Наталья Фонвизина – любить, прощать и жить ради других - Юрий Николаевич Лубченков

Присоединив к себе 5-й эскадрон и штандартный конвойный взвод, он повел своих людей прямо в бой на всю кавалерию французского гвардейского резерва под началом Раппа, которая гнала сейчас русских с поля боя. В последнюю минуту к Репнину подоспел подполковник Оленин с двумя уже сильно потрепанными эскадронами конногвардейцев, и командир 4-го эскадрона бросил все, что у него было, навстречу неприятелю.

Видевшие это уже никогда не могли забыть… Немного откинувшись назад, все как на подбор рослые, в белых и нарядных мундирах, казавшихся особенно нездешними в туманных отсветах длинных палашей, прижатых к бедру и четко выделявшихся на фоне еще не изгвозденных боями бархатных черпаков, кавалергарды невесомо, чудилось, неслись прямо на острие конной лавы неприятеля. Они мчались на всех этих конногренадер, мамелюков и жандармов.

Им нельзя было победить – неприятеля было слишком много. Слишком. Но они могли минутным своим порывом замедлить вихрь французской конницы, сбить ее с уже намеченной цели, нарушить монолит кавалерийской лавы.

Разноцветные мундиры противника все ближе и ближе от кавалергардов. Уже слышны издевательски-воинствующие крики врагов, просчитавших свои шансы остаться в живых при столкновении со столь малочисленным противником и бурно радовавшиеся этому.

Сейчас грянет. И тогда бывший в голове своего отряда князь Репнин, привлекая всеобщее внимание, поднял вверх руку, украшенную перстнями. Привычка вельможи – отнюдь не воина – на сей раз сыграла нужную роль: все, кто мчался за ним и кто, может быть, искал своего командира в эти последние мгновения глазами, отныне могли видеть – это он, именно он, вел их туда, где их ожидают сеча, гибель и бессмертие.

И вот они сошлись. Многие из французов, кто кричал в предвкушении легкой победы, поторопились: кавалергарды размяли первые ряды в труху, прорубаясь в едином порыве. Первые шеренги противника даже не успевали просто вскрикнуть от ярости или от боли, как их земное бытие оканчивалось раз и навсегда.

Наступательный порыв французов, увидевших в гвардейской пехоте русских легкую и желанную добычу, начал истончаться, истончаться и исчез. Осталась лишь одна цель – окружить и уничтожить эту дерзкую горсточку неприятельской конницы, осмелившейся противопоставить себя многим тысячам. И французы, стиснув зубы, все внимание сосредоточили на кавалергардах и конногвардейцах Оленина.

В конце концов это им удалось. Последний резерв русской армии выполнил свой долг до конца – почти все полегли на поле боя. Из тех, кого вел в атаку Репнин, лишь 18 солдат вышли из боя невредимыми. Все же офицеры, бывшие в деле, окропили своей кровью поля Аустерлица.

Их подвиг не пропал даром – подошедшая к месту сражения пехота Бернадота не рискнула на очередное преследование.

Но все же разгром союзников в центре и на левом фланге вынудил Багратиона отступить на Раусниц, а гвардию – к Аустерлицу.

Потом были награды, поскольку, действительно, подвигов было совершено немало. Михаил Фонвизин тоже не будет обойден – и станет кавалером ордена Святой Анны III степени, знаменитой «клюквы», носимой на эфесе шпаги с внутренней стороны. Ноябрь вообще станет для него счастливым – в ноябре 1806 года он станет подпоручиком, а в 1807-м – поручиком.

Вскоре он примет участие во взятии Аландских островов в частях Багратиона в войне со Швецией 1808–1809 годов, результатом которой стало окончательное выкорчевывание из сознания шведов мысли, что они что-то значат на политической карте Европы.

После нападения Англии на союзника России – Данию Швеция отказалась закрыть Балтийское море для англичан по прежним русско-шведским договорам. Война со Швецией становилась неизбежной.

Возвращение русских кавалергардов после атаки на французов под Аустерлицем 1805 г. Художник Н.С. Самокиш

Готовясь к войне, Россия развернула против Швеции на границе Финляндии 24-тысячный корпус под командованием генерала Ф.Ф. Буксгевдена. В состав корпуса входила 5-я дивизия Н.А. Тучкова, 21-я дивизия П.И. Багратиона и 17-я дивизия Н.М. Каменского.

В ночь на 9 (21) февраля 1808 года русские войска перешли границу и развернули наступление. Перед 21-й дивизией Багратиона была поставлена задача, наступая на Бьернборг, выйти к побережью Ботнического залива и тем самым разрезать неприятельские войска на две части.

Действия войск Багратиона были весьма успешными. 23 февраля, преодолевая сопротивление противника, дивизия Багратиона заняла Тавастгуст, крупный город Южной Финляндии.

После овладения Тавастгустом Багратион выделил отряд под командованием Шепелева для занятия Або и Аландских островов, а сам с главными силами продолжил преследование противника, продвигаясь к Тамерфорсу. 1 (13) марта войска Багратиона решительным штыковым ударом опрокинули противника, пытавшегося задержать русские войска на подступах к Тамерфорсу, и заняли этот город.

Вслед за овладением Тамерфорсом войска Багратиона развернули наступление на Бьернборг. Под Бьернборгом противник вновь попытался задержать продвижение русских войск, но мощным артиллерийским огнем был сбит с занимаемых позиций и бежал. 6 (18) марта войска Багратиона вступили в Бьернборг, выполнив свою основную задачу. Шведская армия оказалась разрезана на две группировки – северную и южную, что создавало условия для ее уничтожения по частям.

По приказу Буксгевдена Багратион направился на юг для овладения Раумо, Ништадтом и Або. К концу весны 21-я дивизия Багратиона при содействии 17-й дивизии овладела побережьем Ботнического залива от Вазы до Або и всей Южной Финляндией. Тем временем главная группировка шведской армии отошла к Улеаборгу.

Летом 1808 года Багратион заболел и был вынужден покинуть театр военных действий, но уже в начале осени вернулся в действующую армию и был назначен командующим войсками, оборонявшими западное побережье Финляндии. В сентябре 1808 года шведское командование несколько раз пыталось высадить десанты в районе Або. Но Багратион внимательно следил за противником и стянул к Або почти все свои войска, ослабив другие участки. Такая тактика принесла результат. Все шведские десанты были сброшены войсками Багратиона в море.

К концу 1808 года шведская армия, понеся ряд новых поражений, полностью очистила территорию Финляндии. Однако Швеция была готова продолжать войну с Россией.

Переход русских войск через Ботнический залив. Рисунок из «Военной энциклопедии Сытина»

В 1809 году русское командование планировало перенести военные действия на территорию Швеции, окончательно разгромить ее армию и заставить шведское правительство начать переговоры о мире.

Русские войска, действовавшие в Финляндии, были сведены в три корпуса. Корпус П.И. Шувалова должен был наступать из района севернее Улеаборга на Торнео и далее на Умео. Корпус Барклая-де-Толли должен был наступать от Вазы по льду Ботнического залива на Умео. Корпус Багратиона, также перейдя Ботнический залив по льду, наносил главный удар через Аландские острова и далее на Стокгольм. К началу исключительно сложного «ледяного» похода через Ботнический залив общая численность корпуса Багратиона достигала 17 тысяч человек.

Шведское командование расположило на Аландских островах 10-тысячный корпус под командованием генерала Диобельна. С островов, расположенных между побережьем Финляндии и Аландом были выселены все