Семь слонов - Игорь Патанин

— Конечно, — Анна кивнула. — Это его право. Но факты говорят сами за себя.

Она открыла папку и разложила перед Беркутом фотографии: Софья, лежащая без сознания в подвальной лаборатории; оборудование для введения препаратов; шлем с электродами; коллекция слонов в стеклянных витринах.

— Софья Величко была найдена в вашем санатории под воздействием неизвестных препаратов, подключённая к странному оборудованию. И вы утверждаете, что не имеете к этому отношения?

— Я не утверждаю ничего подобного, — спокойно ответил Беркут. — Я действительно занимаюсь исследованиями в области нейропсихологии. И да, Софья была добровольной участницей одного из моих экспериментов.

— Добровольно? — Анна с трудом сдержала возмущение. — Шестнадцатилетняя девочка?

— У меня есть письменное согласие её матери, — вмешался адвокат, доставая документ из портфеля. — Елена Андреевна Величко дала разрешение на участие дочери в «экспериментальной терапии для одарённых детей» в рамках программы «Новая жизнь».

Анна взяла документ. Действительно, подпись Елены Андреевны стояла внизу страницы. Но текст соглашения был составлен так, что истинная суть «терапии» оставалась совершенно неясной.

— Это согласие не имеет юридической силы, — она вернула бумагу адвокату. — В нём нет конкретного описания процедур, рисков, возможных побочных эффектов. Кроме того, есть основания полагать, что Елена Андреевна находилась под воздействием психотропных препаратов, когда подписывала его.

— Какие доказательства вы можете предоставить для столь серьёзных обвинений? — холодно спросил адвокат.

— Анализы крови, взятые у Елены Андреевны после обнаружения Софьи. Следы того же неизвестного вещества, которое нашли в крови её дочери, — Анна посмотрела прямо на Беркута. — Вы травили их обеих, доктор. Годами готовили Софью к своему эксперименту.

— Вы драматизируете, следователь, — Беркут откинулся на спинку стула. — Софья действительно особенная девочка. С уникальной нейропластичностью мозга. Как и её мать, кстати. Мои исследования могли бы помочь им раскрыть свой потенциал.

— Какие именно исследования? — Анна наклонилась вперед. — Расскажите о своём «ключе». О препарате, который вы ввели Софье.

Беркут улыбнулся.

— А вот это уже интересный разговор. Мое самое важное открытие. Препарат, который открывает двери восприятия, делает сознание… пластичным. Поддающимся изменениям.

— Зачем?

— Представьте мир, в котором человеческие пороки можно стереть химическим карандашом, — глаза Беркута заблестели энтузиазмом учёного, рассказывающего о своём открытии. — Где агрессию, жестокость, склонность к насилию можно просто… перепрограммировать. Заменить на более конструктивные качества. Разве это не удивительно?

— Вы говорите о контроле над сознанием. О стирании личности.

— Я говорю о её улучшении! — Беркут подался вперёд. — О коррекции дефектов. О создании более совершенных версий людей.

— Мой клиент занимается легальными научными исследованиями, — снова вмешался адвокат. — Все его эксперименты имеют необходимые разрешения этических комитетов.

— Тогда почему они проводились в подвале заброшенного санатория, а не в официальной лаборатории? — парировала Анна. — И почему их результаты не публиковались в научных журналах?

— Потому что наука не всегда готова к прорывам, — ответил Беркут. — Люди боятся нового. Того, чего не могут понять.

Анна достала из кармана платок и развернула его на столе. Желтый слон сверкнул в свете ламп.

— А это тоже часть ваших научных исследований? Коллекционирование слонов? Присвоение людям цветовых маркеров, как будто они экспонаты в музее?

Беркут впервые за весь разговор выглядел действительно удивленным.

— Где вы это нашли?

— В вашем сейфе. Под вашим портретом. С моими инициалами на донышке. Почему, доктор? Почему вы приготовили для меня жёлтого слона?

— Потому что вы идеальны, следователь Свиридова, — Беркут заговорил тише, интимнее. — Идеальный образец для моих исследований. Сильная личность, острый ум, непоколебимая воля. Такие качества редко встречаются в чистом виде.

— Мне льстит ваша оценка, — сухо ответила Анна. — Но это не объясняет цвет.

— Жёлтый… для тех, кто сопротивляется, — Беркут улыбнулся, глядя ей прямо в глаза. — Для тех, кто знает правду, но отказывается её принять. Кто борется… но в глубине души понимает, что эта борьба обречена.

— Достаточно, — адвокат положил руку на плечо Беркута. — Мой клиент устал. Мы готовы продолжить разговор позже, после консультации.

— Конечно, — Анна собрала фотографии обратно в папку. — У меня остался только один последний вопрос. Где сейчас Игорь Соколов?

— Понятия не имею, — Беркут пожал плечами. — Игорь всегда был человеком… независимым. Приходил и уходил, когда хотел.

— Но он ваш ученик? Один из ваших «трансформированных»?

— Игорь — мой коллега. Помощник в исследованиях. Не более того.

Анна встала, готовясь уйти.

— Мы найдём его, доктор Беркут. Как нашли вас. И доведём эту историю до конца.

— Я в этом не сомневаюсь, следователь, — Беркут улыбнулся той же странной улыбкой, которую Анна видела в санатории. — Вы настойчивы. Это одно из качеств, которые делают вас такой… особенной.

Когда дверь за Анной закрылась, она прислонилась к стене коридора, чувствуя, кровь застыла в жилах. Слова Беркута — не угроза, а обещание. Обещание, которое он, несомненно, намерен сдержать.

«Они повсюду. И они знают, кто вы», — эхом отозвались в голове слова Софьи.

И Анна понимала, что это только начало. Начало игры, правила которой ей еще предстоит выучить.

Глава 12: Теневая сеть

Кабинет Анны превратился в информационный центр. Стены были увешаны фотографиями, схемами, распечатками документов. На большой магнитной доске — десятки имён из списка Беркута, соединённых красными и синими нитями, показывающими возможные связи. Перед компьютером сидел молодой специалист из технического отдела, методично взламывающий защиту файлов с жёсткого диска, изъятого в санатории.

— Что у нас есть на сегодня? — Анна обвела взглядом комнату, где собралась следственная группа.

Дорохов поднялся со стула, подошёл к доске.

— Из ста двадцати трёх имён в списке Беркута мы проверили уже семьдесят два. Разделили их на категории, — он указал на разноцветные стикеры возле фотографий. — Зелёные — вероятно, жертвы. Пропавшие без вести, погибшие при странных обстоятельствах или люди с необъяснимыми изменениями личности. Таких на данный момент тридцать девять.

— Многовато, — нахмурилась Анна.

— И это только те, кого мы смогли идентифицировать по документам Беркута. Возможно, есть и другие.

— А остальные категории?

— Красные — предполагаемые «коллекционеры», — Дорохов указал на другие стикеры. — Люди, которые, судя по записям Беркута, прошли полную «трансформацию» и стали его последователями. Их семнадцать.

— Кто они?

— Разные люди. Врачи, учителя, психологи, бизнесмены. Есть даже пара журналистов и один университетский профессор. Все — с безупречной репутацией и положением в обществе.

— Идеальное прикрытие, — заметила Анна. — А синие?

— Синие — потенциальные цели. В документах Беркута они обозначены как «кандидаты на трансформацию». Шестнадцать человек. Большинство — подростки и молодые люди до двадцати пяти лет.

Анна подошла к доске, внимательно изучая фотографии.

— Нам нужно предупредить их. Обеспечить защиту.

— Мы уже работаем над этим. Разослали ориентировки по всем подразделениям.

— Что с Соколовым?