История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг

тучен; члены его были очень сильны; он имел толстую шею, злые, дикие глаза, и столь подвижные, что никто не знал в точности их цвета. Ноги его постоянно двигались; ум его был легкомыслен, речь темна, вопросы лживы, ответы двусмысленны; редко была последовательность и ясность в том, что он говорил. Чрезвычайно расточительный в отношении своего добра, он жадно домогался чужого»[17].

Это последнее свойство объясняет поведение Гизельберта. Он раздал сеньорам почти все свои владения: наиболее значительным он давал земли, бенефиции; мелких он привлекал большими суммами золота и серебра. Когда Карл вступил в страну с армией, заговорщики не осмелились оказать ему сопротивление в открытом поле, но укрепились в своих замках и городах. Король велел передать через посланцев каждому из них, что он утвердит королевским и торжественным актом все, что им было дано Гизельбертом в землях и домах, и что он возьмет их под свою защиту даже против самого Гизельберта, если тот захочет отобрать у них пожалованные им бенефиции. Средство это оказалось чудесным. Все покинули сторону Гизельберта, твердо присоединились к королю и выступили с ним против герцога. Гизельберт укрепился с небольшим числом людей в месте под названием Харбурк, у слияния Геулы и Мааса[18]. Он бежал, когда войска короля приблизились, и отправился искать убежище за Рейном.

Среди лотарингцев, которые покинули сторону короля, фигурирует аббат Лоббский, Хильдуин. Поведение этого прелата изложено в документе, который проливает много света на мораль революционеров того времени. Капитулярий Карла III Простоватого, озаглавленный «Tungrensis episcopatus controversia» (Спор о Тонгеренском епископстве), от 921 года[19], представляет собой своего рода циркулярное послание, обращенное ко всем архиепископам и епископам королевства, чтобы объявить им о низложении этого прелата и об избрании Ришера, аббата Прюма, на епископскую кафедру Льежа. В нем видно, что поведение Хильдуина стало предметом расследования, на котором присутствовали шестнадцать архиепископов и несколько вассалов, знатных лиц, proceres, маркизов, графов и вельмож, optimates, королевства. Факты, установленные этим расследованием, весьма любопытны. Король рассказывает сначала, в общих чертах, что несколько его левдов изменили данным ему клятвам верности, что они замышляли против его жизни и короны; что они вступили в сговор с его врагами и отправились просить у них бенефиции и епископства его королевства. Хильдуин, в частности, отправился к врагам короля за Рейном; забыв все свои клятвы и поправ все свои обещания, он выпросил у короля Генриха, «inimico nostro» (врага нашего), епископство Тонгеренской церкви, и, чтобы его получить, он дал Генриху и его левдам, знатным лицам, proceres, несколько фунтов золота и серебра, которые он украл у Тонгеренской церкви. Он также явился к архиепископу Кёльнскому Герману; ложно поклялся ему, что король дал ему епископство Тонгерена, и заставил дать ту же клятву некоторых клириков и мирян. Он применил угрозы и насилие по отношению к Герману, чтобы заставить его страхом совершить над ним епископское посвящение. Тот заявил, что, если бы он на это не согласился, Хильдуин лишил бы его жизни и церковных имуществ и перебил бы всю его familla (челядь). Получив свое рукоположение путем угроз, Хильдуин отправился завладеть имуществом Тонгеренской церкви; он похитил сокровища этой церкви и сокровища Ахенской церкви, которые были спрятаны у тела святого Ламберта, и роздал их епископам и графам, своим сообщникам.

Этот документ подтверждает в своей основной части рассказ Ришера. Король Генрих назван в нем по имени как один из врагов Карла Простоватого, и ясно видно, что заговорщики рассчитывали на его поддержку. Тем не менее, оба короля в конце концов поняли, что, будучи окружены столь бесчестными людьми, лучшее, что они могли сделать, – это договориться и примириться. Боннский договор, который дошел до нас и текст которого можно прочитать у Мирея[20], сообщает нам, что, находясь лагерем на двух берегах Рейна, они встретились в лодке, привязанной посреди реки, 7 ноября 921 года, и там скрепили взаимной клятвой соглашения, достигнутые их послами. Карл, король западных франков, клянется быть другом Генриха, короля восточных франков, при условии, что тот даст ему ту же клятву и сдержит свое обещание. Генрих клянется, в тех же выражениях, быть другом Карла. Епископы и графы, с той и другой стороны, добавляют к этому договору гарантию своих клятв и подписей. Замечают, что среди них нет епископа Льежского.

Вероятно, по случаю этого договора король Генрих выхлопотал у Карла помилование и восстановление Гизельберта. По этому поводу у Ришера можно найти довольно интересные подробности. Отозванный из изгнания, говорит этот хронист, Гизельберт получил прощение у короля посредничеством Генриха, но при условии, однако, что он оставит нынешним владельцам, пока они живы, бенефиции, которые он неразумно отчудил, и что король вернет ему лишь те, владельцы которых умерли за эти годы. Итак, он получил всё, что оставила вакантным смерть владельцев, то есть большую часть своих владений: Маастрихт, Эрсталь, Мерсен, Литтой, Шевремон[21].

Ришер добавляет, что едва вернувшись во владение своим герцогством, Гизельберт начал досаждать через своих людей и жестоко преследовать тех, кто получил от короля владение его бенефициями. Одних он тайно убивал, других нещадно притеснял, чтобы заставить их оставить то, чем они владели. Он в конце концов добился успеха, говорит Ришер, и вернул все свои владения; но лишь для того, чтобы замышлять против короля яростнее, чем когда-либо. Итак, он отправился к своему тестю[22] и старался отвратить его от Карла. Кельтика, говорил он ему, должна быть достаточна для короля; Бельгия и Германия абсолютно нуждаются в другом главе; он, наконец, побуждал его частыми увещеваниями не отвергать корону. Но Генрих, закрывая уши для этих преступных внушений, устоял против всего, что мог сказать Гизельберт, и дал ему, в свою очередь, понять всё, что счел способным отвратить его от преступных замыслов[23].

Далее следует чрезвычайно темный период. Ришер сообщает, что король Карл, после восстановления Гизельберта в большей части его бенефиций, что, без сомнения, подразумевает бенефициарное управление Лотарингией, вернулся в Нейстрию, чтобы отражать набеги норманнов, и затем приехал проживать в Тонгерен. Но, с другой стороны, г-н Борнье, ссылаясь на Флодоарда, утверждает, что Карл провел всю зиму 921–922 годов, сражаясь за сохранение своей власти в Лотарингии; что затем он вернулся в Лан, где оказался осажден сыном Роберта, Гуго, впоследствии прозванным Великим; что, слишком слабый для борьбы, Карл не захотел попасть в руки своих врагов и покинул Лан; что Гуго преследовал его до Мааса; что там он встретил Гизельберта, который сопровождал его на совещание, где было решено короновать Роберта[24].

По словам того же автора, Карлу удалось собрать небольшую армию,