Школа робинзонов. Два года каникул. Маяк на краю света - Жюль Верн

был чудный. На северо-востоке и на востоке, там, где море сливается с небом, несколько маленьких облаков отражали последние лучи, догоравшие перед наступлением сумерек, довольно продолжительных под 55° широты Южного полушария.

В момент, когда виднелась уже лишь верхняя часть солнечного диска, с рассыльного судна «Санта-Фе» раздался пушечный выстрел и над бригантиной взвился флаг Аргентинской республики.

В то же время на вершине маяка, выстроенного на расстоянии ружейного выстрела от бухты Эльгор, где стоял на якоре «Санта-Фе», вспыхнул яркий свет. Два сторожа, рабочие на берегу и толпившиеся в носовой части корабля матросы приветствовали этот впервые загоревшийся на отдаленном побережье огонь громкими криками.

В ответ послышались два выстрела. Эхо повторило их. Согласно правилам военных кораблей «Санта-Фе» спустил флаг, и на острове, лежащем там, где сливаются воды Атлантического и Тихого океанов, снова водворилась тишина.

Рабочие тотчас отбыли на корабль, и на материке остались лишь три сторожа.

Один из них стоял на вахте, другие два, прежде чем вернуться домой, стали прогуливаться по берегу.

– Завтра рассыльное судно снимается с якоря, Васкес, – сказал первый.

– Да, Фелипе, – отвечал Васкес, – надо надеяться, что оно благополучно возвратится в гавань.

– Далеко это, Васкес!

– Не дальше, чем из гавани сюда, Фелипе.

– Я думал, что дальше, – засмеялся Фелипе.

– А пожалуй, что и так, – заметил Васкес. – Когда дует противный ветер, идти обратно отсюда приходится гораздо дольше, чем сюда. Но при исправной машине и парусах пройти тысячу пятьсот миль вовсе не так трудно.

– Командир Лафайет хорошо знает дорогу, Васкес.

– Дело нехитрое, дорога прямая. Сюда он шел на юг, назад пойдет, держа курс на север. Если будет дуть береговой ветер, он пойдет под прикрытием берега, как по реке.

– По реке с одним только берегом, – отвечал Фелипе.

– Лишь бы берег был хороший, а тут он будет расположен на ветру и потому послужит прикрытием.

– А если ветер переменится?

– Будем надеяться, Фелипе, что этого не случится и что недели через две «Санта-Фе», пройдя тысячу пятьсот миль, станет на якорь в Буэнос-Айресе.

– Ну а если ветер подует с востока?..

– То ни вдоль побережья, ни в открытом море кораблю не встретить гавани, в которой можно было бы укрыться.

– Совершенно верно. На всем протяжении берегов Патагонии и Огненной Земли нет ни одного порта. Надо сторониться берега, держаться возможно дальше от него в открытом море.

– Однако нет причин думать, Васкес, что погода переменится.

– Я тоже так полагаю, Фелипе. Теперь начинается лето. У нас впереди целых три месяца…

– Да, – согласился Васкес, – работы кончились как раз вовремя.

– Да-да, в начале декабря. Это все равно что июнь на севере. В это время года не бывает уже таких шквалов, которые швыряют корабль, как щепку, и могут сорвать паруса. А когда «Санта-Фе» будет в гавани, пусть свистит ветер, пусть воет буря сколько угодно! Наш остров не потонет, уцелеет и маяк!

На вершине маяка вспыхнул яркий свет.

– Конечно, Васкес. Впрочем, корабль, сдав донесения, снова вернется сюда и привезет смену.

– Через три месяца, Фелипе…

– Остров будет на том же месте.

– Будем здесь и мы, – сказал Васкес, потирая руки и выпуская из трубки большую струю дыма так, что лицо его скрылось, как в облаке. – Мы здесь ведь не на корабле, который может унести шквалом. А если это даже и судно, то оно прочно прицеплено к хвосту Америки и не сорвется с якоря… Место здесь ненадежное, не спорю! Море вокруг мыса Горн пользуется дурной славой! Кораблекрушений здесь бывает множество, и любители собирать то, что выбрасывается морем, могли бы здесь обогатиться! Но все это скоро изменится, Фелипе! Вот он, остров, Остров Штатов, а на нем маяк, который не погасит никакой вихрь, хотя бы он разразился сразу со всех сторон!.. Корабли будут издали видеть огонь и обходить опасное место. Направляясь к маяку даже в самые темные ночи, они не рискуют разбиться ни о скалы мыса Сан-Хуан, ни о стрелку Сан-Диегос или Фаллоус. Поддерживать огонь мы будем.

Оживление Васкеса вдохнуло мужества и в его товарища. В самом деле, Фелипе, пожалуй, представлял себе три месяца, которые должен был провести на этом отдаленном пустынном острове, отрезанном от остального мира, уж в чересчур мрачном свете.

– Видишь ли, друг мой, – продолжал Васкес, – уже сорок лет плаваю я по морям Старого и Нового Света. Был юнгой, матросом, был и судовладельцем. А теперь, на старости, не могу себе представить ничего лучшего, как быть сторожем маяка. Да какого маяка! Маяка на краю света!..

Название это было вполне заслуженное. Маяк стоял на необитаемом острове, далеко от материка.

– Скажи, Фелипе, – спросил Васкес, вытряхивая пепел из трубки на ладонь, – в котором часу ты сменишь Мориса?

– В десять часов.

– Ладно. А в два часа ночи я приду и сменю тебя до утра.

– Хорошо, Васкес. А теперь пойдем-ка спать: утро вечера мудренее.

– Пора на боковую, Фелипе!

Васкес и Фелипе направились к маяку и вошли в свое жилище. Дверь закрылась за ними.

Ночь прошла спокойно. На рассвете Васкес загасил горевший в течение двенадцати часов маяк.

Слабые в Тихом океане, особенно у побережья Америки и Азии, приливы очень сильны в Атлантическом океане и дают себя чувствовать даже в отдаленном Магеллановом проливе.

Отлив начался в шесть часов утра. Чтобы воспользоваться им, рассыльное судно должно было бы сняться с якоря на заре. Так как не все еще было готово, командир решил выйти из Эльгорской бухты лишь с вечерним приливом.

Военный корабль Аргентинской республики «Санта-Фе», в двести тонн водоизмещением, с машиной в сто шестьдесят лошадиных сил, находился под командой капитана и старшего офицера. На нем, вместе с рабочими, было человек пятьдесят экипажа. «Санта-Фе» нес береговую охрану от устья Рио-де-ла-Платы до пролива Лемера в Атлантическом океане. В те времена кораблестроение не знало еще быстроходных судов, крейсеров, миноносцев и т. д. Скорость винтового парохода «Санта-Фе» не превышала девяти миль в час, но этого было вполне достаточно, чтобы охранять берега Патагонии, куда и заходили-то лишь рыболовные суда.

На этот раз на рассыльное судно была возложена обязанность наблюдать за постройкой маяка, предпринятой аргентинским правительством у входа в пролив Лемера. На этом же судне были доставлены рабочие и необходимый строительный материал.

Наконец, работы, производившиеся под руководством опытного инженера из Буэнос-Айреса, были окончены.

Уже недели три стоял «Санта-Фе» на якоре в гавани Эльгор. На берег было свезено съестных припасов на четыре месяца. Убедившись, что оставляемым на новом маяке сторожам не придется испытывать недостатка ни в чем до прибытия новой смены, командир Лафайет