Ноктикадия - Кери Лейк

Потолок круглой конструкции представлял собой стеклянный купол, возвышавшийся над мраморным полом двумя этажами ниже. По периметру здания располагался верхний уровень комнат, огороженный перилами. Пройдя через узкую дверь, я поднялась по такой же узкой лестнице на второй этаж и заглянула в комнаты в поисках Деврика. Вдоль стен каждой отдельной комнаты тянулись полки с книгами, и хотя там стояли письменные столы с лампами для занятий, весь этаж часто был совершенно пуст. Пройдя через высокие арки, я обнаружила Брамвелла, стоящего ко мне спиной, в затемненном углу небольшого кабинета, скрытого за стеной книг. В небольшом уголке рядом с окном, выходящим во внутренний двор.

Я закрыла дверь в комнату, и со щелчком замка мы остались совершенно одни.

— За все годы учебы в этой академии я ни разу не поднимался сюда, — сказал он, еще не повернувшись, чтобы посмотреть на меня.

— Я поднималась сюда всего несколько раз. Здесь хранятся все исторические материалы по Дракадии. — Я подошла к нему и посмотрела в сторону, где кипела студенческая жизнь. — Здесь так красиво.

— Ты пришла. — В его тоне прозвучала горькая нотка злости.

— И ты тоже.

— У меня не было выбора. Все мои мысли с того дня были только о тебе. — Он быстро дернул меня за руку, и я ударилась спиной о стену позади меня, сбив сумку на пол рядом с нами. Его губы впились в мои, жадно и нетерпеливо. Языки и зубы. В бешенстве.

Он стянул через голову мой свитер, под которым оказалась белая рубашка на пуговицах, и отбросил его в сторону. Его дыхание участилось, а громкий стон отозвался на моих губах. Немного повозившись с пуговицами рубашки, он одним резким рывком расстегнул ее на мне. Пуговицы полетели на пол.

— Я куплю тебе другую, — сказал он мне в губы. Прохладный воздух коснулся моей груди, когда он расстегнул кружевной бюстгальтер.

На другом конце комнаты висело искусно выполненное золотое зеркало, занимавшее одну из квадратных деревянных панелей стены. В отражении я видела нас вдвоем — меня, растрепанную, с выпирающей грудью и выражением эйфории на лице, и его, в черной рубашке и слаксах, мрачный призрак, шепчущий мне на ушко грязные слова.

— Ты думала о той ночи? Когда я ласкал языком и посасывал твой маленький клитор? — Он покрутил мой сосок между пальцами, и мои веки отяжелели, когда опьяняющая потребность сжала мой живот.

— Да.

— Ты прикасалась к себе, думая об этом? — Когда я не ответила сразу, потерявшись в его ласках, он ущипнул меня за оба соска, вызвав небольшой взрыв боли. — Скажи мне.

Во рту пересохло, и я кивнула.

Грубые ладони скользнули по обеим моим рукам, завели их мне за голову и закрепили мои запястья своими руками сверху.

— С тех пор я изголодался по тебе. — Голодные губы впились в мое горло, в то время как его свободная рука ласкала мою обнаженную грудь. Он прервал поцелуй, чтобы взять в рот один из моих сосков, и дразнящим движением зубов вырвал у меня стон. Все еще держа меня в плену одной рукой, его вторая ладонь скользнула по подолу моей юбки, и он замер.

Я улыбнулась и прикусила губу от его открытия.

— Я решила, что без них будет удобнее.

— Чтоб меня. — В тот момент, когда его палец коснулся моей чувствительной плоти, я выгнулась навстречу ему, издав тихий стон, стараясь, чтобы любой звук не разнесся эхом по комнате. — Если ты еще раз появишься на занятиях в таком виде, я отведу тебя в сторонку и отшлепаю по голой заднице.

— Это угроза или обещание?

Застонав, он шлепнул меня по заднице, как бы доказывая свою правоту. Боль пронзила мою ягодицу, и я дернулась к нему с тихим стоном. Он вернулся к своим мягким ласкам над нуждающейся плотью, которая болела и пульсировала от его прикосновений.

Еще один взгляд в зеркало, и я увидела отвисшую челюсть и пьяную похоть на своем лице, когда он дразнил меня. Как же он меня возбуждал.

Словно уловив, что привлекло мое внимание, он повернулся к зеркалу.

— Тебе нравится смотреть?

Облизав губы, я кивнула.

Два пальца мягко вошли в меня, и я почувствовала, как он вздрогнул.

— Смотри, как красиво твое тело отдается мне, когда мои пальцы входят в тебя.

Я прерывисто выдохнула, когда он поднял мою ногу к своему бедру. Прижавшись щекой ко мне, он не давал шанса отвернуться, когда поднял мою юбку к бедру. Мужчина согнул мою ногу в колене, открытая лучший вид на мою голую плоть.

— Сейчас ты розовая и идеальная, но к тому времени, как я закончу с тобой, твоя киска покраснеет и опухнет. — Его слова прочно засели в моей голове, пока я сжимала его пальцы.

Я вонзила ногти в его бицепсы и изо всех сил старалась удержаться на ногах, поскольку мои колени ослабли.

Прикусив нижнюю губу, я прислонилась макушкой к стене, пока он входил и выходил из меня, загибая палец внутрь с каждым толчком. Влажные звуки эхом отдавались вокруг меня, в собственной голове, наполняя мой мозг развратными образами нас двоих. Он задвигался быстрее, поглаживая большим пальцем напряженный клубок нервов, от которого я захлебнулась стоном. Зажмурившись, я сосредоточилась на прикосновении его пальцев и влажном хлюпанье влажности, которая вытекала из меня, стекая по бедрам.

— Ты слышишь это, Лилия? Как твоя маленькая жадная киска плачет по мне. Посмотри, какой беспорядок ты устроила на моих пальцах.

Я повернулась к зеркалу, в котором он придерживал мою юбку, давая возможность хорошо рассмотреть его кожу, блестевшую от моего возбуждения.

— Ты делаешь меня такой, — прошептала я.

От глубокого, насмешливого звука смеха у меня по коже пробежала дрожь.

— Тебе лучше не знать, что ты делаешь со мной, Маленький Мотылек. — Он зашевелил пальцами так глубоко во мне, что я приподнялась на носочки и застонала, когда его большой палец прижался к моему чувствительному клитору. Зубы впились в мою челюсть. — Вот что я вижу по ночам, весь в поту, поглаживая свой член с мыслями о тебе. — Поцелуй за ухом. — Ты заставляешь меня кончать так сильно, что я потом не могу дышать.

Его грязные слова кружились у меня в голове, как танцующие дьяволы, дергая за ниточки. Крепко. Так крепко,