Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам

Мирового дерева, реконструируются от периода бронзы до начала буддийского и христианского этапов в Европе и на Ближнем Востоке и до настоящего времени в сибирской, американской, австралийской и африканской традициях. Мировое дерево и его варианты являются, таким образом, некоей универсальной концепцией мира. «С помощью этого образа стало возможным свести воедино основные общие смысловые противопоставления, которые порознь описывали мир, установить между членами этих пар отношений эквивалентности и создать тем самым первый достоверно реконструируемый универсальный знаковый комплекс» [163]. Мировое дерево включает в себя не только пространственно-временные характеристики мироздания (верх-низ, правый-левый, север-юг, утро-вечер, зима-лето и т. д.). Оно выступает как посредствующее звено между Вселенной (макрокосмом) и человеком (микрокосмом), примиряет природные стихии и социальные установления и в самом широком смысле объединяет сакральные и профанные характеристики бытия. Поэтому в определенном контексте само Мировое дерево становится моделью культуры в целом, своего рода «деревом цивилизации» среди леса природного Хаоса [164].

Реконструкция мифологической картины мира как основы шаманских представлений занимает важное место как в отечественных, так и в зарубежных научных исследованиях. Существует большое количество этнографических и фольклорных материалов, а также аналитических работ, так или иначе касающихся этой проблематики. Более того, в отношении Сибирского региона можно отметить, что часто именно «шаманские» материалы (тексты камланий, рассказы шаманов, рисунки, символика шаманских костюмов и т. д.) составляют основу таких реконструкций. Можно выделить несколько вариантов или возможных путей осуществления подобного рода исследований.

1) Описание «шаманской» Вселенной как многомерного и многоярусного пространства, структурированного по вертикали и по горизонтали. Подобные описания можно встретить, например, у А. В. Анохина, Л. Э. Каруновской, Д. А. Функа, В. Я. Бутанаева и т. д. [165] Символизм «центра», «мировой оси» и «трех космических зон», определяющих технику шаманских путешествий, был подробно рассмотрен М. Элиаде [166]. Однако классическое трехчленное деление Вселенной в «шаманской» картине мира нельзя считать универсальным. Так, например, Д. А. Функ выделяет у телеутов представление о пяти космических сферах, располагающихся как по горизонтали, так и по вертикали: небе, земле реальной, земле воображаемой, которая находится между горизонтом и реальной землей, земле истины, которая находится за горизонтом, и земле зла. Причем покойники (ÿзÿт’ы) обитали не в подземной области (земле зла), а в особом месте (ÿзÿт-т’ер), которое находилось на воображаемой земле [167].

2) Выявление и анализ полисемантичности центральных «шаманских» символов – дерева, нити, птицы, коня, оленя и т. д. При этом подчеркивается их тесная связь и взаимозаменяемость, направленные на раскрытие нескольких фундаментальных тем. Такие «доминантные» символы (по терминологии В. Тэрнера) появляются во многих ритуалах и мифологических сюжетах, а их значения высвечиваются порознь во многих эпизодах. Каждый символ выражает много тем, а каждая тема выражается многими символами [168]. А. М. Сагалаев выделил и проанализировал в рамках урало-алтайской мифологии комплекс представлений – «дерево-птица», получивший своеобразное воплощение в шаманской традиции [169]. Д. С. Дугаров рассмотрел синкретический образ оленя-коня-птицы в тюрко-монгольской шаманской традиции и также пришел к выводу о его тесной связи с Мировым деревом [170]. Т. Ю. Сем на основе анализа обрядовой одежды тунгусов сделала заключение о существовании у эвенов и эвенков устойчивых представлений о взаимосвязи понятий: лестница – дерево – птица, воспроизводящих идею пути [171].

3) Выделение наборов бинарных оппозиций, характеризующих различные сегменты картины мира (пространство, время, социум, организм, жизненный цикл и т. д.), функцию медиации между которыми зачастую выполняет именно шаман. Можно выделить много типов бинарной оппозиции. Члены пар символов могут быть асимметричными (А > В, А < В); похожими или непохожими, но равными по ценности; они могут быть антитетичными; один из членов может мыслиться как производный от другого; один может быть активным, другой – пассивным и т. д. [172] Наиболее актуальными для шаманизма являются противопоставления «сакральное-профанное», «жизнь-смерть», «верх-низ», «свой-чужой», «видимый-невидимый», «мужской-женский, «чет-нечет» и т. д.

4) Выделение и анализ семантических рядов, выявляющих соответствия между единицами разных аспектов описания Вселенной (например, верх – небо – мужское начало – светлый – будущее – потомки – крона дерева – истоки реки – оплодотворение – вершина горы [173]). Возможность такого рода структурных построений Ю. М. Лотман обосновывал с помощью универсального закона мифологического мышления – закона подобия всего всему. Он относил его к основным организующим структурным отношениям и называл отношением гомеоморфизма [174].

Необходимо отметить, что потенциал подобного рода исследований далеко не исчерпан. И наличие огромного этнографического и фольклорного материала, накопленного в течение по меньшей мере двух столетий, открывает значительные исследовательские перспективы для дальнейших символических и структурных интерпретаций.

Учитывая единодушие исследователей шаманизма в том, что его основу составляют представления о зависимости человека от мира духов и о необходимости особых посредников (шаманов), способных вступать в общение с этим миром, большое значение приобретает рассмотрение деятельности шамана как культурной коммуникации, обмена ценностями, а также расшифровки и перекодирования информации из разных семиотических зон. Большая работа в этом направлении была проделана Е. С. Новик, осуществившей структурный анализ шаманских камланий с целью вычленения в них повторяющихся, неизменных, инвариантных элементов. Вне зависимости от вида камлания его главная цель – восстановление равновесия, ликвидация некоего нарушения миропорядка, выражающегося в неправильном распределении ценностей. Для того чтобы восстановить равновесие, осуществить «правильное» распределение ценностей (в качестве ценности может выступать душа, сила, жизненность, удача и т. д.), в рамках традиций сибирских народов было выработано несколько вариантов коммуникации мира людей и мира духов, осуществляющейся с помощью шамана. Е. С. Новик дает следующую классификацию:

IА. Объект принадлежит духам, но представляет ценность для людей. Шаман добывает ее в мире духов и доставляет ее людям.

IБ. Объект, представляющий ценность для духов, находится в мире людей. Шаман извлекает объекты, принадлежащие коллективу людей, и доставляет их в мир духов.

IIА. Объекты, принадлежащие людям, оказываются мире духов и должны быть изъяты. Шаман отправляется в мир духов и добывает похищенную душу.

IIБ. Объекты, принадлежащие духам, оказываются в мире людей, представляют собой «антиценность» и должны быть изъяты. Шаман находит эту «антиценность» («камень болезни», «червяк», душа покойного и т. д.), извлекает ее и отправляет в мир духов [175].

Исследовательница выделила также композиционный инвариант камланий, состоящий из трех сюжетных блоков: начало противодействия (приглашение шамана, приготовление к камланию и созывание духов-помощников) – посредничество (уход шамана к духам, переговоры с ними или борьба с вредителем, получение ценностей в обмен на принесенные дары) – ликвидация недостачи или последствий вредительства (передача заказчику добытых ценностей, предсказания, награждение шамана) [176]. Знаковый характер деятельности шамана может быть проиллюстрирован