Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

Аркар, распалившись, еще какое-то время не умолкал, но Ардан его почти не слышал. Кукловоды никогда не двигали фигуры на доске, если не могли одним ходом решить сразу несколько вопросов. Полтора года назад им не удалось стравить между собой банды Метрополии и начать небольшую войну маргиналов.

И вопрос не в том, пытались ли они снова. Нет-нет.

Вопрос совсем в другом.

Зачем они снова пытались стравить банды и кого уже наметили своей следующей пешкой, раз уж с Ордаргаром у них ничего не получилось.

* * *

Арди смотрел за тем, как Тесс играла с Агнесс. Еще совсем кроха, она держалась на коленях рыжеволосой красавицы и то и дело смеялась каждый раз, когда ей удавалось потискать одну из плюшевых игрушек. Тесс, выставив те на столик, устроила настоящий театр, в котором, кажется, большой медведь пытался отнять у юркой лисички мороженое.

Ардан, вспоминая Гуту и Шали, предполагал, что все было бы в точности наоборот, но…

— Полтора процента⁈ — возмутился Борис, потрясая бокалом с Линтеларским красным. Причем так активно, что едва не пролил на ковер. — Прости, дорогая… Арди! Мы должны обратиться к Иорскому-старшему. Пусть откроет дело.

— Против Короны? — улыбнулся Арди, продолжая наблюдать за женой и ребенком, которому приходился духовником.

Наверное, звучало со стороны немного странно. Мало того, что Первородный, так еще и потомок Арора Эгобар, правой руки Темного Лорда, приходился духовником ребенку лорда Фахтова, наследника фамилии Малеш, уходящей корнями в тысячелетнюю историю Галесса.

Еще двести лет назад такое сочли бы глупой шуткой. Еще и, пожалуй, в какой-то степени оскорбительной. Теперь же это, во всяком случае большинству, даже бы и в голову не пришло. Порой на лекциях по Истории Магии в Большом профессор часто рассуждал о том, что историческая память держится всего три поколения. Дальше же она становится почти неотличима от любой выдуманной… истории, сказки, или даже мифа.

У людей слишком часто и слишком быстро менялись заботы и проблемы, чтобы хранить в себе осколки боли, которую пережили их предки. У современников свои собственные, ничуть не менее острые гвозди в подошвах сапог, в которых они ступают по страницам записей, которые тоже, когда-нибудь, для кого-нибудь, станут учебниками по истории прошлого.

Исключение, возможно, составляли Первородные и маги, способные поддерживать Печать Долгих Лет. Но и они не могли в полной степени отгородиться от шума «сегодняшнего дня».

— Ты будешь удивлен, друг мой, как часто кто-то из крупных дельцов или фирм судится с Короной, — пожал плечами Борис. — Я бы даже сказал — с завидным постоянством. Отголоски феодализма. Корона все еще является крупнейшим игроком на рынке, а не только государственным институтом.

Ардан с подозрением прищурился.

— Это во мне не социалист сейчас говорит, Ард, — засмеялся Борис, покачивая отросшей рыжей гривой, которую тот собирал в хвост и, кажется, не спешил стричь. — Любовь моя, ну хоть ты меня поддержи? Пока этого ковбоя до нижнего белья не раздели и не заставили быть, попутно, благодарным.

Елена, которая, надо отдать должное, успела изрядно отдохнуть от родов и заботы первого полугодия с младенцем, сидела рядом с Тесс и просто с умилением смотрела на дочь. И, несмотря на отдых, она выглядела… иначе.

И дело вовсе не в чуть, едва заметно, оплывших линиях талии, немного, лишь если присматриваться, погрузневшего лица, а скорее во взгляде. Таком взгляде, который не может быть у женщины, еще не ставшей матерью. Елена, и прежде одна из умнейших людей, с которыми Арда сводила жизнь, теперь смотрела иначе. Будто знала что-то такое, что не сможет узнать больше никто и никогда, кроме другой такой же женщины, как и она.

— Если бы ты, дорогой, не использовал занятия по Звездной Инженерии, для того, чтобы выспаться, — Елена вполоборота повернулась к Борису и смерила его недовольным взглядом. — то и сам бы понимал, что Арду еще повезло.

Борис едва вином не подавился.

— То, что не остался должен Короне за революционный патент?

— То, что это не патент, дорогой, — улыбнулась Елена и на мгновение повернулась к Арду, но тот только развел руками. — Знаешь чем отличаются патенты на Звездные печати от Лей-механики?

Борис покачал бокалом и чуть скривил губы в задумчивой гримасе.

— В количестве прибыли от них?

— Не только, — возразила Елена. — Скорее даже — не столько. Звездная печать, когда ты ее продаешь, требует определенной степени проработки модификаций и их надежности, чтобы, скажем, у какого-нибудь нерадивого фанатика Магического Бокса, при желании что-то исправить в основном чертеже, не появилось случайной возможности снести себе голову и пустить на ветер потраченные твоим любимым социумом налоги на его обучение и развитие.

Борис снова скривился. Насколько знал Арди, Елена почти никогда не присоединялась к обсуждению политики. Та находилась за пределами ее сферы интересов, которые сосредотачивались, прежде, на научном познании. А теперь на научном познании и маленькой Агнесс, которая в данный момент дергала лапу медведя.

— Патент на имплементацию какой-то специфичной идеи для Звездных печатей так же требует сопроводительную записку, — продолжала Елена. — И это она только в терминологии «записка», а на деле это может быть многостраничный документ или и вовсе отдельное исследование. Опять же, в целях безопасности. И того, чтобы решение действительно можно было взять и сразу использовать, а не дорабатывать индивидуально или в составе бюро на протяжении еще пары кварталов или года.

— Но Арди-то не печать создал!

— Именно, — кивнула Елена. — Он создал, заметь, один-единственный прототип, который работал в строго заданных параметрах, на отдельном объекте, опираясь на совершенно сырую идею. Это, если выражаться понятным для тебя языком, дорогой, как если бы кто-то… не знаю… в одном-единственном, специфичном автомобиле, сделал не всегда срабатывающий механизм переключения передач без участия педали сцепления. А потом требовал себе четверть с любого подобного устройства.

— А это не так работает?

— Нет, — засмеялась Елена. — Во всяком случае не в Лей-механике. Вот если бы Ард разработал не прототип, а настоящее изделие, сопровожденное всеми расчетами по масштабированию, изготовлению, имплементации. Если бы оно прошло все проверки в Гильдии. Если бы сохраняло работоспособность в целой категории ситуаций под самыми разными стрессовыми нагрузками и, опять же, все это было бы посчитано, приведено к единому виду и так далее, то да. Это был бы настоящий Лей-механический патент на