Приключения в Империи - Ольга Корлан

«Я хочу, чтобы ты был здесь», — думала она. — «Я хочу, чтобы ты увидел это. Чтобы ты был рядом, когда мы встретим нашего сына».

Но его не было. Он был далеко, на планете врага, и она не знала, когда он вернётся. Она знала только одно: сегодня он станет отцом. И он не узнает об этом, пока она не скажет ему.

Процедура началась, и Ами почувствовала, как внутри неё разливается странное тепло. Это было не больно — скорее приятно, как будто тело само знало, что оно делает. Она закрыла глаза и сосредоточилась на своём дыхании, на том, как воздух входит и выходит из её лёгких, на том, как сердце бьётся в такт с этим ритмом.

Когда она открыла глаза, врачи уже заканчивали. Один из них держал прозрачную сферу, наполненную бледно-голубой жидкостью, которая пульсировала мягким светом. Сфера висела в воздухе, как огромный мыльный пузырь, и внутри неё, медленно вращаясь, плавало маленькое существо.

Глава 60.2

Ами смотрела на него, и слёзы навернулись на глаза. Она не пыталась их сдерживать. Она смотрела на этого крошечного человечка, который ещё не родился, но уже был здесь, и чувствовала, как внутри неё разливается любовь, которую она не испытывала никогда раньше.

«Это мой сын», — подумала она. — «Наш сын».

Она протянула руку, и врач поднёс сферу ближе, чтобы она могла коснуться её. Стекло было тёплым, как живое тело, и под пальцами Ами она чувствовала слабый пульс — биение сердца, которое уже билось в такт с её собственным.

— Здравствуй, Литок, — прошептала она. — Я твоя мама.

Она улыбнулась сквозь слёзы, чувствуя, как мир вокруг неё становится ярче и теплее. Она не знала, что принесёт будущее, не знала, увидит ли она Эльвана снова, но знала одно: сегодня она стала матерью. И это была самая великая вещь, которую она когда-либо делала.

****

Медицинский центр на Лилле был тихим местом, где время, казалось, текло иначе. Здесь не было суеты, которая царила в космопортах, не было тревоги, которая сгущалась в воздухе над столицей. Здесь было только спокойствие, только мягкий свет, льющийся с потолка, и запах трав, который проникал даже сквозь стены.

Ами сидела в комнате, где стоял инкубатор. Это было небольшое помещение с белыми стенами, высоким окном, выходящим в сад, и мягкими креслами, которые, казалось, были созданы для того, чтобы проводить в них долгие часы. Инкубатор располагался в центре, на специальной платформе, и его стеклянные стенки мягко светились изнутри.

Сфера с Литоком висела внутри инкубатора, плавно вращаясь в бледно-голубой питательной среде. Ребёнок внутри неё был крошечным — его тельце только начинало принимать человеческие очертания, но Ами уже видела его пальчики, его головку, закрытые глазки. Она смотрела на него и не могла отвести взгляд.

Врачи говорили, что процесс полного формирования займёт несколько недель. Они сказали, что сфера будет поддерживать все необходимые условия, а малыш будет расти и развиваться, как в утробе. Они сказали, что Ами может приходить и смотреть на него каждый день, сидеть рядом с ним столько, сколько захочет.

Ами приходила каждое утро, как только просыпалась. Она садилась в мягкое кресло рядом с инкубатором, клала руку на тёплое стекло сферы и начинала говорить с ним.

— Доброе утро, Литок, — шептала она, и её голос звучал мягко и нежно, как колыбельная. — Я пришла к тебе. Сегодня я расскажу тебе о дедушке.

Она рассказывала ему о Саркскрине — о том, какой он мудрый и сильный, о том, как он учил её видеть мир не глазами, а сердцем, о том, как он спас её, когда она была маленькой и потерянной. Она рассказывала ему о Лилле, о его лесах и садах, о том, как здесь пахнет травами и как птицы поют по утрам.

— Ты будешь любить это место, — говорила она. — Оно тихое и спокойное. Здесь ты сможешь расти и учиться, здесь ты сможешь узнать, кто ты есть.

Она рассказывала ему о космосе. О звёздах, которые сияют в бескрайней черноте, о планетах, которые вращаются вокруг них, о кораблях, которые летают между ними. Она говорила ему о том, что однажды он увидит всё это своими глазами, что он будет летать среди звёзд, как она и его отец.

— Я обещаю тебе, Литок, — говорила она, и в голосе её звучала твёрдость, — ты увидишь звёзды. Ты узнаешь отца. И ты будешь жить в мире, где не будет войны.

Райана приносила ей еду каждый день — тарелки с супом, свежий хлеб, фрукты. Ами благодарила её, но почти не прикасалась к еде. Она не могла отвести взгляд от сферы, от этого маленького существа, которое росло внутри неё. Она чувствовала, как её сердце наполняется любовью, которую она не знала раньше.

— Ты должна поесть, — говорила Райана, ставя поднос на столик рядом с Ами. — Ты должна беречь свои силы ради него.

— Я знаю, — отвечала Ами, но продолжала смотреть на инкубатор. — Я знаю. Но я не могу уйти. Я хочу быть здесь, когда он откроет глаза.

Она сидела так часами, глядя, как растёт её сын, как он становится всё больше и сильнее с каждым днём. Она чувствовала его присутствие, его дыхание, его жизнь, которая пульсировала внутри сферы. И она знала, что он слышит её. Что он знает, кто она. Что он ждёт её так же, как она ждёт его.

Однажды, когда солнце уже садилось за горизонт и в комнате стало темнеть, Ами почувствовала, как внутри сферы что-то изменилось. Она подошла ближе и увидела, как маленькие пальчики Литока шевельнулись, как его губки слегка приоткрылись. Она не знала, было ли это случайностью, но ей показалось, что он ответил ей.

— Ты слышишь меня, — прошептала она. — Ты знаешь, что я здесь.

Она положила руку на стекло инкубатора и почувствовала, как сфера слегка вибрирует, как будто он тоже коснулся её.

— Я люблю тебя, Литок, — сказала она. — Я буду ждать тебя. И я всегда буду рядом.

Прошло несколько дней с тех пор, как Литок появился на свет — или, точнее, с тех пор, как его жизнь начала своё путешествие в прозрачной сфере, где он рос, набирая силу, день за днём. Ами приходила к нему каждое утро, садилась рядом, говорила с ним, рассказывала о мире, в который он скоро войдёт. Но внутри неё жила