Вторая мировая война. Политэкономия истории - Василий Васильевич Галин

No pasarán

Мы должны рассматривать гражданскую войну в Испании как зловещую и, возможно, роковую веху на пути катящейся вниз Европы.

У. Черчилль2379

В июле 1936 г. в Испании вспыхнул мятеж ген. Ф. Франко, направленный на свержение избранного в феврале того же года социалистического правительства. Причиной мятежа, по словам Черчилля, послужил тот факт, что «конституционная и потенциально либеральная и демократическая республика стала неуклонно сползать влево…»2380.

Бывший немецкий офицер Г. Клотц, был несколько другого мнения о непосредственных причинах мятежа Франко. В своей книге 1937 года, он указывал, что на содержание никогда не воевавшей испанской офицерской касты «шла большая часть бюджета Испании», что вело «к разорению страны». Для сравнения, «накануне падения бурбонской монархии в Испании на одного офицера приходилось 7 солдат, в то же время во Франции… 17, а в Швейцарии 25 солдат».

«Молодая испанская республика учитывала ненормальность такого порядка вещей и все опасности, которые таит в себе это положение… Мероприятия в этой области ограничивались увольнением в отставку больше половины офицеров…». Большая часть уволенных офицеров, «а другие, опасаясь увольнения, заняли резко враждебную позицию по отношению к республике. Когда генералы Франко и Мола 17 июля 1936 г. подняли восстание, за ними пошли почти все офицеры; лишь около 200 офицеров, из общего числа 15000, остались верными присяге»2381.

На помощь Франко пришли Германия и Италия. Уже 28 июля на аэродроме Тетуана приземлились 20 немецких транспортных самолетов, а в Нодоре – 11 самолетов итальянских ВВС. Они позволили в самые критические для мятежников дни создать воздушный мост, связавший испанскую зону Марокко с югом Испании, и перебросить по нему 14 тысяч солдат и офицеров – противников республики.

Испанское правительство обратилось за помощью к Лиге Наций. «Республиканская Испания требовала применения 16-й статьи устава Лиги, предусматривающей коллективную помощь против агрессии. Лорд Галифакс, – по словам А. Симона, присутствовавшего на том заседании Лиги Наций, – в весьма холодном тоне заявил, что Великобритания не намерена присоединиться к предложению испанского делегата… «Нет», произнесенное среди мертвой тишины лордом Галифаксом и Ж. Боннэ, прозвучало, как пощечина… Один только советский представитель поддержал республиканскую Испанию»2382.

Причины «Нет» лидера Палаты лордов Англии и министра иностранных дел Франции проявились довольно скоро: «Наша война… Это крестовый поход…, – провозглашал Франко, – война религиозная. Мы, все, кто ведет сражение… солдаты Бога, и мы сражаемся не против людей, а против атеизма и материализма»2383. Это «крестовый поход за освобождение Испании, – пояснял Франко, – от безбожных московских орд»2384.

Что касается Италии и Германии, то «причина вмешательства Италии повторялась итальянскими дипломатами в течение всей гражданской войны: Италия «была не готова к появлению коммунистического государства» в Испании»»2385. «Цель Германии, так же как и Италии, одна, – указывал глава политического департамента германского МИДа Вайцзеккер, – Мы не хотим коммунистической Испании»2386. «Мы никогда не допустим победы в гражданской войне теперешнего правительства Испании. Это – коммунизм, – подтверждал министр иностранных дел Германии Нейрат, – а мы никогда не допустим этого ни в одной европейской стране»2387.

Война Франко, – пояснял сам Гитлер, это война против коммунизма, «старого, заклейменного каиновой печатью врага человечества»2388. Гитлер живописал «жестокую массовую расправу с офицерами-националистами, сжигание облитых бензином офицерских жен, истребление детей, в том числе и грудных, чьи родители были из националистического лагеря». Он предрекал такие же ужасы Франции, где у власти было правительство Народного фронта2389. Глава политического отдела НСДАП А. Розенберг, в очередной своей речи обвинял во всем «коммунистическую систему и предупреждал об опасности, угрожающей всей западной цивилизации»2390.

Реакция Лондона на события в Испании, во многом определялась событиями во Франции, где на всеобщих выборах весной 1936 г. победил Народный фронт, и во главе правительства встал социалист Л. Блюм. «Вскоре начались забастовки и захваты заводов. Британским тори, – по словам М. Карлея, – казалось, что Франция погружается в пучину социализма. Французским консерваторам казалось, что за фасадом Народного фронта скрываются коммунисты. Доклады британских дипломатов из Парижа представляли собой гнетущее чтение для Форин офиса»2391.

«Когда читаешь это сообщение, прямо-таки чувствуешь, как Франция «краснеет»…», – отмечал в августе 1936 г. на одном из докладов министр иностранных дел Великобритании Э. Иден. В сентябре британское посольство в Париже представило доклад о «советизации во Франции»2392. Но «если Народный фронт лишил тори равновесия, то испанская гражданская война, – по словам М. Карлея, – просто выбила из колеи»2393. Масла в огонь подливала «New York Times», утверждавшая, что при победе республиканского правительства очень скоро к власти могут прийти коммунисты2394.

В то же время во Франции, сам премьер-министр «Л. Блюм опасался, что активная поддержка Испанской республики будет способствовать радикализации политической обстановки в самой Франции, в результате чего социалистам придется уступить руководящую роль компартии, которая особенно решительно требовала оказания помощи законному испанскому правительству»2395.

«Если создать коммунистическую Испанию действительно удастся, то при нынешнем положении во Франции большевизация и этой страны, – приходил к выводу Гитлер, – тоже всего лишь вопрос времени… Тогда нас заклинивают между мощным советским блоком на Востоке и сильным франко-испанским на Западе…, мы не можем здесь рисковать. Тем более что со времени появления крупного социального вопроса нашего века текущую политику надо подчинять его интересам. Речь идет о будущей судьбе нацизма как альтернативы большевизму…»2396.

Британский дипломат А. Кадоган спустя несколько лет писал, говоря о французском Народном фронте 1936 г. и «красном» правительстве в Испании: «…миллионы людей в Европе (я не исключаю и себя) до сих пор думают, что эти вещи были ужасны»2397. Даже Черчилль, несмотря на свою антифашистскую и антиправительственную риторику, в Испанском конфликте встал на сторону своих противников: «Нам предстоит бороться против зверя социализма, и мы будем в состоянии справиться с ним куда более эффективно, если будем действовать как единая стая гончих, а не как стадо овец»2398.

О составе этой стаи гончих писал Дж. Оруэлл: «Самое непостижимое в испанской войне – это позиция великих держав…: самым подлым, трусливым и лицемерным способом английские правящие классы отдали Испанию Франко и нацистам. Почему? Самый простой ответ: потому что были профашистски настроены. Это, вне сомнения, так…»2399. Так, подтверждал Черчилль, «сильные элементы в Консервативной партии рассматривают дело Франко в качестве своего собственного»2400.

Так, подтверждал Додд: после очередной встречи с английским послом Э. Фиппсом, «я обнаружил в нем больше симпатий к фашистской клике в Испании, чем прежде. Теперь я убежден, что он почти фашист, как и Болдуин и Иден»2401. Даже