П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу - Сергей Алексеевич Сафронов

институте не был утвержден профессором выдающийся психиатр и невропатолог, председатель Русского общества нормальной и патологической психологии В.М. Бехтерев. (Позднее, в июне 1914 г., на заседании Совета министров Л.А. Кассо и вовсе попытался поставить вопрос о закрытии Психоневрологического института как политически неблагонадежного высшего учебного заведения.) В 1912 г. Совет Санкт-Петербургского университета возбудил в Сенате дело против действий Л.А. Кассо, и, хотя Сенат поддержал министра, это был, вероятно, первый случай в российской истории, когда подведомственное учреждение оспаривало в судебном порядке решение главы ведомства.

Не менее решительно действовал Л.А. Кассо и в области средней и низшей школы. Наиболее важными из относящихся сюда мероприятий являлись: усиление внешкольного надзора за учащимися, фактическая отмена родительских комитетов, ограничение инициативы учителей, детальная выработка школьных программ. Отдельно были введены некоторые ограничения в преподавании общественных дисциплин. К примеру, в преподавании истории было предписано «особенно отмечать роль и значение отдельных выдающихся личностей, не уклоняясь в сторону исторических гипотез и теорий или шатких и научно не оправданных обобщений, например, в области социально-экономической». Также были изданы «Правила о внешкольном надзоре за учениками среднеучебных заведений», в которых школьникам запрещалось находиться на улице после 22 часов летом и после 20 часов зимой, требовалось ношение ими вне школы официально установленной формы одежды. По воспоминаниям П.Н. Милюкова, «с целью изолировать школу от общества» Л.А. Кассо «уничтожил так называемые "родительские комитеты", служившие такой связью. Он также не пошел навстречу требованиям Думы допустить переход из средней школы (кроме гимназии) в высшую и тем сохранил изоляцию средней школы, вопреки идее о единой линии образования, господствовавшей в педагогических кругах».

Такие приемы Л.А. Кассо не раз вызывали резкие протесты даже со стороны Думы. П.А. Столыпин публично не комментировал действия Л.А. Кассо. Их переписка также сводилась к обсуждению технических аспектов деятельности Министерства народного просвещения: преобразование системы образования в Туркестанском крае, открытие на Челябинском переселенческом пункте училища для детей за счет средств Министерства народного просвещения, восстановление слушательниц Санкт-Петербургского женского Медицинского института и т.д. Уже после гибели П.А. Столыпина Л.А. Кассо предпринял ряд мер по повышению контроля за профессорско-преподавательским составом.

Назначение Л.А. Кассо министром народного просвещения было для многих полной неожиданностью. Дело в том, что его никто не знал. Так, С.Ю. Витте свидетельствовал, что «назначение Кассо для всех было загадкой, ибо о том, кто такой Кассо, никому не было известно, ибо этот господин никогда ни в чем себя не проявил»[660]. Недоумевали по поводу этого назначения И.И. Толстой[661] и С.И. Тимашев[662]. С самого начала своей деятельности Л.А. Кассо проявил себя как политик ультраконсервативного толка. Это вызвало стойкую неприязнь бывшего министра просвещения И.И. Толстого, который резко критиковал политику Л.А. Кассо[663] и называл его «молодым, но из ранних господинчиком». По крайней мере, мало кто из его коллег расстроился, когда, возвратившись из германского плена, Л.А. Кассо умер от переживаний и надломленного здоровья. Пожалел его лишь один министр финансов П.Л. Барк, который охарактеризовал его следующим образом: «Хотя Л.А. Кассо принадлежал в составе Совета министров к небольшой группе крайне правого направления и большинство членов Совета не были его единомышленниками, тем не менее это был человек очень симпатичный по своим личным свойствам и качествам, воспитанный, высокообразованный, всегда корректный в обращении»[664]. Эти положительные качества косвенно признавал и С.Ю. Витте, указывая в своих воспоминаниях, что «Кассо милый человек, отличный собеседник», прибавляя, впрочем, «и человек, который, будучи Министром народного просвещения, никогда ничем не будет стесняться, а уже тем паче русскими законами»[665]. На посту министра народного просвещения Л.А. Кассо пробыл до 1914 г.

4.4. Военные, морские министры, министр иностранных дел, промышленности и торговли, государственный контролер, обер-прокуроры Святейшего Синода

В 1905–1909 гг. военным министром был А.Ф. Редигер. Он родился 31 декабря 1853 г. в семье генерал-лейтенанта Ф.Ф. Редигера, потомственного дворянина Великого княжества Финляндского немецкого происхождения (дед по линии отца был родом из города Ганау). Отец в то время состоял на должности директора новгородского графа А.А. Аракчеева Кадетского корпуса. А.Ф. Редигер учился в Финляндском кадетском, а с 1870 г. – в Пажеском корпусе. В 1872 г. из камер-пажей он был произведен в прапорщики и назначен в лейб-гвардии Семеновский полк. В 1876 г. А.Ф. Редигер окончил геодезическое отделение Николаевской академии Генерального штаба с малой серебряной медалью, за успехи в учебе был произведен в поручики. В 1877–1878 гг. он участвовал в Русско-турецкой войне. В 1879 году произведен в капитаны, в 1881 г. – в подполковники. В 1882–1883 гг. А.Ф. Редигер служил товарищем военного министра Болгарии русского барона А.В. Каульбарса – в чине полковника болгарской армии и заведовал хозяйственной частью. 8 апреля 1884 г., на двенадцатом году офицерской службы, он был произведен в полковники. 20 марта 1884 г. его назначили делопроизводителем Канцелярии Военного министерства, в которой он служил до назначения министром.

А.Ф. Редигер стал военным министром в июне 1905 г., в один из самых сложных периодов российской истории. Истинный чиновник, он всецело был поглощен только тем делом, которое ему поручено, – Военным министерством. Его не интересовали те революционные процессы, которыми была охвачена Россия. В то время, когда назначенный председателем Совета министров С.Ю. Витте и товарищ министра внутренних дел Д.Ф. Трепов метались, не зная, как обуздать эти процессы, остальные министры, «бесцветные чиновники, Коковцев, Шванебах, генерал Глазов, генерал Редигер, сидели спокойно и молчали»[666]. По мнению А.И. Гучкова, «при первом соприкосновении с военными делами мы подвели итоги всему прошлому и наметили себе план, причем надо сказать, что мы с самого начала самые дружеские отношения установили с Военным министерством, во главе которого стоял Редигер – очень умный, знающий и благородный человек, и я не сказал бы – безвольный, но все-таки не отличавшийся особой энергией по устранению препятствий. Он нам раскрыл всю картину, ожидал нашей помощи в смысле кредитов»[667].

Когда А.Ф. Редигер вник в дела Военного министерства, он понял необходимость срочных преобразований и, прежде всего, в структуре военного ведомства. По мнению С.Ю. Витте, суть вопроса заключалась в следующем: «Великий князь Николай Николаевич выдумал разделение министерства на Военное министерство и генеральный штаб и посадил начальником генерального штаба своего человека генерала Палицына, одновременно устроив Комитет государственной обороны, который в сущности говоря делал то, что хотел великий князь Николай Николаевич. Военный министр, покойный Сахаров, оказался не вполне сговорчивым, а потому он ушел с поста Военного министра и на его место был назначен