Последний Паладин. Том 16 - Роман Саваровский

А зря.

Люди недооценивают силу информации. А «Южный Пантеон» буквально является ее средоточием. Финансовые потоки Кланов, прямой доступ в Реестр, автоматизированный сбор с астральных датчиков и многое-многое другое. Каждый зуб Аргуса, каждый коммуникатор, каждый телефон и все оборудование Империи.

Все это проходит через сервера «Южного Пантеона».

И это не говоря о доступе к подавителям, секретным архивам Дворца, министерствам, и ко всем мало-мальски значимым данным. Это место знают все. Именно здесь заключаются все сделки в Империи. Малые и большие, важные и не очень.

Здесь вершится судьба Империи, а стены Пантеона имеют уши, глаза и сервера способные все это хранить.

Но и без всего этого, Рихтер выстроил целую информационную Империю внутри Империи и все это под носом у Клана Астрала. И пусть Рихтер был просто поставленным на пост главой. Избранным представителем Дворца и чтил свою клятву. Но это не мешало ему любить это ощущение.

Любить власть. Любить играть судьбами.

Самая любимая игра Рихтера, которой он занимался каждый вечер, сидя в этом кресле. Одно движение пальца. Один звонок. Один жест. И история Империи пойдет в другое русло. Ни с чем не сравнимое ощущение.

А ресурсов, и возможностей для его любимой игры в Пантеоне было предостаточно. В том числе не самых очевидных. Мало кто знает, но даже просто правильной рассадкой пришедших в этот вечер гостей можно добиться очень многого. Заключить союзы или наоборот развязать войну. Обесценить ресурс, или же взвинтить цену чего-угодно до небес.

Люди предсказуемы. Достаточно знать их импульсы, желания. Знать, чего они хотят. Обладать информацией. А дальше дело техники.

Но сегодняшний день был особенным. Обычно, Рихтер наблюдает за результатом своих действий через эти панорамные окна. Влияет и сразу видит результат. Всходы посаженных ростков. Но так вышло, что сегодня его не интересовал «Южный Пантеон». Так вышло, что в его стенах сейчас не происходило совершенно ничего для него интересного.

Все интриги и события внутри казались ему мелкими и незначительными. Муравьиной возней.

Ведь больше всего на свете его сейчас волновало другое. Волновало то, что происходит за много километров отсюда.

Два места. Два события. И оба так далеко. Это одновременно возбуждало интерес Рихтера, и в тоже время заставляло его вздыхать от скуки. Ведь все это происходило так далеко.

И от нетерпения он не мог найти себе места и его излюбленная игра не приносила интереса в этот вечер. А потому он просто смотрел на водопад безразличным взглядом и попивал мартини в ожидании новостей.

Пока вдруг тишину не нарушил звонок.

— Они здесь, — доложил сухой голос.

— Проводи, — произнес Рихтер, и на его скучающем лице появилась улыбка.

Да, результат событий на востоке и в Форт-Хелле ему своими глазами сегодня не увидеть, но наблюдать, как внутрь «Южного Пантеона» впервые за всю историю Империи входит вся верхушка тайной канцелярии, было не менее интересно.

Ведь эти старые параноики никогда за всю свою жизнь не покидали стен Дворца.

Глава 6

Макса я мучать не стал и приготовил еду сам. Благо мой сбежавший повар оставил на импровизированной кухне в тамбуре достаточно ингредиентов. Не ребрышки, конечно, но на плотный перекус хватило.

Утолив голод, я залил все это прикарманенной бутылкой имперского, и сварганив себе еще парочку бутербродов с собой, направился обратно. Но не в свою каморку, а в соседнюю. Сначала тихонько постучал. Чисто из вежливости. После чего приоткрыл дверь ногой и просунулся внутрь.

Прожевал остатки одного бутерброда, второй я обернул прихваченной с «кухни» пленкой, и положил у изголовья кушетки, где мирным сном спала Виктория. Новоиспеченный Паладин Природы выглядела неплохо, но на всякий случай я прощупал ее энергоканалы и, убедившись, что все нормально, протер ее вспотевший лоб пропитанной целебной водичкой тряпкой.

Ответственность за тех, кого «приручил» чтоб ее. И пусть я не сомневался, что все прошло хорошо, по факту Стихийную Печать я накладывал первый раз в жизни, и понаблюдать за пациенткой было не лишним.

После этого я сладко потянулся и покосился на приятную глазу темноту за маленьким окошком. В темноте едва-едва были различимы проявляющиеся в темнеющем небе звезды, но скоро они пропадут.

Ведь мы подъезжаем к тоннелю.

И едва я об этом подумал, как звездное небо скрылось, и все пространство накрыла звенящая тишина.

Я глянул на подсвеченные коммуникатором часы. Идем по расписанию, и в тоннель заехали на полной скорости, безо всяких проблем. Хороший знак.

Прикрыв аккуратно за собой дверь, я вышел в узенький коридор и уже хотел вернуться в свой комфортабельный номер, как увидел в проходе своего сбежавшего повара. В свете мигающего артефактного фонаря на потолке, Макс с ярко светящимися голубыми глазами выглядел жутковато. Даже тесак мясной в руки взял для антуража. Но лучше б, конечно, там была еда.

— А где колпак и фартук? — не оценил я поварской образ.

— Вернул настоящему повару, — хмыкнул Макс, — как спалось? Что снилось?

— Ребрышки.

— О, так понравились? — блеснул самодовольством его взгляд, — могу приготовить еще за… кхм… скажем… за сотню.

— Импов? — удивился я.

— За сотню бутылок Ильретеевского, — расплылся в широкой улыбке юный Князь Молнии.

— Так себе обмен, — потерял я всякий интерес к сделке, — но предложи Лисе, может она согласится.

— Эм… а почему ей… — поначалу не понял Макс, а потом вдруг усмехнулся, — так она все съела?

— Увы, — развел я руками, — так что с тебя порция бесплатно.

— Эй, я согласился быть поваром, а не охранником твоей еды! — возмутился Макс, — и вообще, где я тебе ее возьму? Мясо кончилось, а артефакты, на которых мы готовили, в тоннеле не работают! — выпалил юный Князь Молнии, после чего снова расплылся в улыбке, и спросил, — кстати, тебя ничего не удивляет?

— А должно? — поднял я бровь.

Сначала Макс от души набрал воздуха в легкие и собирался что-то выпалить, но в итоге передумал, и просто шумно выдохнув, махнул на меня рукой и плюхнулся на свободную скамейку рядом со своей импровизированной кухней.

Глянув сначала на дверь своей каморки, а потом на Макса, я в итоге пошел к последнему.

Спать все равно не хотелось, да и ехать оставалось уже недолго. К тому же Князь Молнии уже не собирался ничего говорить и просто молчал. Как и молчал весь поезд. Все затихли. Ни