая невиданные предметы.

— Это что? — ткнула она пальцем в упаковку сухого пайка.

— Еда, — сказала я. — Сублиматы. Заливаешь водой — и готово.

— Ерунда какая, — фыркнула пикси. — Настоящая еда лучше.

— Согласна, — улыбнулась я.

Я перебирала вещи, взвешивая каждую в руке. В этот раз рюкзак должен быть легче. Я не знала, что ждёт меня впереди, но тащить на себе лишний груз не стоило, в этом я уже убедилась.

Из еды я взяла только половину: галеты, несколько пачек сублиматов, шоколад, остальное оставила на шкурах.

— Если я возьму всё, не дойду и до первого привала, — сказала я, заметив, что Тисль смотрит с недоумением.

Пикси только покачала головой, но ничего не сказала.

Аптечку я забрала целиком: бинты, антисептик, обезболивающее. Всё это могло пригодиться. Спички — в боковой карман. Верёвку — на дно.

Оружие: лук, колчан, стрелы. Клинок на пояс, как и прежде. Всё остальное, палатка, лишняя обувь, спальник, котелок — осталось лежать на шкурах.

— Это всё? — спросила Тисль, когда я затянула клапаны.

— Всё, — кивнула я. — Остальное оставлю здесь. Если можно.

— Конечно можно, — пикси махнула рукой. — Здесь никуда не денется.

Я надела рюкзак, проверяя, как он сидит. Легче. Намного легче. Но всё равно тяжеловато.

— Ну что, ты готова? — раздался голос Дориана.

Я обернулась. Он стоял в проходе, прислонившись плечом к косяку. Серебряные волосы стянуты в низкий хвост, неброская тёмная одежда из плотного материала, на поясе меч. В серебристых глазах кружит метель.

— Выйдешь, когда будешь готова, — сказал он и вышел.

Я выдохнула. Пальцы дрожали, хотя я не могла объяснить почему.

Вернулась Тисль. В руках у неё была моя одежда, в которой я пришла в Сильванор. Выстиранная, высушенная и аккуратно сложенная: куртка, джинсы, толстовка, носки.

— Дориан велел, — сказала пикси, протягивая стопку с одеждой. — Сказал, что в платье по лесу не набегаешься.

Я усмехнулась и кивнула, быстро переоделась, зашнуровала ботинки, пристегнула к поясу клинок. Лук — на плечо, колчан — за спину. Рюкзак — на плечи.

Тисль стояла в стороне и