Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен

Дальше начались объяснения – и взаимные обвинения.

Роджер Джиглер и Джули Туайфорд были недовольны участием Макси. Они считали, что и без него дали клиенту наилучшую защиту, а его появление лишь создало впечатление, что семья Коу думает иначе. Особенно их тревожило привлечение психиатра: показания о признании подрывали линию защиты. Кэтлин Коу в частных разговорах, как правило, соглашалась с ними, тогда как Рут и Гордон, опасаясь тюрьмы, сделали ставку на госпитализацию.

Макси, в свою очередь, открыто обвинял судью:

– Мы приняли его приглашение и сделали все, о чем он просил. А он развернулся и вынес самый суровый приговор в истории штата.

Шилдс отрицал любые договоренности и пояснял, что ожидал от Ветцлера лишь обоснования необходимости лечения перед тюремным сроком. Последовательность приговоров, по его словам, отражала «эскалацию» преступлений: каждое следующее – серьезнее предыдущего.

Коу время от времени давал разные объяснения произошедшего. Журналу «Американский юрист» он говорил:

«За кулисами мне сообщили, что судья лично предложил снисходительный приговор, если я соглашусь на одно из обвинений. Поэтому было принято решение оформить своего рода страховой полис и позволить психиатру выступить в суде. Я заплатил тысячу долларов врачу, чтобы он сказал то, что преимущественно было для меня новостью, – ради удовлетворения желания судьи. А затем судья развернулся и сказал: “Пожизненное”. Это была катастрофа».

Журналисту «Сиэтл таймс» он объяснял это иначе – длинно и сбивчиво:

«Это была просто осторожность… лучшая часть доблести… мне грозили четыре пожизненных срока… возможно, лучше признаться в одном, чтобы получить право на программу лечения и выйти через пару-тройку лет… Это имело смысл как юридическая уловка, но не сработало. Судья фактически нас обманул».

Позже он писал:

«Я заплатил Ветцлеру тысячу долларов за показания. Честно говоря, я был потрясен тем, что он сказал! Как и моя семья, которая считает его старым маразматиком! Я определенно не психопат, не психотик и даже не невротик. Я вполне нормален – и в сексуальном плане, и во всех других отношениях!»

Проверка показала, что ни Коу, ни его семья врачу не платили – как и все судебные издержки, его участие оплачивалось государством.

Сам доктор Ветцлер, человек с сорокалетней практикой, от комментариев уклонялся.

На вопрос, придерживается ли он своих показаний, он спокойно ответил:

– Конечно.

Большинство жертв восприняли приговор как облегчение.

– Я глубоко вздохнула, – сказала шестнадцатилетняя Сью Эллен Уилбер.

Мэри Олдхэм призналась:

– Я счастлива… Я боялась, что он уйдет из-за всей этой истории с психопатией. Мне жаль его родителей. Но он виновен.

Айрин Пул сначала сказала, что «рада», но тут же оговорилась, что радость здесь неуместна.

Джини Мейс отметила лишь, что приговор не вернет ей прежнюю жизнь.

Брокетт подчеркнул, что после ареста Коу изнасилования в районе Саут-Хилл прекратились, и сухо добавил:

– Я не уверен, что кастрация была бы настолько неуместной.

Одна из звонивших на радиопередачу женщин сказала, что Коу следовало бы «отвести в деревянную хижину, прибить к стене и сжечь заживо». Во многом это отражало настроение города.

111

Джей Уильямс сразу узнал голос. Он не разговаривал ни с кем из Коу уже три недели и не знал, в каких теперь с ними отношениях.

– Джейсон, дорогой! – сказала миссис Коу своим музыкальным голосом. – Как дела?

– У меня все отлично, миссис Коу. Как у вас?

Каждый их разговор, подумал он, начинался одними и теми же ритуальными фразами.

– Знаешь, Джейсон, мы с Гордоном скоро уедем из города. Ты, возможно, об этом слышал.

Поняв, к чему она ведет, он немного расслабился. Во время своих первых визитов в тюрьму Фред упоминал, что родители хотят, чтобы он занялся продажей их дома.

– Да, миссис Коу. Я это слышал. И мне жаль.

Ее голос стал ниже, почти воркующим:

– Джей, я просто хотела прояснить одну вещь… – пауза. – Как ты можешь жить со своей совестью?

Она сорвалась:

– Ты предал моего сына! Как ты мог…

– Миссис Коу…

– …Сдать его таким образом?

Тирада длилась несколько минут. Она спрашивала, считает ли он Фреда виновным, но не давала ответить.

– Вы были друзьями двадцать пять лет! А теперь мой сын будет сидеть в тюрьме! Ты мог бы его спасти! Почему ты не дал показания?

Джей попытался объяснить, но сбился. Он не ожидал, что ему придется защищаться по телефону. Главную причину – что он считал Фреда виновным – он произнести не мог, не желая еще больше расстраивать обезумевшую женщину. Если у нее была иррациональная потребность верить в невиновность сына, он готов был это оставить.

– Миссис Коу… если вы хотите знать, почему я не дал показаний, спросите Фреда.

Он вспомнил историю с дилдо и задался вопросом, что Коу рассказал об этом своим родителям.

– Он знает, почему я не мог дать показаний.

– Нет, не знает!

Джей был удивлен. Они с Фредом подробно это обсуждали. Неужели тот впервые от него отвернулся? Солгал? Это казалось несправедливым. Осужденным был Фред, а не он.

– Да ну?

– Именно так, – резко ответила она. – Мы оба тебе противны! Ты перебежчик! Лицемер! Какой ты христианин? Я всем о тебе расскажу, Джей Уильямс!

Щелчок. Линия оборвалась.

Он тут же набрал номер и разразился собственной тирадой.

– Раз уж вы начали, миссис Коу, – сказал он, едва услышав ее голос, – позвольте мне кое-что вам сказать. Я знаю вашего сына лучше, чем вы когда-либо узнаете. И он виновен. Настолько виновен, что это печально! Вы с мистером Коу, возможно, единственные люди в городе, которые этого не понимают. И не хотите понимать! Вам давно должно было быть ясно, что с Фредом что-то не так. Разве вы не видели, как безумно он себя вел? За полгода до ареста я думал, что у него вот-вот случится нервный срыв.

Ответа не было.

– Меня поражает другое, – продолжил он. – Ваша полная бесчувственность. Женщины, с которыми он это делал, жертвы – вам до них нет дела. Вас волнует только ваш сын. Помните, как вы говорили, что одна из свидетельниц слишком сумасшедшая, чтобы быть убедительной? Она…

– Она такая! – перебил его ее сердитый голос. – Она сумасшедшая!

– Помните женщину, которая, как вы сказали, «слишком некрасива, чтобы Фред ее изнасиловал?» – продолжил Джей. – Это помните?

– Она уродлива. Такую женщину он никогда бы не изнасиловал!

– Миссис Коу…

– Ты такой наивный, Джей! Ты ничего не знаешь об изнасиловании. Это не больно! Эти женщины все преувеличивают!

Он замер.

– Это есть в твоей Библии! – выкрикнула она.

– В моей Библии?

– Женщина должна терпеть грубое обращение! В Библии сказано, что роль