Весь Карл Май в одном томе - Карл Фридрих Май

же еще не-е видели на-аше оборудование, а потому да-алжны поехать с нами! Ни-ичего та-акого вы еще не-е видели. Мы живем сло-овно кня-язья или великие герцоги. Па-аехали! Са-адитесь в на-аш экипаш. Не-е бойтесь, ме-еста для ва-ас у нас хватит.

— Мне очень жаль, но я занят другими делами. Да к тому же я не один. Там вон стоит мой друг Виннету, о котором вы, фрау Вернер, и слышали, и читали.

До сих пор глаза ее были обращены только ко мне, и она совершенно не замечала апача. Теперь она повернулась к Виннету, протянула ему руку, а потом спросила меня:

— Значит, у вас нет времени? Очень жаль. И как долго вы будете находиться в этом городе?

— Сан-Франциско мы покинем уже завтра.

— А с нами вы поехать не хотите? Разве вы не понимаете, что это жестоко? Поехали! Я прошу вас!

— А ваш супруг…?

— Он обрадуется вам от всей души. Правда, вероятнее всего, его нет дома.

— Хорошо, я поеду. Позвольте мне только попрощаться со своим другом.

— Нет-нет. Я столько слышала и читала о знаменитом вожде апачей, что отношусь к нему с величайшим уважением. Попросите же его составить нам компанию!

— Да, — кивнул ее отец, — индеец должен то-оже ехать. Ему нас нешего бояться, потому что мы та-акие люди, ка-аторые ни одному дикарю не причинят зла. Но в наш экипаш не войдут пятеро. Я с женой найму дрошки, или как они здесь зовутся? Пошли, Ханне, ты поедешь со мной! Мы уже отправляемся и приедем да-амой вовремя.

И папаша увел свою супругу. Виннету, естественно, мало что понял из нашего разговора, который велся на немецком языке. Однако ему не нужно было слов. Когда я предложил Марте свою руку, апач немедленно занял место справа от госпожи и шел рядом с ней так гордо и уверенно, что ей нечего было стыдиться подобного эскорта.

Экипаж «нефтяного принца» ждал на стоянке. Таких лошадей и такую карету мог позволить себе содержать только миллионер. Мы сели, расположившись напротив дамы, а потом умчались со скоростью ветра.

Конечно, встреча здесь, во Фриско, со знакомыми была случайной, но удивляться этому не приходилось. Я с удивлением узнал, что у Марты здесь дом. Почему же Вернер жил в городе, а не в горах, на своем промысле? Конечно, я не высказал вслух этой мимолетной мысли, мелькнувшей у меня в голове. Через несколько минут я и так мог получить ответ на свой вопрос.

Карета остановилась перед зданием, которое по праву заслуживало название дворца. Во что должен был обойтись один только мраморный портал! А над входом были выбиты буквы из настоящего золота. Я не нашел времени прочитать их, потому что мы уже должны были выйти из экипажа, причем нам помогали при этом два негра, точнее — хотели помочь мне и Виннету. Потом мы прошли во внутренние покои через пышную прихожую и открыли дверь в маленькую комнатку, обставленную почти как будуар[669]. Едва хозяйка дома опустилась на диван, как этот будуар пополз вверх.

Очаровательная комнатка оказалась подъемником, приводимым в действие при помощи пара. Кто-нибудь другой вскрикнул бы от восхищения и благоговения, но Виннету был молчалив и невозмутим, как будто такого рода сюрпризы были для него привычны и повседневны.

Мы оказались в расположенной на втором этаже гостиной. Она была обставлена с излишней пышностью. Было очевидно, что хозяин старался, чтобы его богатство бросалось в глаза, но различные мелочи и расстановка мебели показывали, что его жена постаралась смягчить это впечатление.

Теперь, когда мы вышли из лифта, Марта, казалось, обрела уверенность. Она протянула мне и Виннету обе руки и сказала сердечным тоном с такой душевной теплотой, на какую только могла собраться:

— Вот мы и дома. Вам не стоит торопиться. Вы можете остаться здесь на несколько дней и даже недель. Обещайте мне это!

Выполнить это желание было невозможно, потому что я не мог находиться под одной крышей с ее мужем. Поэтому я ответил:

— С удовольствием, если бы это было возможно, фрау Вернер, но нам и в самом деле надо завтра же уезжать.

— О, у вас есть время, очень много времени! Там, в диких краях, вам, может быть, надо будет преследовать врага, когда буквально каждая минута дорога, но я достаточно читала про вас, чтобы знать, что в таком городе, как Сан-Франциско, вы находитесь в безопасности.

— Вы действительно заблуждаетесь. Есть очень серьезные причины, по которым…

— Пожалуйста, без отговорок! — прервала она меня. — Давайте говорить прямо, совершенно честно. Ведь это ваши отношения с моим мужем являются причиной того, что вы не хотите остаться. Не говорите ничего! Не пытайтесь извиняться! Я вам сейчас же докажу, что ваш визит для него очень приятен. Я немедленно вытащу его из-за стола. Отпустите мне на это всего несколько мгновений!

Она удалилась. Виннету и теперь не знал, о чем мы говорили, тем не менее он сказал:

— Эта скво такая красивая, каких я еще, пожалуй, не видел в жизни. Мой брат должен мне сказать, есть ли у нее муж?

— Есть.

— А кто ее муж?

— Один бедняк с моей родины, который разбогател на том, что нашел месторождение нефти.

— Где он с ней познакомился?

— В том же краю, где он родился. Двадцать лун назад она последовала за ним сюда.

Виннету ненадолго задумался, а потом продолжал:

— Это было время, когда Олд Шеттерхэнд тоже был на своей родине. Мой брат хорошо ее знал в родном краю?

— Да.

— Значит, ее муж получил эту женщину от тебя. Хуг!

Когда он произносил слово «хуг», а это всегда случалось в конце утверждения или предостережения, то это было признаком того, что он твердо верил в правоту своих слов и никакие уговоры и убеждения не могли заставить его изменить мнение. Я снова удивился его проницательности: он сразу же понял то, о чем другой не догадался бы за всю свою жизнь.

И вот Марта вернулась. Она сообщила нам с явным разочарованием:

— Моего мужа, к сожалению, нет в бюро, а раз это так, то рассчитывать на его быстрое появление не приходится. Он так занят!

При этом она так вздохнула, что скорее, казалось, надо бы было говорить об обилии работы у нее.

— Занят? — спросил я. — Но у него же есть, разумеется, служащие, которые ему помогают и на которых он может положиться.

— Конечно, но дела часто бывают такими запутанными, а его компаньон недостаточно занимается ими, и так получилось, что большая часть работы легла на плечи