Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен

В «Споксмен-ревью» писали: Коу – «патологический лжец и актер», человек, который может обмануть кого угодно и однажды убедить всех, что исправился.

На последнем слушании по вынесению приговора Дональд Брокетт напомнил судье, что самым суровым из возможных приговоров являются не четыре последовательных пожизненных заключения, как принято считать.

– У нас все еще есть закон, который специально разрешает кастрацию подсудимого.

Он процитировал крик Айрин Пул – «Будь ты проклят!» – как будто это тоже могло рассматриваться как приговор. В конце концов, прокурор остановился на более практичном требовании: пожизненное заключение по каждому пункту. Поскольку Коу выбирал своих жертв одну за другой, он настаивал на том, чтобы приговоры исполнялись последовательно.

Карл Макси, высокий, с четкими движениями бывшего спортсмена, встал на защиту, тогда как двое государственных защитников Коу остались на вторых ролях. Он сразу удивил зал, вызвав психиатра – доктора Роберта А. Ветцлера, одного из создателей программ лечения сексуальных психопатов.

После того как Коу снял запрет на врачебную тайну, Ветцлер сообщил, что осматривал его трижды: один раз ранее для обвинения и дважды недавно.

– Во-первых, он психопат, – сказал врач. – Во-вторых, он подпадает под категорию сексуального психопата.

Репортеры сразу поняли, почему Коу отказался от фотосъемки. Человек, которого его же эксперт только что назвал психопатом, сидел за столом защиты, сжав руки и не разжимая губ. Впервые за все время процесса в его пальцах не было золотой ручки.

Макси прошелся перед свидетелем:

– Делал ли мистер Коу какие-либо заявления о правонарушениях?

– Да, сэр.

– Признание или отрицание?

– Признание пункта номер шесть.

Коу признался в изнасиловании Джини Мейс.

Но это признание прозвучало не в суде и не под присягой – а в клинической беседе с психиатром. В зале суда он по-прежнему настаивал на полной невиновности.

Радиожурналисты выбежали из зала. Остальные показания Ветцлера – о готовности пациента сотрудничать, говорить о своих сексуальных проблемах и поддаваться лечению – прошли уже почти мимо них.

Перекрестный допрос Брокетта состоял из одного вопроса:

– Доктор Ветцлер, разве одним из признаков психопата не является тот факт, что он или она манипулирует другими?

– Верно, сэр.

Макси попытался это развернуть:

– Вы удовлетворены откровенностью мистера Коу?

– Да, сэр.

– Он не манипулировал вами?

– Нет, сэр.

– Может ли он в более спокойной обстановке рассказать о себе подробнее?

– Это важная часть лечения. В рамках программы пациенты действительно начинают подробно говорить о своей жизни.

– Насколько трудно для него признание?

– Чрезвычайно трудно. Отрицание – часть его личности.

В эмоциональном обращении к судье Макси ссылался на Дэрроу, Линкольна и Дугласа, напомнил о том, как законы об изнасиловании исторически применялись против чернокожих, и о недавнем ошибочном приговоре в Сиэтле – всего два месяца назад невиновный мужчина был приговорен к тюремному заключению за изнасилование.

Он попросил о сострадании к семье Коу:

– Более трудолюбивой семьи я не встречал. Посмотрите на Гордона – эта ситуация его разрушает. Он готовится к выходу на пенсию, и она не обещает быть беззаботной.

Бросив взгляд на Брокетта, он добавил:

– Тому, кто нуждается в лечении, не нужно напоминать о кастрации.

Макси представил показания о том, что ждет Коу в тюрьме, где насильники находятся в числе самых уязвимых. Он настаивал: его клиенту нужен не приговор, а шанс на лечение и реабилитацию.

– Это и есть лучшая защита общества.

Роджер Джиглер, выглядевший бледнее, чем на суде три недели назад, присоединился к просьбе о госпитализации.

– Я не знал эту семью раньше, но теперь знаю. Это достойные люди. И Фред – умный человек, который, как показал доктор Ветцлер, признал, что ему нужна помощь.

* * *

Пришло время вынесения приговора. Судья Шилдс начал медленно. Ссылаясь на слова национального лидера Епископальной церкви, он заметил, что истинная вина – это «вопрос суда Божьего». Он отметил, что в деле есть еще две жертвы – «его мать и его отец», – и во второй раз напомнил, что прокурор не ходатайствовал об отправке Коу в больницу.

– Закон о сексуальной психопатии, как правило, основывается на сделке о признании вины, в ходе которой обвиняемый признает себя виновным.

Он добавил, что в этом деле у него нет свободы действий. Адвокаты защиты обменялись взглядами.

Видеокамеры зажужжали, когда долговязый судья начал говорить о насильниках и психопатах как о «манипулятивных личностях с высокой степенью отрицания… которые оправдывают свое поведение».

– Мы знаем, что изнасилование – это, как правило, акт агрессии, насилие, вызванное необходимостью контролировать других людей… что оно планируется… что насильники знают или выслеживают своих жертв… что это эскалация другого сексуально девиантного поведения – обнажения, непристойных звонков, подглядывания…

– С клинической точки зрения… по мере продолжения их деятельности должен усиливаться и их контроль… все начинается с внезапности, затем – запугивание, затем – угроза, затем – нанесение увечий и в конечном счете – убийство.

Он сказал:

– Об этих факторах и об этом деле я беспокоился, я был очень обеспокоен, я думал, я читал, я исследовал и молился.

Он прочистил горло.

– Мистер Коу, вы можете встать.

Осужденный сидел прямо, без всякого выражения, руки сжаты. Он встал.

– Есть ли какая-либо причина, по которой суд не должен сейчас же вынести вам приговор?

– Нет.

– Хотите ли вы что-нибудь сказать суду от своего имени?

– Нет, Ваша честь. Я думаю, что мистер Макси и мистер Джиглер хорошо выступили.

Его уверенный «дикторский голос» пропал – чтобы расслышать, зрителям приходилось напрягаться.

Судья Шилдс замер, словно от удивления.

– У вас больше нет ничего, что вы хотели бы добавить?

– Нет.

Пока он зачитывал записи, в зале стояла гробовая тишина.

– Согласно приказу, решению и декрету суда, подсудимый приговаривается… к двадцати годам по пункту два… к двадцати пяти – по пункту три… к тридцати – по пункту пять…

Перед пунктом Джини Мейс он помедлил.

– И… к пожизненному заключению по пункту шесть. Приговоры подлежат отбыванию последовательно.

Рут Коу начала подниматься. Дочь схватила ее за плечо и потянула вниз. Гордон Коу обмяк на сиденье. Макси, Джиглер и Туайфорд выглядели ошеломленными.

Никто в зале суда не слышал о таком приговоре по делу об изнасиловании – пожизненное плюс семьдесят пять лет. Коу не будет иметь права на условно-досрочное освобождение до начала двадцать первого века.

Зрители, казалось, были довольны.

– Потрясающе, – сказал один.

Другой прошептал помощнику прокурора Патрисии Томпсон:

– Мы все очень гордимся проделанной вами работой.

Судебная наблюдательница Национальной организации женщин пробормотала, что приговор «создает прецедент».

На столе секретаря у Фреда Коу сняли отпечатки пальцев. Два помощника шерифа в форме вывели его из зала суда.