Репортаж о докторе Зорге - Юлиус Мадер

фронта рабочего класса Германии получило наиболее сильное развитие, левые социал-демократы и коммунисты в начале октября приступили к формированию рабочих правительств. Профессор Корш, к примеру, занял пост министра юстиции в рабочем правительстве Тюрингии. Центральная организация КПГ, в которую в мае 1923 года был избран Эрнст Тельман, приняла решение организовать 20 октября всеобщую забастовку, перечеркнуть планы подготовки гражданской войны, вынашиваемые командованием рейхсвера, готовить вооруженное восстание, сформировать общегерманское рабоче-крестьянское правительство.

В этой сложной ситуации руководство КПГ остро нуждалось в надежных курьерах. Выбор пал на Рихарда Зорге, знавшего Эрнста Тельмана еще с 1919 года, когда тот возглавлял окружную организацию НСДПГ в Гамбурге. Зорге курсировал между Берлином и Франкфуртом-на-Майне, вводя в заблуждение армейские контрольные посты, пробивался к явкам в Саксонии и Тюрингии, к тому времени уже оккупированных частями рейхсвера. Тщательный обыск, придирчивая проверка документов и превентивный арест были обычным явлением, с которым всегда приходилось считаться.

Расквартированные в Гамбурге части рейхсвера также выступили против законных рабочих правительств Саксонии и Тюрингии. Во второй декаде октября мощная забастовка парализовала гамбургский порт. Согласно плану руководства Северо-Западного округа КПГ 23 октября 1923 года в городе началось вооруженное восстание, которое должно было послужить сигналом к вооруженному выступлению рабочего класса по всей Германии. Боевые отряды рабочих взяли штурмом 17 полицейских участков и вооружились захваченным там оружием. 18 000 гамбургских коммунистов, мобилизованных на борьбу Тельманом, вместе со своими братьями по классу в течение трех дней сковывали действия противника. В Бремене, Франкфурте-на-Майне, Ростоке и других городах прошли забастовки солидарности с пролетариатом Гамбурга. Отряды полиции, в спешном порядке стянутые в город, часами атаковали баррикады стойко оборонявшихся рабочих. Лишь когда стало ясно, что восстание обречено на изоляцию, 25 октября по решению Гамбургской организации КПГ оно было прекращено. Пролетарские отряды организованно покинули рубежи обороны. Реакция принялась жестоко мстить. Генерал рейхсвера Ганс фон Зеект ввел в стране военную диктатуру, Коммунистическая партия была запрещена, власти отдали приказ об аресте Эрнста Тельмана и почти всех членов руководства КПГ, право на забастовки было ликвидировано, важное завоевание Ноябрьской революции — восьмичасовой рабочий день — практически отменен. Семь тысяч рабочих было арестовано, восемнадцати тысячам предъявили обвинение в участии в вооруженном восстании.

Но товарища Тельмана — «Тэдди», как его прозвали во время гамбургского восстания, классовому врагу схватить не удалось. Он ушел в подполье и скрывался в Хаммерброке, а позднее — в доме крестьянина Майнса в Хойсбюттеле.

Немецкий пролетариат потерпел поражение. Контакты между находившимся в подполье руководством КПГ и ее местными руководящими органами по всей стране были затруднены, однако, они никогда не прерывались. Постоянную и надежную связь с руководством Северо-Западного округа обеспечивал тайный курьер «Тэдди» — Рихард Зорге. В период своей работы в Гамбурге он носил кличку «Роберт».[51] В биографии Эрнста Тельмана, написанной московским профессором истории Д. С. Давидовичем и изданной Академией наук СССР, этот факт оценивается по достоинству: «Как установлено по неопубликованным архивным документам, в бурном 1923 году Рихард Зорге, ставший впоследствии замечательным советским разведчиком, являлся связным между Тельманом и ЦК КПГ. В письме в ЦК КПГ от конца октября 1923 г. Тельман сообщает, что партийная организация Гамбурга после прекращения восстания перешла на нелегальное положение, и указывает гамбургский адрес Рихарда Зорге в качестве явочной квартиры курьеров ЦК КПГ, куда следует в дальнейшем направлять партийные материалы для Приморья».[52]

Какую информацию передавал тогда Зорге? Какое значение она имела, если партия не доверяла ее ни почте, ни телефону? Сколько раз Рихард Зорге бесстрашно и ловко уходил из сетей, расставленных карательными отрядами фон Зеекта? Мы никогда этого не узнаем, ибо ни Тельман, ни Зорге до самой своей гибели и словом не обмолвились об этом. Оба мужественных борца-коммуниста погибли в 1944 году: эсэсовцы убили Эрнста Тельмана в концлагере Бухенвальд в августе, японские палачи оборвали жизнь Рихарда Зорге в ноябре.

Почетные гости у черного хода

В том, что Зорге по заданию партии часто совершал длительные поездки, не было ничего, что могло бы показаться подозрительным. Он занимал штатное место преподавателя во Франкфуртском институте социологии, кстати, все еще находившемся в стадии формирования; свободным от лекций временем он мог распоряжаться по своему усмотрению.

Совместно с Феликсом Вайлем и его состоятельным отцом Германом Вайлем профессор Герлах и доктор Зорге еще в 1922 году основали общество социологических исследований, представлявшее интересы уже упоминавшегося института. Впервые в его планах учебной и исследовательской работы значилось изучение социализма и рабочего движения.[53] Институт был присоединен к Франкфуртскому университету; на пост его директора намечалась кандидатура профессора Герлаха, однако незадолго до вступления в должность он скоропостижно скончался в 1923 году. Еще раньше Рихард Зорге и его жена по настоянию и рекомендации Герлаха получили места штатных сотрудников института.

О начале их деятельности, о бурных годах, проведенных во Франкфурте-на-Майне, д-р Кристиана Зорге вспоминала в следующих словах: «Я тоже работала в институте социологии. В парке возле особняка какого-то франкфуртского патриция нам, несмотря на инфляцию и трудности с жильем, удалось отыскать пустующую конюшню с жилыми помещениями для конюхов. Мы переделали все это в оригинальный летний домик; один из друзей, художник, выкрасил в нем комнаты: одну в красный, другую в желтый, а третью в голубой цвет. Марксизм Ики, к счастью, не исповедовал аскетизм и бедность, хотя у него никогда не было стремления ни к деньгам, ни к имуществу… Он любил глубокую русскую печаль, был отзывчивым, но без сентиментальности, помогал коллегам в трудные дни и с жаром писал о пролетариях. Разумеется, он приводил с собой гостей из числа коллег по работе в редакции: они выпивали, много курили… Он любил кошек и собак и играл с ними, как мальчишка… Не будучи особо разборчивым в еде он, тем не менее, с удовольствием готовил. Его меню было не очень обширным, однако, определенно больше моего… Если блин разваливался, он мрачнел, его не утешало даже, если я называла бесформенное произведение его кулинарного искусства королевским блюдом…

По вечерам у нас собирались художники, музыканты и литераторы, из которых иные были уже признанными мастерами или же стали таковыми впоследствии — Хиндемит, Георг Грос, Дрёммер… В это же время у нас впервые появились русские. Вспоминаю себя сидящей на нашей лиловой софе и грызущей орехи, которые они принесли с собой…».[54]

Композитор Пауль Хиндемит, ученик Арнольда Мендельсона, в то время был концертмейстером франкфуртской оперы; впоследствии он стал в Берлине профессором, дирижером с мировым именем, ярким представителем буржуазного музыкального