Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам

указывающего путь в буни, особую шапку с металлическим каркасом и рукавицы [229]. Все свои атрибуты шаманы высшего ранга получали от предков, поэтому простому шаману перейти в разряд касаты было невозможно, если у него не было нужной родословной [230].

Вне вышеописанной классификации находятся нанайские шаманы, получившие свой дар не по наследству. Их называли адацза-сама, что приблизительно означает ʻсделанный из кусковʼ, ʻнадставленныйʼ. Возможно, здесь есть некоторое указание на ущербное, неполноценное (или вообще отсутствовавшее) пересотворение в результате шаманской инициации. Адацза-сама были слабыми, обычно шаманили для себя и не давали потомков-шаманов, хотя и имели духа-помощника [231]. Еще одна своеобразная категория нанайских шаманов хэргэнты-сама (или нингманди-сама), которые проводили обряд поминок, совершаемый на седьмой день после смерти. Они должны были отыскать, оживить и вылечить душу умершего и после этого вдунуть ее в маленькую деревянную антропоморфную фигурку, где душа умершего находилась вплоть до обряда каса. Оживление души умершего проводилось с помощью буни гаса (птиц загробного мира) и камешков тавугда, которые шаман хэргенты выделял изо рта. Обычные шаманы сделать этого не могли [232]. Поэтому хэргэнты-сама функционально более близки к касаты-шаманам и вместе с ними являются специалистами обрядов поминального цикла. Важной особенностью разделения нанайских и ульчских шаманов на категории являлась фактическая невозможность перехода в более высокий ранг. Шаманское призвание изначально определяло силу и возможности шамана.

В. И. Анучиным было отмечено, что ранжирование кетских шаманов давало возможность продвижения по иерархической лестнице. Человек, ощутивший шаманское призвание и подчинившийся зову духов, получал название дадij – ʻблаженный, одержимыйʼ. В данном статусе можно было находиться от одного месяца до двух лет [233]. В этот период необходимо было найти свою шаманскую дорогу, иначе призванного к шаманству ждала смерть или безумие. Это – время шаманского становления, испытания духами. Е. А. Алексеенко определяет его как шаманскую болезнь – дариjвет (быть дариj), имеющую признаки психического расстройства [234]. Найдя свою дорогу и став «хозяином духов», новоиспеченный шаман получает колотушку для бубна, а вместе с ней – новое звание хынысениң – малый шаман. В этом статусе оставались недолго, не более года, затем, получив новую колотушку, повязку на голову и нагрудник, малый шаман становился действительным шаманом сениң[235]. Далее по настоянию духов шаман постепенно приобретал остальные шаманские атрибуты, которые являлись показателями его возрастающей шаманской силы. Весь цикл становления и обретения полного комплекта состоял из семи этапов и занимал двадцать один год. Постепенное добавление тех или иных частей и их обновление осуществлялось раз в три года [236]. Однако далеко не все шаманы могли достигнуть вершины шаманского искусства и стать касениңʼом – великим шаманом. В. И. Анучин отмечал, что великий шаман – это большая редкость среди кетов, это всегда престарелые старики, и их характерным отличием является обладание двумя бубнами [237]. По сведениям Е. А. Алексеенко, на 21-й год практики, то есть на вершине становления, шаман получал 7-й бубен и впервые – посох [238].

Среди кетских шаманов самыми распространенными были шаманы қадуксʼ – олень, все облачение которых символизировало оленя. Кроме этого, можно говорить еще о четырех категориях: коj (медведь), кандэлʼок (мифическое медведеподобное существо), даh (мифическая птица) и дунʼд (стрекоза) [239]. Образы қадуксʼ, кандэлʼок, даh и дунʼд связаны с верхним миром и образуют некоторую иерархию, в которой низшую ступень занимает қадуксʼ, вторую – кандэлʼок и даh, высшую – дунʼд. Шаманы категории коj имели духа-покровителя коjесʼ – медвежьего бога, жившего на земле. Шаман-медведь считался сильным в промысловой сфере и в лечении [240]. Шаманы кандэлʼок встречались редко, считались сильными шаманами, их главной функцией было лечение очень тяжелых больных, кроме того, им приписывалась способность влиять на погоду [241]. Сведений о шаманах даh очень мало. Известно, что они имели тот же набор облачения и атрибутов, что и қадуксʼ, однако они символизировали собой птицу. И, наконец, самыми значимыми были шаманы дунʼд. Местом их обитания был недоступный другим шаманам пятый круг верхнего мира. Функции их находились за пределами обычной шаманской практики, возможно, они почитались только за способность общаться с Томам, которая считалась их матерью и одновременно занимала верховное положение в кетском пантеоне. Иногда один и тот же шаман мог совмещать в себе два или три образа [242].

Эвенкийские шаманы делились на хэрчиник тэкэчи – происходящие из нижнего мира и угиник тэкэчи – происходящие из верхнего мира. При этом первые имели облачение из медвежьей шкуры, а вторые – из шкуры лося или дикого оленя. По мнению Г. М. Василевич, первые шаманы имели облачение из медвежьей шкуры, а значит, соответственно, камлали в нижний мир [243].

Для самодийских народов были характерны достаточно хорошо разработанные классификации шаманов в соответствии с их силой. П. Хайду выделял три основных класса и считал, что наиболее четко такая классификация прослеживалась у энцев. Представителями высшего класса энецких шаманов были будтодэ, которые могли непосредственно общаться с духами верхнего (небесного) мира. Они имели специальное облачение, бубен и колотушку. По сведениям Прокофьевой, будтодэ имели два бубна, для общения с духами верхнего и нижнего миров. Шаманы второго класса назывались дьяно, они защищали людей от злых духов и имели только один бубен, с помощью которого они общались с духами нижнего мира, но не имели доступа к духам верхнего мира. Самые слабые шаманы – саводэ – не имели специального облачения и бубна. Они могли общаться с умершими и принимали участие в похоронной обрядности [244].

Классификация шаманов в соответствии со сферами мироздания была характерна для ненцев. Сила шамана находилась в прямой зависимости от сферы его деятельности. Наиболее сильными считались шаманы категории выдутана. Выдутана имел дело с духами верхнего мира, поэтому другим его названием было нувʼняңы – ʻотносящийся к небуʼ, ʻсвязанный с небомʼ. Они могли лечить тяжелобольных, предсказывать будущее, творить чудеса, а также осуществляли осенние и весенние камлания, связанные с началом и завершением оленеводческого и промыслового циклов [245]. Шаманы второй категории – яняңы тадебя (к земле относящийся шаман) – могли лечить больных, разыскивать пропавший скот и помогать при затяжных родах. Они общались с духами земли и, по некоторым данным, камлали только ночью при свете костра. Шаманы третьей категории – самбана – общались с духами подземного мира, указывали место, где хоронить покойника, а также ведали проводами души умершего в загробный мир [246]. Е. Д. Прокофьева