Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

В двадцать — покорил весь мир, не зная поражений. Однако в двадцать один год я встретил одного мечника. Я потерпел сокрушительное поражение и только тогда понял, что такое истинный путь меча. В мире смертных у меча есть только форма, но нет намерения.

Святой Меча говорил медленно, погружаясь в воспоминания. Фан Ван, слушая это, почувствовал укол сочувствия. Черт возьми, он в шестнадцать тоже думал, что непобедим, и не успел прославиться, как явились культиваторы и чуть всё не испортили. Если бы не Чжоу Сюэ, переродившаяся Бессмертная, ему сейчас, скорее всего, было бы уже лет четырнадцать.

— С тех пор я начал искать путь бессмертия. К счастью, судьба была благосклонна ко мне, и я сформировал Духовное Сокровище Земного Источника. Триста лет я странствовал по этому миру культивации, а затем отправился на юг, за море, в поисках высшей удачи. И только там я понял, что за одной горой всегда стоит другая, а над небесами есть другие небеса.

Святой Меча вздохнул. Его взгляд снова остановился на юношах.

— Путь культивации долог, и путь меча — лишь один из трех тысяч великих путей. Слишком многие стремятся к чистому мечу лишь потому, что в их сердцах только жажда борьбы. Истинный путь меча заключается в том, чтобы видеть меч во всем сущем. Когда мне исполнилось пятьсот лет, я забыл все техники, которыми владел, и создал свой собственный путь.

— Меч-Намерение Неба и Земли. Использовать намерение всего сущего как свой клинок.

— Теперь вы можете сделать выбор. Один получит Меч-Намерение Неба и Земли, другой — Ци меча, которую я копил всю жизнь. Я превращу эту Ци в ваше Духовное Сокровище Жизни, сделав вас обладателями нескольких сокровищ, причем его ранг превзойдет мой низший ранг Земного Источника.

Святой Меча говорил буднично, будто о какой-то мелочи.

Фан Ханьюй не удержался и спросил:

— Можно ли передать всё ему? Мне не нужно наследие.

Святой Меча взглянул на него:

— Почему?

— Я не достоин. Мое понимание меча по сравнению с его — это небо и земля. К тому же я не хочу отнимать у него шанс, — серьезно ответил Фан Ханьюй.

Фан Ван перебил его:

— Тебе предлагают, а ты еще и отказываешься? Не слишком ли много о себе возомнил? Раз старший Святой Меча решил одарить тебя, радуйся молча. У тебя нет права голоса в этом вопросе!

Сказав это, он повернулся к Святому Меча:

— Я выбираю Меч-Намерение Неба и Земли.

У него уже было три Духовных Сокровища Жизни, больше ему было не нужно. К тому же он всерьез подозревал, что Небесный Дворец может помешать формированию внешнего сокровища — он до сих пор помнил, как рождалась Алебарда Небесного Дворца. Кроме того, Фан Ханьюй обладал лишь рангом Таинственного Истока, и получение более мощного сокровища стало бы для него судьбоносным шансом. В этой жизни у Фан Вана было немного друзей, и, помимо Гу Ли, он дорожил только родными. Если можно было помочь брату, он обязан был это сделать.

— Но... — начал было Фан Ханьюй.

— Довольно. Меч-Намерение Неба и Земли и сокровище из Ци меча не могут сосуществовать в одном теле. Ваша плоть не выдержит обоих сразу, нужно выбрать что-то одно. А мой срок подходит к концу, я не могу больше ждать.

Святой Меча прервал их спор. Его голос был спокоен, но в глазах читалось одобрение.

Фан Ван спросил:

— Почему вы так доверяете нам?

— Я вижу сердце меча сквозь вашу Ци. Твое сердце чисто, в нем мало жадности и лишних мыслей. А его Ци, хоть и полна жажды убийства, направлена на защиту близких — то, что он готов уступить тебе, доказывает его верность и благородство. Я ждал тридцать лет и больше не могу. Возможно, вы не идеальные наследники, но у меня нет другого выбора.

— Мой непутевый ученик утратил сердце меча, он не достоин Меча-Намерения Неба и Земли. Его воля слишком слаба, он считает ранг сокровища приговором судьбы. Если бы он получил сокровище высшего ранга, то наверняка стал бы заносчивым тираном.

Слыша это, Фан Ван почувствовал легкий укол совести. Если бы он не появился, смог бы Сун Цзинюань получить это наследие? Но дело сделано, и отступать было поздно.

— Начнем.

Святой Меча внезапно поднял руку и коснулся указательным пальцем лба Фан Вана. Глаза юноши остекленели, в них начали мелькать бесчисленные фигуры, практикующиеся с мечом. В этот момент Фан Ван вспомнил те таинственные силуэты, что видел в тумане над озером. Оказывается, это и было Меч-Намерение Неба и Земли. Значит, Святой Меча давно всё решил, а недавний разговор был лишь проверкой?

Эти мысли промелькнули и исчезли, Фан Ван полностью погрузился в передачу знаний. Огромное количество приемов запечатлелось в его памяти так прочно, что их невозможно было забыть. Ощущение было странным: пассивным, немного болезненным, но в то же время вызывающим необъяснимый восторг.

Вскоре Святой Меча убрал руку. С тревогой и надеждой он посмотрел на застывшего Фан Вана и спросил:

— Ну, как ощущения?

Фан Ханьюй тоже напрягся, глядя на брата. Взгляд Фан Вана постепенно прояснился. Он будто постарел на десять лет, от него повеяло усталостью прожитых веков. Он вздохнул:

— Весьма недурно...

Проклятье! Фан Ван недооценил эту технику. На ее освоение ушло четыреста шесть лет — почти столько же, сколько на Истинное Искусство Боевого Сражения.

— Отныне ты можешь не учить другие техники меча, тебе хватит моего пути. С твоим талантом Небесного Источника ты освоишь его за десять лет, через пятьдесят сможешь управлять намерением всего сущего, а через сто — превзойдешь меня, — с улыбкой произнес Святой Меча.

Фан Ван спокойно кивнул.

— Теперь уходи. Мне нужно передать ему Ци меча, это займет месяц. В это время не смей меня беспокоить, — велел старик.

Фан Ван глубоко вздохнул, встал, похлопал Фан Ханьюя по плечу и вышел из павильона. Получив Меч-Намерение Неба и Земли, он окончательно поверил Святому Меча.

Двери закрылись. Фан Ван дошел до края моста и, широко раскинув руки, во весь голос закричал:

— А-а-а-а!

Его крик эхом разнесся над Озером Небесного Меча, улетая далеко вдаль. В десяти ли от него Гу Тяньсюн, медитировавший на воде, открыл глаза и выругался:

— Какой паршивец там орет?!

Многие мастера меча недовольно нахмурились.

Внутри павильона Святой Меча резко изменился в лице. Он будто что-то почувствовал, и в его глазах отразился неописуемый ужас.

Фан Ханьюй поспешно сказал:

— Старший, продолжайте, не обращайте на него внимания. Он всегда был таким странным, с самого детства.

Святой