Как сделать бандита честным человеком - Ася Любич

этой беспардонной близости. Уже не первый раз он в своей совершенно наглой, животной манере нарушает моё личное пространство и делает это при других людях. Даже свою девушку Стеллу в спальне не постеснялся.

Сейчас он хотя бы полностью одет и больше не выглядит как оживший древнегреческий бог в залах Эрмитажа. Мне больше не нужно судорожно контролировать свой взгляд, который в спальне то и дело стремился посмотреть туда, куда не следовало, проверяя, так ли он хорош телом, как я запомнила во время налёта.

— Так и зовут, шеф, — Арылхан мгновенно подтягивается, растеряв всю свою недавнюю расслабленность. — Черный кофе, как обычно?

— Да, — бросает Слава, не сводя с меня пристального, затуманенного взгляда. — А что ты тут ела, Владимировна?

— Омлет, — тихо отвечаю я, стараясь игнорировать жар, исходящий от его бедра. — Как в садике.

— Я не ходил в садик, — Слава цинично хмыкает, забирая у Арылхана чашку кофе.

— А в школу? — не удерживаюсь я от шпильки.

— Там бывал иногда, — ухмыляется он, обнажая ровные зубы. — Чисто отметиться.

«То-то и заметно, что иногда», — мысленно ворчу я, отодвигая свой стул на пару сантиметров в сторону, чтобы прекратить этот двусмысленный контакт.

Но Вольский замечает это мимолётное движение. Его брови опасно взлетают вверх, а в тёмных глазах вспыхивает насмешливый вызов.

— А чё ты отсаживаешься-то от меня, заучка? Я душ принял, зубы почистил, не воняю.

В этот момент Арылхан молча ставит прямо перед ним точно такую же тарелку с пышным омлетом. Слава тут же придвигает её к себе и начинает есть — быстро, размашисто, так, словно только что приехал с голодного края.

— Я очень рада, Вячеслав Борисович, что вы знакомы с элементарными правилами гигиены, — ровно, включая свой самый профессиональный тон, произношу я. — Но я считаю, что сидеть или находиться настолько близко ко мне — неприемлемо.

— Это ещё для кого? — чавкая, спрашивает он и косится на меня.

— Для будущего вашего имиджа. Вам нужно учиться соблюдать личное пространство тех людей, с которыми вы ведёте дела вне плоскости вашей постели. Да даже с вашей девушкой на людях стоит иметь некие границы, чтобы строго соблюдать правила приличия. Это основа делового этикета.

Слава замирает с вилкой в руке. Несколько секунд он переваривает мою нотацию, а затем хрипло, раскатисто хохочет на всю кухню, оборачиваясь к повару:

— Слышал, Арылхан, какая приличная и правильная помощница мне досталась? Чисто профессор в юбке!

Арылхан, не прерывая работы, тихо отзывается:

— Вам очень повезло, Вячеслав Борисович. Думаю, будет глупо потерять её как специалиста. Потому что как девушка она вряд ли что-то сможет вам предложить.

— В смысле?! — хором выдаём мы со Славой. Я аж кофе поперхнулась, а Вольский резко опустил вилку на тарелку.

Повар спокойно вытирает руки полотенцем и выдаёт с абсолютно невозмутимым видом:

— Ну... с вашим послужным списком, шеф, и вашей бурной фантазией... такая правильная, чопорная и приличная особа будет в постели как обычное бревно. Никакого огонька.

На кухне повисает секундная тишина. Я чувствую, как мои щёки моментально заливает густой, пунцовый румянец от этой пошлой темы.

Слава медленно поворачивается ко мне, на его губах играет грязная, азартная ухмылка. Он откидывается на спинку стула, откровенно наслаждаясь моим замешательством:

— Ого... Ну что, Вера Владимировна? Парируй. Докажи парню, что он не прав.

Я глубоко вздыхаю, заставляя себя успокоить бешено заколотившееся сердце, и возвращаю на лицо маску абсолютного холода:

— Зачем? Он абсолютно прав.

Слава даже приоткрывает рот от удивления, не ожидав такой капитуляции. А я спокойно допиваю кофе, аккуратно промокаю губы салфеткой и поднимаюсь со своего места.

— Вы поели, Вячеслав Борисович? Я бы хотела всё же приступить к работе, ради которой я здесь нахожусь.

— Скучная вы женщина, Вера Владимировна, — ворчит Вольский, поднимаясь вслед за мной. Он недовольно кривит губы, но взгляд его тёмных глаз по-прежнему жадно сканирует мою фигуру.

— Зато результативная, — отрезаю я, поправляя папку под мышкой. — И чем быстрее я приступлю к работе, тем быстрее вы перестанете воспринимать меня как очередной объект желаний. Потому что у таких людей, как вы, над любой похотью всегда преобладает сильное желание наживы. А я принесу вам очень много денег. Чистых денег.

Слава делает шаг ко мне, наклоняясь так близко, что я снова чувствую его горячее дыхание. На его лице играет опасная, двусмысленная улыбка.

— А скажи ещё раз это слово... «похоть». Только медленно.

Внутри меня всё вспыхивает от пугающего, жаркого раздражения.

— Да пойдёмте уже! — в сердцах восклицаю я и с силой толкаю его ладонью в жёсткое плечо.

Вольский со смехом уворачивается и широким шагом выходит из кухни, довольный тем, что всё-таки сумел вывести меня из равновесия. Я на секунду задерживаюсь, оборачиваюсь и машу рукой Арылхану. Повар понимающе подмигивает мне в ответ, мол, держись, помощница. Нам обоим предстоит весёлый день.

Глава 8. Вера

Глава 8. Вера

Новые и новые коридоры, по которым вёл меня Вячеслав, начали утомлять. После душной кухонной перепалки и плотного завтрака, который Арылхан приготовил с таким мастерством, ноги в туфлях-лодочках отзывались тупой болью. Колени под капроном жгло — напоминание о вчерашнем экстремальном «собеседовании» на полу ложи. Здание клуба действительно напоминало лабиринт с бесконечными переходами и глухими стенами.

Но вот наконец и нужная дверь, железная даже. Она выделялась на фоне остального интерьера своей массивностью и грубой, монументальной надёжностью.

— Вы её из тюрьмы украли? — не удержалась я от шпильки, покосившись на толстый металл.

— Раньше тут был отдел милиции, к слову, — усмехается он, звеня тяжёлой связкой ключей в руке, — а в подвале есть даже камеры для особо взыскательных клиентов.

Я остановилась, внимательно вглядываясь в его жёсткий профиль.

— Это шутка?

— Про тюрьму или то, что фантазии некоторых людей могут заставить твою жопку сжаться? — Вольский обернулся ко мне, и в его тёмных глазах снова заплясали те самые черти из VIP-ложи.

— Даже знать не хочу, — фыркаю в ответ, демонстративно расправляя плечи.

Вячеслав провернул длинный ключ в замке три раза, створка со слабым щелчком поддалась, и я наконец зашла в открытую боссом дверь.

Собственно, дальше порога идти особо некуда.

Небольшая комната без окон, освещённая лишь мощной лампой под потолком, была буквально погребена под