История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг

с Капетингами), организовал избрание и коронацию Гуго Капета (1 июня 987 г.). Карл, имевший поддержку лишь в северных регионах, захватил Лан и Реймс, оказав серьезное сопротивление. Гуго Капет не мог одолеть его в открытой борьбе. В 991 году епископ Ланский Адальберон (тезка архиепископа) предательски захватил Карла и его племянника Арнульфа (архиепископа Реймсского) в Лане и выдал Гуго Капету. Карл был заключен в тюрьму, где и умер (вероятно, после 991 г., возможно, в 1001 г.). Автор подробно разоблачает версию хронистов о "вырождении" последних Каролингов, доказывая энергичность Карла в борьбе, и резко критикует теорию Огюстена Тьерри о "национальной" и "галльской" революции Капетингов. Он утверждает, что переворот 987 года был результатом дворцовых интриг, предательства и опоры Гуго Капета на германскую (саксонскую) партию, а отнюдь не народного движения.

Заключение прослеживает судьбу потомков Карла Лотарингского. Его сын Оттон унаследовал герцогство, но умер бездетным. Дочери вышли замуж за графов Лувенского и Намюрского, породнившись с местной знатью. Через эти браки каролингская кровь передалась в дома Лувенских (будущих герцогов Брабантских) и Намюрских, а через них – графам Булонским и даже, по некоторым генеалогическим гипотезам, ландграфам Тюрингии и Саксонским Веттинам, что подчеркивает европейские связи Бельгии и укорененность ее истории в каролингском наследии.

§ 1. КАРЛ ПРОСТОВАТЫЙ

После смерти Карла Толстого 12 января 888 года, королевство Запада по праву переходило к Карлу, называемому Простоватым, посмертному сыну Людовика Заики. Но этот государь был еще ребенком: рожденный 17 сентября 879 года, ему было восемь лет и несколько месяцев; Фулькон, архиепископ Реймсский, заботился о его воспитании и служил ему, так сказать, отцом. Страна была слишком взволнована, чтобы позволить столь юному королю спокойно взойти на трон. Князья королевства, говорит Ришер, побуждаемые алчностью, оспаривали власть друг у друга. Каждый всеми средствами стремился умножить свое состояние; никто не думал защищать короля или охранять империю. Приобретать добро других было для всех главным делом, и тот, кто ничего не прибавлял к своему наследству за счет других, казался не сделавшим ничего для своих интересов. Так, доброе согласие превратилось в непримиримый раздор, который привел к поджогам, грабежам, опустошениям[1].

Норманны воспользовались этими раздорами среди знати, чтобы вторгнуться в Нейстрию; они предавались там самым ужасным опустошениям, до тех пор пока франкские сеньоры, признав необходимость объединиться вокруг одного вождя, не возвели на трон герцога Одо или Эда, сына Роберта Сильного; последний был, согласно Ришеру, сыном сакса по имени Виттехин, а согласно «Искусству проверять даты», правнуком Хильдебранда, брата Карла Мартелла. Роберт был назначен герцогом Франции в 861 году; а Эд, наследовавший ему в 866 году, был избран королем франков 15 февраля 888 года.

Однако Карл Простоватый не собирался отказываться от трона своих предков. Едва он приближался к юношескому возрасту, как уже горько выражал своим друзьям и людям своего дома сожаление о потерянной короне. Фулькон ждал случая попытаться восстановить его; он подготавливал средства с приверженцами каролингской династии, которые почти все находились в Бельгии. Все князья Бельгии и некоторые из Кельтики, говорит Ришер, говоря о Карле, были целиком ему благоприятны: их присяга была отдана, под клятвой, в руки архиепископа Реймсского[2].

Ожидаемый Фульконом случай наконец представился. Эд отправился в Аквитанию, чтобы усмирить сеньоров этой страны, отказывавшихся повиноваться ему. В назначенный день, в базилике Сен-Реми в Реймсе собрались под ее сводами, от Бельгии, митрополиты Кёльна, Трира и Майнца с их суффраганными епископами; от Кельтики – архиепископ Реймсский и лишь некоторые из его суффраганов, а именно: епископы Ланский, Шалонский и Теруаннский. Представленный этому августейшему собранию, Карл был там помазан и коронован королем франков 28 января 893 года. Мецские анналы указывают, как способствовавших этому акту, Герберта графа Вермандуа и Пепина графа Санлисского, которые оба происходили от крови Карла Великого. Похоже, что и граф Фландрии не был к нему непричастен; но мы не видим, чтобы эти сторонники Карла сделали что-либо, чтобы поставить его во владение его королевством.

Вскоре этот молодой король был вынужден пуститься в бегство; он искал убежища сначала в Лотарингии, а затем в Бургундии. Арнульф, от которого он надеялся получить помощь, вмешался, но лишь для того, чтобы обеспечить своему сыну Цвентибольду корону Лотарингии. Он созвал Эда и Карла на общее собрание в Вормсе, как будто желая их примирить. Карл, бывший шестнадцатилетним юношей, послал туда представителей; Эд прибыл лично и был принят с большими почестями. Он получил, говорят хроники, все, чего желал, то есть признание его королем Нейстрии; но мы читаем, что он присутствовал при возведении Цвентибольда на трон Лотарингии.

Мы уже сказали несколько слов о безумной экспедиции нового короля лотарингцев, чтобы захватить город Лан и остальную Францию, если бы успех увенчал его оружие. Предлогом для этой экспедиции было восстановление Карла Простоватого на троне его предков. Но сторонники последнего, которые не обманывались насчет истинной цели Цвентибольда, достаточно ловко воспользовались этим случаем, чтобы получить в пользу Карла своего рода соглашение: они отправили послов к Эду с просьбой уступить какую-либо часть королевства. Эд согласился, и на пленуме, состоявшемся весной 896 года, часть территории – вероятно, графство Ланское и Реймсская область – была присуждена Карлу Простоватому. Король Эд умер 3 января 898 года; тогда Карл вступил во владение всем королевством. Роберт, брат покойного короля, подчинился законному королю, и тот сделал его герцогом Нейстрии, то есть страны между Сеной и Луарой.

Итак, Карл Простоватый правил Францией уже четырнадцать лет, когда, после смерти Людовика Дитяти в 912 году, он был призван получить корону Лотарингии. Чьему влиянию следует приписать это новое воссоединение двух стран, которые разделились к удовлетворению той и другой? Влиянию ли епископов или влиянию самых могущественных вассалов, таких как Ренье, граф Эно? Или же это интриги Карла Простоватого привели к такому результату? Точного ответа на эти вопросы в исторических источниках не найти. Один отрывок из Анналов Лоббского, воспроизведенный в нескольких других хрониках, просто говорит: «Karolus jam tandem Occidentalium rex, regnum etiam Lothariense recepit» (Карл, наконец, король западных, принял также королевство Лотарингское)[3]. Мы видели выше участие, которое епископы Бельгии приняли в коронации Карла в 893 году, и то, что говорит Ришер о сторонниках этого принца. Девез полагает, что Ренье, граф Эно, мощно способствовал дарованию этой прекрасной короны Карлу: это было, говорит он, чтобы вознаградить его за рвение и преданность, что тот сделал его герцогом Лотарингии, и что после его смерти он пожаловал то же достоинство его сыну Гизельберту[4].

Г-н Борнье, как нам кажется, весьма близко подходит