Лесовички. По следам Голубой цапли - Татьяна Смирнова

пусть расплачивается за свою глупость. А если ему повезёт и на следующий день он не упадёт замертво, то Тоша и сама наберёт плодов с этого дерева и наестся так, что в животе станет тяжело и приятно.

Тоша с сожалением посмотрела на свои запасы и откусила шляпку от опёнка. Этим невозможно было как следует наесться, но Тоше приходилось экономить. Она шепнула животу, чтобы тот не вздумал буянить и напоминать ей про еду, и начала готовиться ко сну.

Тоша набрала листьев, взбила их так, чтобы получился матрасик. Листья в Тени тоже были не такие, как в остальном лесу: холодные и влажные от серебристой дымки, их было противно трогать, а уж спать на них всю ночь – бр-р-р, то ещё удовольствие. Но выбирать Тоше было не из чего. Мох был ещё хуже. Тоша попробовала на него улечься, и ей показалось, что она тонет в болоте.

Тоша забралась в носочек целиком – так, что торчала одна голова. Стало теплее и приятнее. Правда, носочек растянулся и теперь непременно свалится при ходьбе. Тоша решила, что будет использовать его как походный рюкзак (днём) и как спальный мешок (ночью).

Человек тоже устраивался на ночлег. Тоша наблюдала за этим с интересом. Он натаскал веток, сложил их небольшим шалашиком, достал из своего мешка маленький зелёный прямоугольник и долго что-то с ним делал. Прямоугольник трещал в человеческой ладони, и иногда из него вырывался огонёк. Уж чего только Тоша не повидала за свою жизнь, но чтобы кто-то носил с собой огонь… Такое она встречала впервые! Человек подносил прямоугольник к шалашику, но огонь никак не занимался. Тоша была уверена, что это бесполезная затея, – ветки были такие же сырые, как листья, – и человек вскоре тоже это понял. Он убрал прямоугольник и разобрал шалаш, достал из чёрного мешка другой чёрный мешок, поменьше, и натянул на себя. Тоша поняла, что это какая-то человеческая одежда, похожая на свитер, только мрачная и некрасивая.

Человек не стал делать матрасик из листьев, он устроился прямо на голой земле. Ещё одно неудачное решение в череде его неудачных решений. Во-первых, на земле он отморозит попу и ноги. Во-вторых, прямо по нему станут ползать муравьи и всякие букашки. Ну и что, что Тоша до сих пор не увидела ни единой, – может быть, в Тени они выползают только ночью.

– Спокойной ночи, лес, – сказал человек. И добавил после паузы: – Спокойной ночи, Матвей.

Тоша только вздохнула. Ну что за чудак.

Она ужасно устала за день, и её голова стала такой тяжёлой. Тоша уснула сразу, стоило ей только закрыть глаза. Она не успела даже додумать своё ставшее уже привычным заклинание: пусть злые звери увидят человека первым.

Вдруг Тоша услышала страшный вой. Она вскочила, путаясь в носочке, и осмотрелась по сторонам. Кто это? Медведи или волки?

Вой послышался снова. Он был таким жутким, что шёрстка на спине Тоши встала дыбом. Нет, это не медведи и не волки: Тоша знала их голоса и ни капельки их не боялась. Но ужасный звук, разносящийся по всему лесу, должно быть, принадлежал неведомым чудовищам – крокодилам или динозаврам.

Тоша схватила первую подвернувшуюся ей ветку и направила её в темноту. Пусть только попробуют подойти! Тоша всем им покажет! Серебристая дымка всё так же стелилась по земле, освещая пространство вокруг Тоши тусклым светом, которого, впрочем, всё же было недостаточно, чтобы разглядеть, прячутся ли за соседним деревом чудовища. Тоша втянула носом воздух, но это не слишком ей помогло. Все запахи в Тени были незнакомыми. Грязь, коряги, даже мох – всё пахло иначе, и Тоша с трудом отличала одно от другого.

Вой зазвучал ближе. Тоша принялась размахивать веткой. Если чудовище сунется к ней, она пырнёт его в нос. А если ей повезёт, даже выколет ему глаз. Или два.

Внезапно Тоша услышала ещё один звук, похожий на сопение или тяжёлое дыхание, над самым её ухом. Не будь он так близко, Тоша не смогла бы его различить: вой и ужас оглушили её. Неужели они уже подобрались к ней? Тоша резко обернулась, готовая сражаться с самым страшным из чудовищ. Но это оказался человек. Тоша совсем про него забыла и не заметила, что вой разбудил и его.

В руках у человека тоже была палка – толще и длиннее, чем Тошина. Тоша с неудовольствием отметила, что у человека больше шансов победить чудовищ. Он был огромной махиной, а Тоша – меньше его ботинка. Зато она умнее его раз в сто. И ловчее. И хитрее.

Вдруг в темноте принялись вспыхивать огни – жёлтые, рыжие, ядовито-зелёные. Вскоре огни окружили их: её и человека. «Удивительно, – подумала Тоша, – что это тако… – и вдруг поняла, что это глаза. Глаза чудовищ. Она больше не слышала воя, только хриплое дыхание и утробный рык. – Мамочки, что же это за создания?» С замиранием сердца Тоша ждала, когда чудовища сделают ещё несколько шагов, чтобы наконец-то можно было увидеть, с кем они имеют дело.

Из темноты начали выступать огромные белые клыки. Вытянутые лохматые морды. «Да у них один только рот больше, чем я», – ужаснулась Тоша. Больше даже, чем голова человека. Чудовища разинули пасти. Тошу обожгло их горячим дыханием, пахнущим кровью и гнилью. Кольцо чудовищ вокруг них медленно сужалось. Бежать было некуда.

Тоша сама не поняла, как шарахнулась в сторону и налетела на что-то. Она тихо ойкнула, и человек над её головой ойкнул тоже. Точно. Человек. Тоша врезалась в его ногу. Чудовища вокруг них зарычали громче, услышав возню. Тоша бросилась на землю, вжалась в неё что есть сил, чтобы человек её не заметил.

Но было поздно. В следующее же мгновение у неё знакомо закружилась голова, и Тоша оказалась высоко над землёй, в лапах человека.

– Снова ты, – сказал он, – ёжик. Как тебя сюда занесло?

«Дурак-дурак-дурак, – пронеслось в голове у Тоши, – кто вообще подаёт голос, когда его обступают чудовища? Тут либо притаись, как мышка, либо вопи во всё горло: вдруг чудовища решат, что ты сумасшедший, и убегут. А так ты только помогаешь им себя обнаружить. Хотя… Они ведь и без того тебя уже нашли, так что какая разница».

– Ладно, давай придумаем, как нам спасаться.

Голос человека звучал на удивление спокойно. Даже успокаивающе. Но Тоша чувствовала, как трясётся сжимающая её лапа, и видела, как