Приключения в Империи - Ольга Корлан

Он стоял так долго, глядя на сына, и Ами чувствовала, как внутри неё разливается тепло. Она знала, что он счастлив. Она знала, что он будет любить этого ребёнка так же сильно, как и она.

Когда они вышли из комнаты, Ами взяла его за руку.

— Я должна сказать тебе кое-что, — сказала она, и голос её стал тише.

— Что?

— Я жду второго ребёнка.

Эльван замер. Его глаза широко раскрылись, и Ами увидела, как он пытается осознать её слова. Прошло несколько секунд, прежде чем он заговорил.

— Второго? — переспросил он.

— Да, — ответила она, улыбаясь. — У нас будет ещё один ребёнок. Я узнала об этом несколько недель назад, когда ты был далеко.

Он смотрел на неё, и его лицо медленно озарялось улыбкой — той самой, которую она так любила, той, которая появлялась только тогда, когда он был по-настоящему счастлив.

— Ещё один, — повторил он, и в его голосе слышалась радость, которую нельзя было описать словами. — У нас будет ещё один ребёнок.

— Да, — ответила она, чувствуя, как её сердце наполняется счастьем. — У нас будет большая семья.

Он обнял её, и Ами чувствовала, как его руки сжимают её так крепко, как будто он боялся, что она исчезнет.

— Я не знаю, что я сделал, чтобы заслужить это, — сказал он, и его голос был полон эмоций, которые он не пытался скрыть. — Но я благодарен Вселенной. Я благодарен за тебя. За Литока. За нашего будущего ребёнка.

— Ты заслужил это, — сказала она. — Ты заслужил всё, что у нас есть.

****

На следующий день Саркскрин пригласил Эльвана в свой кабинет. Ами сидела рядом, и они ждали, пока Великий Друид заговорит. Он смотрел на Эльвана долго, внимательно, как будто оценивал его состояние.

— Ты дал нам время, — сказал он наконец. — Это много. Но война ещё не закончена.

— Я знаю, — ответил Эльван.

— Я хочу предложить тебе остаться на Лилле. На время. Ты ранен, и тебе нужно восстановиться. Кроме того, у тебя есть опыт, который может пригодиться новому поколению.

— Что вы имеете в виду?

— Я хочу, чтобы ты стал преподавателем в Звёздной Академии. — Саркскрин сделал паузу. — Ты знаешь тактику ведения боя, знаешь разведку, знаешь салергинов изнутри. Ты можешь передать этот опыт молодым офицерам. Это поможет нам подготовиться к войне.

Эльван посмотрел на Ами. Она не говорила ни слова, но он прочитал в её взгляде всё, что нужно.

— Я согласен, — сказал он. — Я останусь.

****

Звёздная Академия встретила Эльвана привычным шумом и суетой. Курсанты сновали по коридорам, и их голоса смешивались с гулом голографических проекторов и звуками тренировок. Эльван стоял у входа в аудиторию, и его рука сжимала старую кожаную папку с записями.

«Я не думал, что когда-нибудь вернусь сюда, — подумал он. — Тем более в качестве преподавателя».

Он вошёл в аудиторию, и разговоры стихли. Курсанты смотрели на него с любопытством и уважением — он был легендой Академии, и его имя знали все.

— Я капитан Эльван Сармли, — сказал он, и его голос был спокойным и уверенным. — Я буду вести у вас курс тактики ведения боя и разведки. Многие из вас могут попасть на настоящую войну, и моя задача — научить вас выживать в ней.

Он проводил занятия с утра до вечера, передавая свой опыт тем, кто ещё не знал, что такое настоящий бой. Он рассказывал им о салергинах, об их тактике, об их слабых местах. Он учил их видеть опасность там, где другие видят пустоту.

Студенты слушали его с замиранием сердца, задавали вопросы, спорили, обсуждали. Он не был строгим преподавателем — он был наставником, который хотел, чтобы они выжили.

****

Глава 63.2

Ами часто навещала его в Академии. Она прилетала после выполнения заданий, и они встречались в небольшом саду за главным корпусом, где никто не мешал им говорить.

— Как прошли занятия? — спросила она, садясь на скамейку рядом с ним.

— Хорошо, — ответил он. — Они задают много вопросов. Хотят знать, как победить врага, не зная даже его лица.

— Ты научишь их, — сказала она. — Ты умеешь это делать.

— Я надеюсь.

Они сидели в тишине, глядя на закат, который окрашивал небо в золотистые и оранжевые тона. Эльван взял её за руку, и она почувствовала его пальцы на своей коже.

— Ты думаешь, мы сможем жить так всегда? — спросила она тихо.

— Я сделаю всё, чтобы так и было, — ответил он. — Когда всё закончится, мы будем жить вместе. Открыто. Без необходимости скрываться. Я обещаю тебе.

— Я верю, — тихо сказала она.

Они говорили о будущем, о том, как они будут воспитывать детей, о том, какие звёзды они покажут им, когда те подрастут. Эльван обещал, что когда всё закончится, они будут жить вместе, открыто, без необходимости скрываться.

— Мы будем жить в доме у озера, — говорил он. — Там будут деревья, и мы построим качели для детей. Мы будем смотреть на звёзды каждую ночь, и мы будем счастливы.

Ами слушала его и чувствовала, как внутри неё разливается тепло. Она знала, что он не просто говорит — он верит в это. И она верила в это вместе с ним.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Эльван вернулся на Лилль. Время пролетело незаметно — занятия в Академии, встречи с Ами, вечера, когда они сидели у инкубатора Литока и говорили о будущем. Но теперь наступил новый день, который должен был изменить их жизнь.

Ами проснулась рано утром, чувствуя, как внутри неё что-то меняется. Она знала — пришло время. Она оделась, взяла с собой небольшую сумку и направилась в медицинский центр. Эльвана рядом не было — он был в Академии, проводил лекцию для курсантов, и она не стала его беспокоить.

«Я справлюсь, — подумала она. — Я уже проходила через это».

В медицинском центре её встретили знакомые лица — врачи, которые принимали роды Литока, улыбнулись ей, и она почувствовала, как внутри неё разливается спокойствие.

— Леди Корлан, — сказала главный врач, пожилая женщина с добрыми глазами. — Мы готовы. Как вы себя чувствуете?

— Все хорошо, — ответила Ами. — Давайте сделаем это.

Процедура прошла так же, как и в первый раз — быстро, безболезненно, почти незаметно. Ами лежала на койке, глядя в потолок, и чувствовала, как врачи работают вокруг неё. Через несколько минут она услышала голос врача:

— Всё готово. Посмотрите на вашу дочь.

Она открыла глаза и увидела сферу, которая парила в воздухе, наполненная бледно-голубой питательной средой.