Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов

все исламские ценности. «Иудаизм, христианство и ислам, как и другие религии, – говорил он, – это всего лишь названия. Цель, к которой посредством них стремятся люди, никогда не меняется».

Ярым гностиком был суфий аш-Шалмагани, утверждавший, что в нем присутствует дух Божий. Иисуса он считал соединившим в себе божественную и человеческую природу, а Мухаммеда – обманщиком, которому Али – истинное воплощение божества – дал 350 лет власти, и этот срок уже на исходе. Его приверженцы отрицали шариат и проповедовали (по словам его противников) общность жен и совокупление с мальчиками, дабы старший «наполнял светом» младшего.

«Часть суфиев, – писал историк Ибн Хазм, – говорила: кто достиг наивысшей степени святости, для того отпадают все заповеди веры, как молитва пост, милостыня и пр., а все запрещенное, как блуд, питье вина и т. п. – разрешено. И по этой причине они даже позволяют себе посягать на чужих жен. Они утверждают: мы видим Аллаха и говорим с Ним, и все, что он вкладывает в наши души, – истина».

Неудивительно, что ранних суфиев преследовали как злейших еретиков. Их пытали, сажали в тюрьмы, предавали мучительной смерти. Крупнейшие представители раннего суфизма: аль-Халладж, Айн аль-Кузат, ас-Сухраварди – были четвертованы или распяты, аш-Шалмагани сожжен на костре. Поэтому многие суфии старались скрывать свое учение или излагать его аллегорически. Джунайд часто говорил иносказательно и обильно насыщал свои труды цитатами из Корана и хадисов. Несмотря на это, его тоже обвинили в ереси, и ему с трудом удалось оправдаться.

Но суфизм вопреки всем гонениям только разрастался и набирал силу. Что бы ни говорили халифы и улемы, для многих мусульман он был образцом предельно искренней веры, выражавшейся не только внешним благочестием, но и всей жизнью человека. Мусульман поражали слова и поступки суфиев, они видели в них святых людей, подвижников, героев веры, приближенных к Богу. В конце концов, почитание и восхищение суфиями выросло до такой степени, что захватило даже иноверцев. Когда в Ширазе в 981 году умер глава суфиев, за его гробом шли не только мусульмане, но христиане с иудеями.

Накануне расцвета. В X веке в суфизме появились песни и чтение стихов, в XI веке начали использовать танцы. Возникли первые тарикаты, завии, силсилы и муршиды. Суфизм все больше приобретал тот вид, в котором мы знаем его сегодня и в котором он достиг своего наивысшего могущества, превратившись в один из столпов ислама.

Часть III. Распад халифата и война династий

Глава 1. Что было на Востоке

1.1. – Персы и тюрки

Тахириды

Религиозный раскол и гражданские войны привели к тому, что фундамент центральной власти в арабском халифате треснул до основания. Священного права халифа на власть больше не существовало: чтобы ни говорили законоведы, на практике в государстве главенствовал принцип силы. Если какой-то наместник или удачливый полководец понимал, что положение в провинции складывается в его пользу, он без колебаний объявлял себя суверенным монархом и отпадал от империи, не чувствуя никакой лояльности по отношению к халифу. С другой стороны, его собственные подданные тоже не считали себя ничем обязанным новому властителю и при случае старались отобрать у него часть власти или земли. В это смутное время, состоявшее почти сплошь из мятежей и войн, государи большую часть своего правления занимались тем, что без конца сражались и уничтожали все новых внешних и внутренних врагов. Пока военная мощь и фортуна были на их стороне, они оставались на троне, но как только им попадался более сильный или удачливый противник, старая династия заканчивалась и начиналась новая.

Одним из первых в этой череде самозваных монархий стало правление Тахиридов. Основателем их рода считался легендарный Рустам, персидский полководец, описанный в поэме «Шахнаме». Предки Тахиридов издавна были союзниками арабов, служили их наместникам в Персии и воевали вместе с Абу Муслимом против Омейадов.

При халифе Харуне ар-Рашиде главой всего клана стал Тахир ибн аль-Хусейн, полуперс-полуараб, который считал себя не только Рустамидом, но и членом арабского племени хуза. Воинственный и дерзкий в битвах, он одинаково ловко сражался левой и правой рукой, за что получил от халифа прозвище Зу-ль-Йеминейн – Двурукий. (По другой версии, это имя ему дали за то, что он присягнул новому халифу левой рукой, поскольку его правая уже поклялась в верности старому). Тахир успешно подавил мятеж Рафи ибн Лайса в Самарканде и особенно выдвинулся в гражданской войне аль-Мамуна и аль-Амина, успешно воюя на стороне первого. В отчаянной схватке под Реем он наголову разбил превосходящие войска врага, а при взятии Багдада сумел захватить – и убить – аль-Амина, пытавшегося бежать из города. За услуги, оказанные новому халифу, он получил в управление весь восток и стал фактическим правителем Хорасана.

В Хорасане Тахир, перс среди персов, чувствовал себя как дома. Он прочно держал бразды правления в руках и знал, что в восточных провинциях ему бояться нечего. Это побудило его сделать следующий шаг и объявит себя самостоятельным правителем. Во время одной из пятничных молитв он не упомянул имя аль-Мамуна, что для мусульманского наместника было равносильно мятежу. Вскоре после этого Тахир умер по неизвестной причине. Все были убеждены, что его убили по приказу халифа: аль-Мамун не мог свергнуть его силой, но ничто не мешало ему прибегнуть к яду.

Преемники Тахира не стали повторять его ошибки: формально они признали власть аль-Мамуна и каждую пятницу исправно провозглашали его имя в хутбе, хотя при этом правили своей провинцией, как хотели. Эта формула стала очень популярной в новом халифате: на словах – полное повиновение халифу, а на деле – реальная власть в руках.

После Тахира в Хорасане правил его сын Талха, потом Абдаллах ибн Тахир (до 844) и Тахир ибн Адбаллах (до 862). В какой-то момент багдадский халиф попытался прервать эту наследственную цепочку и назначить в Хорасан своего человека, но быстро понял, что ни к чему хорошему это не приведет. Тахириды оставались потомственными наместниками всех восточных провинций в течение пятидесяти лет. Кроме огромного Хорасана они владели Средней Азией (Мавераннахром), Афганистаном и частью Индии, что составляло обширную территорию, сравнимую с древней Персией. По сути дела, Тахириды составляли целый клан, имевший немалую власть и влияние в самом Багдаде: сын Абдаллаха был главным начальником городской полиции и правой рукой халифа.

После Тахира ибн Адбаллаха к власти пришел его сын Мухаммед, любитель развлечений, быстро растерявший все завоевания своих