Милая моя… - Юрий Иосифович Визбор

наивные желаньяСобеседника понять.Но, весну предполагая,Томка веточкой играет,Одновременно ругаяНевиновного меня.Так давай споем на паруПро Тамару, про гитаруИ про речку нашу Нару,Что, как девочка, бежитЧерез рощи, через пущи,Через нас с тобой, плывущихПо веселому проливуПод названьем наша жизнь.Лучше нету того свету,Но туда охоты нету,Если только кто «с приветом»,То пожалуйста – вперед!Были реки, были горы,Будут новые просторы,И закончится не скороНаш байдарочный поход.Так давай споем на паруПро Тамару, про гитаруИ про речку нашу Нару,Что, как девочка, бежитЧерез рощи, через пущи,Через нас с тобой, плывущихПо коротенькой речушкеПод названьем наша жизнь.1979

В Аркашиной квартире

В Аркашиной квартире живут чужие люди,Ни Юли, ни Аркаши давно в тех стенах нет.Там также не сижу я с картошечкой в мундире,И вовсе не Аркашин горит на кухне свет.Неужто эти годы прошли на самом деле,Пока мы разбирались – кто теща, кто свекровь?Куда же мы глядели, покуда все галделиИ бойко рифмовали слова «любовь» и «кровь»?В Аркашиной квартире бывали эти рифмыНе в виде сочинений, а в виде высоты.Там даже красовалась неясным логарифмомАбстрактная картина для общей красоты.Нам это все досталось не в качестве наживы,И был неповторимым наш грошевой уют.Ах, слава Богу, братцы, что все мы вроде живы,И все, что мы имели, уже не украдут.Мы были так богаты чужой и общей болью,Наивною моралью, желаньем петь да петь.Все это оплатили любовью мы и кровью, —Не дай нам Бог, ребята, в дальнейшем обеднеть.В Аркашиной квартире всё бродят наши тени,На кухне выпивают и курят у окна.Абстрактная картина – судеб переплетенье,И так несправедливо, что жизнь у нас одна.1979

Сон под пятницу

Попробуем заснуть под пятницу,Под пятницу, под пятницу.Во сне вся жизнь на нас накатитсяСалазками под Новый год.Бретельки в довоенном платьице,И шар воздушный катится…Четверг за нас за всех расплатитсяИ чистых пятнице сдает.И все, что с нами дальше сбудется,Ах, сбудется, ах, сбудется,Пройдя по этой смутной улице,Чтоб знали мы в конце концов,Что много лет за нами, старыми,Бредет во тьме кварталамиКакое-то весьма усталоеИ дорогое нам лицо.А Новый год и ель зеленая,Зеленая, зеленая,Свеча, гореньем утомленная,И некий милый человек…И пахнет корка мандаринная,Звезда висит старинная,И детство – все такое длинное,И наш такой короткий век.Всю ночь бредем мы сквозь сумятицу,Сумятицу, сумятицу,И лишь к утру на нас накатитсяДогадка, что была в крови:Все оттого, что сон под пятницу,Под пятницу, под пятницуНам дан затем, чтобы не спрятатьсяОт нашей собственной любви.1979

Я вернулся

Здравствуй, здравствуй, я вернулся!Я к разлуке прикоснулся,Я покинул край, в которомЛишь одни большие горы,Меж горами перевалы, —В том краю ты не бывала, —Там звезда есть голубая,В ней угадывал тебя я.Здравствуй, здравствуй, друг мой вечный!Вот и кофе, вот и свечи,Вот созвездье голубое,Вот и мы вдвоем с тобою.Наши дни бегут к закату,Мы, как малые ребята,Взявшись за руки, клянемся —То ли плачем, то ль смеемся.Здравствуй, здравствуй, милый случай!Здравствуй, храбрый мой попутчик!Разреши идти с тобоюЗа звездою голубою.И на рынок за хлебами,И с корзиной за грибами,И нести вдвоем в корзинкеНаших жизней половинки.1976

Апрельская прогулка

Есть тайная печаль в весне первоначальной,Когда последний снег нам несказанно жаль,Когда в пустых лесах негромко и случайноИз дальнего окна доносится рояль.И ветер там вершит круженье занавески,Там от движенья нот чуть звякает хрусталь.Там девочка моя, еще ничья невеста,Играет, чтоб весну сопровождал рояль.Ребята! Нам пора, пока мы не сменилиВеселую печаль на черную печаль,Пока своим богам нигде не изменили, —В программах наших судьб передают рояль.И будет счастье нам, пока легко и смелоТа девочка творит над миром пастораль,Пока по всей земле, во все ее пределыИз дальнего окна доносится рояль.1978

Я бы новую жизнь своровал бы, как вор

Я бы новую жизнь своровал бы, как вор,Я бы летчиком стал, это знаю я точно.И команду такую: «Винты на упор!» —Отдавал бы, как Бог, домодедовской ночью.Под моею рукой чей-то город лежит,И крепчает мороз, и долдонят капели.И постели метелей, и звезд миражиОсвещали б мой путь в синеглазом апреле.Ну, а будь у меня двадцать жизней подряд,Я бы стал бы врачом районной больницы.И не ждал ничего, и лечил бы ребят,И крестьян бы учил, как им не простудиться.Под моею рукой чьи-то жизни лежат,Я им новая мать, я их снова рожаю.И в затылок мне дышит старик Гиппократ,И меня в отпуска все село провожает.Ну, а будь у меня сто веков впереди,Я бы песни забыл, я бы стал астрономом.И прогнал бы друзей, просыпался б один,Навсегда отрешась от успеха земного.Под моею рукой чьи-то звезды лежат.Я спускаюсь в кафе, словно всплывшая лодка.Здесь по-прежнему жизнь! Тороплюсь я назадИ по небу иду капитанской походкой.Но ведь я пошутил. Я спускаюсь с небес,Перед утром курю, как солдат перед боем.Свой единственный век отдаю я тебе —Все, что будет со мной, это будет с тобою.Под моею рукой твои плечи лежат,И проходит сквозь нас дня и ночи граница.И у сына в руке старый мишка зажат,Как усталый король, обнимающий принца.1968

Веселый репортер

Нет на земле человека такого,Радио кто б не слыхал.Но вам никто не расскажет толковоО том, как собрать материал.Рассказать вам про жизнь репортера —Это будет долгий разговор.Под сырой землей, на гребнях диких горОн бывал – веселый репортер.Мчатся экспрессы, автобусы мчатся,Всюду нам надо поспеть.И недоспать нам приходится часто,И песен своих недопеть.Если однажды ракета украситЛунный унылый простор,Будет на ней не из песни «мой Вася»,А будет наш брат – репортер.Покажи мне того репортера,Кто прожил спокойно жизнь свою,Он найдет приют, конечно, не в раю,Но возьмет у черта интервью.1958

Вставайте, граф

Вставайте, граф! Рассвет уже полощется,Из-за озерной выглянув воды.И кстати, та вчерашняя молочницаУже поднялась, полная беды.Она была робка и молчалива,Но, ваша честь, от вас не утаю:Вы, несомненно, сделали счастливойЕе саму и всю ее семью.Вставайте, граф! Уже друзья с мультукамиКоней седлают около крыльца,Уж горожане радостными звукамиГотовы в вас приветствовать отца.Не хмурьте лоб! Коль было согрешение,То будет время обо всем забыть.Вставайте! Мир ждет вашего решения:Быть иль не быть, любить иль не любить.И граф встает. Ладонью бьет будильник,Берет гантели, смотрит на домаИ безнадежно лезет в холодильник,А там зима, пустынная зима.Он выйдет в город, вспомнит вечер давешний:Где был, что ел, кто доставал питье.У перекрестка встретит он товарища,У остановки подождет ее.Она придет и глянет мимоходом,Что было ночью – будто трын-трава.«Привет!» – «Привет! Хорошая погода!..Тебе в метро? А мне ведь на трамвай!..»И продают на перекрестках сливы,И обтекает постовых народ…Шагает граф. Он хочет быть счастливым,И он не хочет, чтоб наоборот.1962

Осенние дожди

Видно, нечего нам больше скрывать,Все нам вспомнится на страшном суде.Эта ночь легла, как тот перевал,За которым – исполненье надежд.Видно, прожитое – прожито зря,И не в этом, понимаешь ли, соль.Видишь, падают дожди октября,Видишь, старый дом стоит средь лесов.Мы затопим в доме печь, в доме печь,Мы гитару позовем со стены.Все, что было, мы