История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг

во главе которой он вернулся в Нейстрию. Флодоард дает более или менее подробный рассказ о событиях этой кампании; он изображает несчастного короля, борющегося с решимостью и проявляющего активность, которая контрастирует с упреками, которым он подвергался. Однако, поскольку число его врагов не переставало расти, Карл был вынужден вернуться в Лотарингию, чтобы оспаривать там у Гизельберта остатки своей власти в этой стране. Как бы то ни было с этой кампанией, о которой Ришер не говорит, хронисты согласны в том, что Карл находился в Лотарингии в июне 922 года. Роберт, ободренный его отсутствием, созвал в Суассоне вельмож Кельтики, чтобы договориться с ним о средствах свержения короля. Гизельберт не преминул туда явиться, говорит Ришер, и, не дожидаясь совещания, кричал повсюду, что Роберта следует возвести на трон. Единодушной волей всех присутствующих сеньоров Роберт был тогда избран и, к великому торжеству своего честолюбия, отведен в Реймс, где получил титул короля в базилике Сен-Реми 29 июня. Похоже, что теория совершившихся фактов была уже известна в ту эпоху: ибо вскоре после этого король Генрих имел встречу с Робертом на Рёре и, несмотря на Боннское соглашение, обещал ему свою дружбу или, по крайней мере, пошел на соглашение[25].

Между тем Карл, проживавший в Тонгерене[26], все еще имел своих сторонников в Лотарингии. Не все сеньоры этой страны должны были желать возвращения Гизельберта, который действовал как абсолютный король, распоряжаясь бенефициями, епископствами, аббатствами[27]. Король обратился с призывом к тем из своих вассалов, чью верность интриги Гизельберта не поколебали. Вскоре, говорит Ришер, по приказу короля явились все те из бельгийцев, кто не изменил королевскому делу. Общую их численность оценивали самое большее в десять тысяч человек; но, насколько это было возможно, были допущены лишь лица, годные к войне, люди крепкие, готовые к бою, и все одинаково воодушевленные против тирана Роберта. Окруженный своей армией, король двинулся на врага через Кондроз и Эсбе; он проник в королевство, которое у него отняли, и вступил в свою старую резиденцию Аттиньи[28].

После нескольких дней отдыха армия направилась на Суассон, где должна была встретиться с нейстрийцами. Карл расположил свои войска для боя: он разделил их на два корпуса; шесть тысяч самых крепких он дал Фульберту, который должен был идти впереди, и оставил под своим командованием остальные четыре тысячи, составлявшие резерв. Затем он проехал по различным легионам и сделал всё возможное, чтобы возбудить их к доблестной битве. Когда армия переправилась через Эну, она оказалась лицом к лицу с врагом. Битва при Суассоне – одно из великих событий той эпохи. Мы уже сказали, что у Карла было всего десять тысяч бойцов; нейстрийская армия насчитывала двадцать тысяч человек[29]; тем не менее Карл готовился к атаке, когда сопровождавшие его епископы попросили, чтобы он сам не принимал участия в сражении, из страха, что королевский род не пресекся бы с ним. Уступая со всех сторон уговорам, король поставил во главе четырех тысяч, которыми командовал, графа Хагеральда; затем, после обращения к своим защитникам, после того как призвал их возложить всю надежду на Бога, врага клятвопреступления и узурпации, он удалился со своим духовенством на соседнюю гору, где возвышалась церковь, посвященная святой Женевьеве, и там ожидал исхода битвы.

Бельгийская армия решительно двинулась навстречу Роберту, который наступал с равной отвагой. Когда два вражеских войска сблизились, они бросились друг на друга; битва завязалась среди ужасных криков, и многочисленные жертвы вскоре пали с обеих сторон. Сторонники Карла выбрали из своей среды пятьдесят человек, чтобы составить своего рода заговор против Роберта: они должны были разыскать его в гуще сражения, схватить и убить. Не знали, где он сражается; но заговорщики, увидев воина, который носился по полю битвы и наносил страшные удары, спросили его, Роберт ли он. Не колеблясь, он назвал себя, открыв свою длинную бороду, и одновременно ударил графа Фульберта. Тот, хотя и смертельно раненый, еще нашел силы нанести узурпатору удар копьем, который пронзил ему грудь. Окруженный заговорщиками, Роберт пал тут же, раненый семью другими ударами копий, рядом с Фульбертом, который бился до тех пор, пока жизнь не оставила его. После смерти Роберта обе армии сражались с таким ожесточением, что, по сообщению Флодоарда, с одной стороны погибло одиннадцать тысяч человек, а со стороны Карла – более семи тысяч.

Хронисты говорят о вмешательстве молодого Гуго, который прибыл бы с подкреплением на помощь нейстрийцам; но они не говорят, что бой возобновился. Однако сообщается, что он без сопротивления остался хозяином поля битвы и задержался там на несколько мгновений, как бы чтобы завладеть добычей врага; так что он, казалось, приписал победу себе. Но и Карл считал себя победителем из-за смерти Роберта[30]. Мы не видим, однако, чтобы он после этого сделал шаг вперед; напротив, он вскоре снова направился в Бельгию.

После битвы при Суассоне король Карл тщетно пытался сформировать новую армию и собрать вокруг себя несколько вассалов. Он обратился к Герберту, графу Вермандуа, к новому архиепископу Реймсскому Сеульфу, который был ставленником Роберта, к Роллону, герцогу норманнов. Последний оказался единственным, кто был расположен взяться за оружие ради своего сюзерена; другие предпочли отдать корону кому-нибудь из своих, с кем могли бы разделить выгоды королевской власти. С другой стороны, Рудольф (Рауль), сын Ришара, герцога Бургундии, и шурин Гуго, поспешил на помощь нейстрийцам и помог им помешать норманнам переправиться через Уазу. На Рауля и обратили свои взоры враги Карла: он был избран королем и коронован в церкви Сен-Медар в Суассоне 13 июля 923 года.

Рауль, более известный под этим именем, чем под именем Рудольф, оплатил услуги Герберта, уступив ему Перонну; он дал Гуго Ле-Ман в качестве возмещения, а затем вернулся в Бургундию, едва занимаясь управлением королевством. Графы Гуго и Герберт управляли большей его частью. Впрочем, Галлия была теперь не более чем федерацией независимых князей, из которых многие и не думали подчиняться новому королю. Графы Тулузский, Руэргский, Овернский и герцог Аквитанский не признавали власти Роберта; они не захотели также признать и власти Рауля.

Однако дело вероломства не было завершено. Карл потерял одну из своих корон, но другая оставалась у него. Он удалился в свое королевство Лотарингию, и там, несмотря на печальное состояние общественного порядка, его враги не были достаточно сильны, чтобы пойти за ним. Они не придумали ничего лучше, чем заманить его в западню. Граф Герберт взял на себя гнусную задачу заставить его попасть в ловушку. Несмотря на репутацию простоватости, которую хотели создать Карлу, его