Женщины Великой Отечественной войны - Нина Константиновна Петрова

Второй орден, орден Боевого Красного Знамени, я получила за активное участие в боях, за комсомольско-политическую работу. Любашка, мне хочется сделать еще и еще очень и очень много. Мне хочется сделать то, что еще не делала ни одна девушка. Не знаю, удастся мне это…

Ты пишешь, что многие ребята в твоей школе – плохие комсомольцы. Нет, этого говорить нельзя и до некоторой степени стыдно. Нет плохих комсомольцев, а есть плохие организаторы… В частности, к таким я могу и тебя отнести. Любашка, воспитывать, наставлять на правильный путь – это не так просто Ты должна так повлиять на комсомольцев, чтобы они сами заинтересовались общественной работой. Для этого требуются твоя настойчивость, упорство… Я постараюсь помочь тебе. Хочу написать в вашу комсомольскую организацию письмо… Любушка, а самое главное, во всем и во всех отношениях ты должна быть идеалом, примером. Это наш долг с тобой…

ЛАТВИЯ, 4 ОКТЯБРЯ 1944 г. 15.00

Мамочка, ты пишешь, чтобы я помогла вам отыскать Василия. Меня не меньше, чем вас, это беспокоит. Но это не так просто. Вы должны понять, что у нас ведь не было ни одной его полевой почты. Я даже не могу себе представить, на какой фронт он уехал. Но постараюсь обязательно разыскать. Милые мои, я вас очень и очень прошу не расстраиваться. Ведь вы же прекрасно знаете, что не одни ваши дети на фронте, а таких очень много. Война. А война без потерь не бывает. И победа без боя не достается. Если не погибнут ваши кровные, так погибнут такие же, как и ваши… Пишите! Жду!

25.12.1944 г.

Здравствуйте, многоуважаемые Кузьма Пантелеймоновнч и Павлина Дмитриевна!

Пишет это письмо один из командиров соединения, в котором служила ваша дочь Александра Шляхова. За прожитых мною 24 года я ни разу не встречал такого верного и сердечного человека, мужественного и отважного боевого товарища.

…За годы войны привык уже ко всему. Сколько раз приходилось прощаться с лучшими друзьями на поле боя, но проститься с Сашей было очень трудно.

Когда-нибудь я буду у вас. Все расскажу. Сам хоронил ее. После войны поедем к ней вместе с вами. Если со мной что-либо случится, то опишу вам дорогу. Из Москвы ходит поезд Москва – Рига, уже теперь ежедневно, а от Риги до г. Добеле – всего километров 80. Туда есть поезд – рабочий и дачный. Ходит 2 раза в день.

В самом городе Добеле очень хорошо. Народ латвийский приветливый, а в этом городке – особенный. Тогда на могилу они принесли столько цветов!

Помните: у вас много хороших друзей, которые мстят за Сашу и которые никогда вас не оставят в беде. С глубоким уважением.

Капитан Гринченко.

28.11.1945 г.

Здравствуйте, дорогие мои Павлина Дмитриевна и Люба! Я не сравниваю свои переживания о Саше с вашими, Павлина Дмитриевна. Ничто не сравнимо с любовью матери, но поверьте, что это известие было чрезвычайно тяжело и для меня. Мы были очень хорошими друзьями, и за моральную поддержку, совет и ласку Сашину я любил ее. Да, любил. Теперь об этом сокровенном чувстве можно сказать вам.

Я безумно переживал ее первое ранение, которое было на глазах у меня. Я только тогда понял, как дорога она мне. Мы встретились через два месяца. Она в этот день вернулась из госпиталя – я уезжал, раненый. Затем я, будучи в госпитале, в г. Невеле, решил навестить ее. Но я пришел в ту минуту, когда она уезжала, и мы не смогли обменяться даже несколькими словами. С тех пор я не видел ее.

Я был бы очень счастлив, если бы все мои будущие друзья были подобны ей, моему Сашку, как часто я называл ее мысленно, но ни разу не назвал вслух

Дорогие мои! Я не хочу успокаивать вас. Я хочу лишь разделить вместе с вами эту скорбь.

Сейчас поправляюсь от ран. Скоро буду вновь на фронте.

Коротко о себе. Мне 22 года, лейтенант, медик по образованию. На фронте с начала войны. Герман Свинцов.

(Из личного архива Л.К. Балясной, сестры А. Шляховой.)

№ 205

Война и судьба

Беседа с Героем Советского Союза ЩЕРБАЧЕНКО Марией Захаровной

10 мая 1944 г.

Я уроженка Харьковской области, Волчанского района, Ефремовского сельсовета, хутора Неждановка. 1922 год рождения. Росла без отца и матери, которые рано умерли, жила с двумя братьями, один 1924 года рождения, другой 1911 года. Закончила семь классов, дальше учиться не пришлось, не было возможности, не было средств. Начала ходить на колхозную работу. Так года два ходила на рядовую работу. Я очень рано начала работать, а приходилось работать на трудной работе. Возила перегной, работала звеньевой, потом работала на коровнике, а потом меня взяли работать помощником бухгалтера при колхозе.

В 1941 году началась война, в 1941 году немец уже дошел до нас и остановился, фронт был в 30 километрах от нашего хутора. В то время я работала кладовщиком, я не хотела, но меня выбрали, ты, говорят, комсомолка, активная, мы тебе доверяем с детьми ты не связана. Ну раз выбрали, надо было работать. Трудно было работать. Нужно было посевной материал собрать с колхозников, посевную кампанию надо было проводить. Приходилось работать и за кладовщика и за завхоза.

В это время немцы пошли в наступление. Я никогда не думала, что останусь у немцев. Колхозники разбежались, а я не могла бросить работу. Пока я раздавала хлеб колхозникам, немцы вступили на наш хутор. Что тут было, кур ловили, гусей били, свиней тянули, бандиты настоящие. Я плачу. Если бы нашелся товарищ, я бы обязательно ушла с хутора, не могла я жить с немцами, а пришлось. Нашлись дураки, предатели, которые пошли работать в полицаи. Среди них была и молодежь, из сельсовета, с хутора не было.

Я комсомолка с 1938 года, была в активе, могли немцам донести на меня. Боялась я их. Мы, правда, от дороги в стороне, но к нам эти бандиты заскакивали, грабили. Некоторые девушки с ними гуляли, а как можно с ними гулять, ведь это звери. В марте 1943 г. пришли наши. Я решила пойти в армию. Я готова была умереть, но только не попасть в Германию. В армию уйти мне очень хотелось. А как меня провожали девушки, когда я уезжала из колхоза, плакали, но я им говорила, что ухожу в армию и больше не вернусь в колхоз, а если вернусь, то только как гостья, и вернусь обязательно с наградой.

И так я пошла в армию. Попала в запасный полк. Приняла военную присягу, обучали нас, как солдатиков. Мне очень понравилось в армии. Потом я попала на 1-й Украинский фронт, в 237-ю дивизию, 835-й полк. Меня послали санитаркой. Я в медицине абсолютно ничего не понимала, учиться было некогда. Попала в батальон, потом в роту, которая находилась в бою. Пришла я туда, бойцы начали расспрашивать, откуда я, давно ли в армии. Спрашивают:

– Училась на санитарку?

– Нет.

– Боишься?

– Нет.

А тут снаряды, мины рвутся. Я помню, как перевязала первого раненого. Он был ранен легко, в ногу. Я разорвала брюки, наложила подушечку, перевязала и говорю ему:

– Ты уж не обижайся, может быть, что не так сделала, я не училась.

– Ничего, – говорит, – все хорошо.

Потом пошли уже тяжело раненные. Первый день работала, сколько сил хватило. А на второй день опять бой, на третий бой. Артиллерия бьет, мины рвутся, на третий день я вытащила 16 раненых. За это меня наградили медалью. Было комсомольское собрание, хвалили меня, говорили, что вот девушка, неопытная, впервые в бою, а вытащила 16 раненых,

Я стала действовать и дальше. Привыкла уже и стала работать. К бойцам привыкла, моя рота была мне, как семья, бойцы очень хорошо обращались со мной, уважали меня, и я старалась для них что-то сделать. Брюки порвутся – латочку поставлю, пуговицу пришью, ведь я девушка, должна это делать. В наступлении я от своих бойцов не отставала, да и нельзя трусить, нельзя отставать. Немцы как начнут класть мины в шахматном