Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

из-за разных взглядов на наиболее оптимальную конструктивную схему. Один из проектов предусматривал замену каменных сводов кривоколенной конструкцией из двутавровых балок, с наружной облицовкой металлическими листами. Другой проект предлагал перестройку моста в камне по безраспорной схеме и с подвесной облицовкой из тонких гранитных плит. Но все предлагаемые проекты предусматривали сохранение внешнего облика моста без изменений.

Реконструкция моста велась с 1906 по 1908 г. под руководством инженеров С. П. Бобровского и Г. Г. Кривошеина и архитектора П. В. Щусева. Кирпичные своды переложили, и они стали не лучковыми, а коробовыми. Быки и береговые устои остались старые. Кирпичную кладку облицевали гранитными плитами. Все конструктивные элементы тщательно заизолировали свинцом. Из больших плит красного гранита выложили тротуары. Длина среднего пролета составила 12,5 м, а крайних пролетов – по 12,6 м. Ширина моста осталась равной 37,9 м, из которых проезжая часть занимает 31,9 м.

После реконструкции около моста появилась дощечка с его названием «Аничкин мост». Однако в 1912 г. в Петербург приехал один из потомков М. О. Аничкова и, естественно, увидел эту табличку. После этого он подал в городскую управу жалобу, в которой указал, что он и все его предки звались Аничковыми, а не Аничкиными. Проверили архивы и убедились в правоте жалобщика. Табличку заменили, но до сих пор иногда можно услышать – Аничкин мост.

С началом блокады Ленинграда работники треста «Стальконструкция» сняли клодтовских коней с постаментов по специально сколоченным деревянным спускам на землю. Затем 8-тонные скульптуры на катках переместили в сад Аничкова дворца. Но осенью 1941 г. опустить в специально вырытую яму удалось только одну скульптурную группу. Земля сильно промерзла, и сил выдолбить еще три ямы у людей просто не было. Поэтому оставшиеся фигуры простояли на поверхности до весны, и только тогда вырыли оставшиеся ямы, в которые аккуратно опустили скульптуры. Ямы были перекрыты толстыми бревенчато-земляными настилами. Работами руководили архитектор Е. П. Наумова и инженер М. С. Чухаев. На гранитных постаментах вместо коней выставили ящики с засеянной травой.

На свои места скульптуры вернули только 1 мая 1945 г. Сначала бойцы МПВО раскрыли котлованы. Затем платформы с конями вытащили на поверхность при помощи трактора и перевезли к своим постаментам. Работами по установке скульптур на место занимались те же такелажники, которые их снимали в 1941 г., – М. Пастухов, И. Шелехин, В. Конов, Т. Улитенок и др. К 9 часам утра кони заняли на постаментах свое законное место.

Район Аничкова моста в годы блокады был одним из наиболее обстреливаемых немецкой артиллерией. Горожане даже прозвали это место «Пронеси, Господи!». Рядом падали авиационные бомбы и взрывались артиллерийские снаряды. В ноябре 1942 г. мост сильно повредила 250-киллограммовая бомба. Ее взрыв уничтожил 20 м ограды. Осколками от немецких снарядов были выбиты куски камня из гранитных пьедесталов.

Извлечение скульптур Аничкова моста из ям в саду Аничкова дворца в 1945 г.

Еще до конца войны утраченные фрагменты решетки перил заново отлили на заводе «Лентрублит» и установили на место, а вот следы от осколков на пьедестале решили оставить как память о суровых днях блокады. Уже в 1972 г. на западном пьедестале вниз по течению укрепили бронзовую мемориальную доску, выполненную архитектором В. А. Петровым. Литые буквы текста гласят: «Это следы одного из 148 478 снарядов, выпущенных фашистами по Ленинграду 1941–44 гг.».

Несмотря на взрывы снарядов и бомб, конструкция моста устояла, и он после войны продолжал работать без капитального ремонта. Начиная с 1951 г., правда, провели несколько мелких косметических ремонтов, связанных с ремонтом постаментов и отдельных секций ограды. Но время и все увеличивающиеся нагрузки постепенно брали свое. В конце 1980-х гг. под мостом пришлось установить улавливающую сеть, чтобы вываливающиеся из сводов кирпичи не падали на головы пассажиров проплывающих под мостом прогулочных судов.

В середине 1990-х гг. провели капитальную реконструкцию чугунных ограждений Аничкова моста. С решеток сняли слепки и заново отлили в городе Снежинск Челябинской области на предприятии, принадлежащем Федеральному ядерному центру. Так что на перилах новой решетки теперь можно увидеть эмблему Снежинска.

В 2000 г., в связи с продолжающимся разрушением сводов, пришлось закрыть для прохода судов два пролета из трех. Но к ремонту моста так еще и не приступили. Зато в 2000–2001 гг., ввиду приближающегося 300-летия города, провели серьезную реставрацию скульптур. Вопрос о ее необходимости возник еще в 1940-е гг., когда специалисты обнаружили у клодтовских коней «бронзовую болезнь», вызывающую разрушение бронзы. В 1973 г. их попытались лечить, но безуспешно.

Проблему взялась решить научно-реставрационная фирма «Интарсия», а деньги (120 тыс. долларов) выделил Балтонэксимбанк. Руководил работой по реставрации В. Г. Сорин. Прежде всего снятые скульптуры очистили от многолетних наслоений грязи и копоти. Затем провели серию химических и ренгенометрических анализов, которые позволили установить, что металл подвергся ликвации. Иными словами, в верхней части фигур преобладал цинк, в средней части – латунь, а в нижней части – медь. Изучили также характер трещин и иных деформаций. После этого приступили собственно к реставрации.

Первым делом с помощью специального прибора поверхность фигур полностью очистили от образовавшихся на ней хлоридов меди. Результат поразил специалистов. На фигурах теперь можно было разглядеть все шерстинки и вены на телах коней и юношей – настолько тонка была работа Клодта как литейщика. Затем их покрыли специальным составом, близким по химическому составу к благородной патине. Это выполнили благодаря плазматрону, разработанному профессором Технического университета В. С. Клубникиным. Затем фигуры покрыли слоем ингибитора коррозии и, наконец, слоем пчелиного воска. После этого скульптуры приобрели оливковый цвет, словно они только что вышли из литейной мастерской.

Майской ночью 2001 г. скульптуры отправились назад, к Аничкову мосту. Во избежание случайного касания проводов электросети на коней надели специальные резиновые шапочки. К часу ночи все четыре коня заняли свое место на пьедесталах. Внутри полой плинты той фигуры, что ближе всех ко дворцу Белосельских-Белозерских (с восточной стороны вниз по течению) поместили медную капсулу с запиской. В ней перечислены фамилии 30 человек, занимавшихся реставрацией. Внизу записки сделана приписка: «Мы сделали всё, что могли. Кто сможет, сделайте лучше».

Надо сказать, что и в советское время клодтовские кони не избежали появления связанных с ними анекдотов и шуток. Так, например, во время горбачевской кампании по борьбе с пьянством горожане вспомнили старую, еще дореволюционную шутку: «В Петербурге только четыре человека не пьют. На Аничковом мосту. Потому что у них руки заняты».

Пополнился городской фольклор и целым рядом частушек. Вот только две из них.

Кони Клодта так и рвутся,Чтоб по Невскому пройти.Да боятся, что споткнутся:Мерседесы на пути.Нашу новую мечтуОбуздали на лету,Как строптивую лошадкуНа Аничковом мосту.

Отметился в связи с конями Аничкова моста и А. Розенбаум в своей песне «Прогулка по Невскому»:

Я надеюсь, что Вы не откажете мне…Ах, давайте пройдём в этот вечер прекрасныйСтарым Невским моим, да по той