Приключения в Империи - Ольга Корлан

Ами смотрела на неё, и слёзы навернулись на глаза. Она не пыталась их сдерживать.

— Здравствуй, моя маленькая, — прошептала она. — Добро пожаловать в этот мир.

Она знала, как назовёт её. Эмлин. В честь матери Эльвана — женщины, которую он никогда не знал, но которая была частью его истории. Это имя звучало мягко и нежно, как шёпот ветра, как музыка, которая слышна только в тишине.

— Эмлин, — сказала она, пробуя имя на вкус. — Ты будешь Эмлин.

Она протянула руку и коснулась стекла сферы. Оно было тёплым, как живое тело, и внутри неё маленькое существо шевельнулось, как будто отвечая на её прикосновение.

— Я твоя мама, — сказала она. — Я всегда буду рядом с тобой.

****

Вечером того же дня Эльван узнал о рождении дочери. Ами не могла связаться с ним напрямую — он был в Академии, и связь была запрещена во время занятий. Но она знала, как донести до него весть.

Она легла на кровать и закрыла глаза. Она сосредоточилась, представила его лицо, его голос, его прикосновения. Она позвала его, как делала раньше, когда он был далеко.

«Приди, — мысленно позвала она. — Приди, Эльван. Я должна тебе сказать кое-что важное».

Она провалилась в сон, и перед ней встал чёрный песок пустыни. Она стояла на чёрной равнине, и ветер дул в лицо, поднимая облака пепла.

И тогда она увидела его. Он стоял вдалеке, и его плащ развевался на ветру. Он выглядел усталым, но его глаза горели тем же огнём, который она так хорошо знала.

— Ты звала меня, — сказал он, подходя ближе.

— Да, — ответила она, чувствуя, как внутри неё разливается тепло. — У нас есть дочь.

Он замер. Его глаза расширились, и она увидела, как его лицо медленно озаряется улыбкой.

— Дочь, — повторил он, и в его голосе слышалась радость, которую нельзя было описать словами. — У нас есть дочь.

— Я назвала её Эмлин, — сказала она. — В честь твоей матери.

Он смотрел на неё, и она видела, как его глаза наполнились влагой, которую он не давал себе пролить.

— Эмлин, — повторил он. — Это прекрасное имя. — Он сделал паузу, и его голос стал тише. — Спасибо тебе, Ами. Спасибо за нашу дочь.

Она шагнула к нему, и он обнял её. Она чувствовала тепло его рук, даже во сне, даже через расстояние, которое разделяло их.

— Ты должен увидеть её, — сказала она. — Она прекрасна.

— Я увижу, — ответил он. — Я обязательно увижу её.

****

На следующий день Ами стояла у инкубатора, глядя на свою дочь, и чувствовала, как её сердце наполняется любовью. Литок уже подрос — он реагировал на её голос, когда она говорила с ним, и его маленькие пальчики шевелились, когда она приближалась к нему.

Она снова столкнулась с необходимостью скрывать правду. Отцом Эмлин официально был объявлен Кристофер — её формальный муж, который давно жил своей жизнью с Элизабет. Она знала, что это нужно для безопасности их семьи и будущего Империи, но внутри неё всё равно жила горечь.

«Я не могу сказать правду, — думала она. — Я не могу рисковать».

Она смотрела на Эмлин и чувствовала, как её сердце наполняется нежностью.

— Ты будешь сильной, — сказала она. — Как твой отец. Как твоя мать. Ты будешь знать правду, когда придёт время. Я обещаю тебе.

****

Тот вечер выдался на Лилле особенно тихим. Солнце уже опустилось за горизонт, и сады, окружавшие дом Великого Друида, погрузились в мягкий синий полумрак, в котором тонули очертания старых деревьев. Светлячки, которых было особенно много в этом году, уже зажгли свои крошечные фонарики, и их танец казался почти гипнотическим.

Глава 63.3

Ами стояла у открытого окна в комнате, где росли в своих прозрачных сферах Литок и маленькая Эмлин, и чувствовала, как вечерняя прохлада касается её лица. Она смотрела на детей — они были её миром, её опорой, её будущим.

Эльван вошёл тихо, но она услышала его шаги. Он остановился на пороге, и его фигура на фоне тёмного коридора казалась почти тенью.

— Ты ещё не спишь, — сказал он, и его голос звучал глуше, чем обычно.

— Не хотела, пока ты не вернёшься, — ответила Ами, поворачиваясь к нему.

Он подошёл к ней и остановился рядом с инкубаторами, глядя на детей. Литок, услышав его шаги, шевельнул пальчиками, прижимаясь к стеклу с той стороны, где стоял отец. Эмлин спала, её маленькое тельце плавно покачивалось в питательной среде, но даже во сне она казалась настороженной.

— Сегодня был последний день, — сказал он, и Ами поняла, что он говорит не о занятиях в Академии. — Завтра я улетаю.

Она замерла. В груди что-то сжалось, и она почувствовала, как пальцы сами собой сжались в кулаки. Она знала, что это может случиться, но всё равно не была готова.

— Почему ты не сказал мне раньше? — спросила она, и её голос прозвучал тише, чем она хотела.

— Я хотел провести этот вечер с вами. Без мыслей о завтрашнем дне, — ответил он, и его рука легла на её плечо. — Но ты знаешь, что это не просто задание. В Колониях салергины активизировались. Наше время на исходе, мы должны это остановить.

— Ты только вернулся. Ты едва оправился от ран.

— Я в порядке, — сказал он, но она слышала в его голосе усталость и тревогу, которые он пытался скрыть.

Она повернулась к нему, и её взгляд встретился с его взглядом. В глазах Эльвана она увидела отражение собственных страхов. Он не хотел улетать. Он хотел остаться здесь, с ними. Но он знал, что должен лететь.

— Я не хочу отпускать тебя, — сказала она.

— Я знаю. — Он взял её за руку, и его пальцы сжали её ладонь. — Я тоже не хочу улетать. Но если я останусь, когда могу что-то сделать, я никогда себе этого не прощу. — Он помолчал, и его голос стал мягче. — Я должен защитить вас. Даже если это значит быть далеко.

Она хотела сказать что-то ещё, возразить, но слова застряли в горле. Она знала, что он прав. И что она сама на его месте поступила бы так же.

Вместо этого она шагнула к нему и обняла его, прижавшись лицом к его груди. Она чувствовала, как бьётся его сердце, как его руки обвиваются вокруг неё, сжимая её так крепко, как будто он боялся, что она исчезнет.

— Ты