Цена счастья - Александр Науменко

«По крайней мере, — подумал Василий с горьким удовлетворением, — Лике больше не придется… А Люся… Люся сможет пить чистую воду и есть нормальную еду. Может быть, даже увидит настоящее дерево или цветок».

— Все формальности улажены, — сказал юрист, убирая свой планшет. — Мы ценим ваше сотрудничество. Готовы?

Ларин утвердительно кивнул.

Его провели в следующее помещение, операционную. Яркий свет, блеск никелированной стали, стерильный запах. Мужчину уложили на стол. Подошел человек в медицинском комбинезоне с инъектором в руке.

— Сейчас вам введут анестетик, — сказал он спокойным, почти ласковым голосом. — Вы ничего не почувствуете. Просто уснете.

Василий смотрел в белый потолок. Вот и все. Конец. Больше он никогда не увидит Лику, не обнимет Люсю. Но он сделал для них все, что мог. Все, что было в его силах в этом проклятом мире. И мужчина прекрасно понимал, что его поступок, не подвиг, а признание поражения.

Он почувствовал легкий укол в руку. Холод начал медленно разливаться по венам.

«Я люблю вас», — мысленно прошептал он.

И закрыл глаза.

* *

Лика сидела на краю койки в их тесной ячейке. Люся спала рядом, уткнувшись носом в старую, застиранную игрушку. В комнате было душно, несмотря на работающий на пределе очиститель воздуха. Женщина снова и снова прокручивала в голове разговор с Артуром. Его предложение выйти за него замуж. Он был старше, не слишком привлекателен, но богат. По крайней мере, по ее меркам. Он мог дать ей и Люсе то, о чем Василий не мог и мечтать. Просторную квартиру в безопасном секторе, более качественную еду, доступ к немного лучшей медицине, образование для Люси.

«Это ради дочери, — твердила она себе. — Только ради нее».

Но как сказать об этом Василию? Он и без того в последнее время ходил хмурый. Она видела, как он страдает, хоть он и молчал. Разобьет ли это ему сердце окончательно? Или он воспримет это с холодным равнодушием, как еще одно доказательство их окончательного разрыва? Что с ним будет тогда? Он совсем один…

Терзания были невыносимы. Она чувствовала себя предательницей. Но разве не большим предательством было бы обречь Люсю на ту же беспросветную нищету, в которой они прозябали?

В этот момент ее персональное устройство, лежавшее рядом, издало тихий сигнал. Уведомление. Лика взяла его, ожидая увидеть очередное рекламное сообщение или напоминание об оплате коммунальных услуг. Но то, что она увидела на экране, заставило ее замереть.

Огромная, просто немыслимая сумма денег поступила на ее счет. Сумма, которую она никогда в жизни не видела. Ее руки задрожали. Откуда? Кто?

Затем она заметила название отправителя: «Биоресурсный терминал 'Забвение'».

Сердце Лики рухнуло куда-то в пропасть, оставив после себя ледяную пустоту.

— Господи…

«Забвение»… Она знала, что это за место. Слухи о нем ходили по городу, страшные, как ночные кошмары. Место, куда люди шли, чтобы продать последнее, что у них было.

«Василий…»

Проблема, сказать ему или нет, остаться с ним или уйти к Артуру, отпала сама собой. Его больше не было.

Из ее глаз хлынули слезы. Они катились по щекам, падая на тонкое одеяло. Она закрыла рот рукой, чтобы не закричать, не разбудить Люсю.

Два невозвратных билета третьего класса на шаттл «Аврора-12», следующий по маршруту «Земля, Орбитальная станция „Врата“ — Марс, Колония „Новый Эдем“». На имена Лики и Люси Лариных. Рейс через три стандартных недели. В стоимость билета был включен начальный пакет обустройства и гражданства корпорации «Гелиос-Индастриз».

Марс. Тот самый Марс, о котором они когда-то шептались с Василием по ночам, в самом начале их совместной жизни, когда еще верили в мечты. Тот самый рай из рекламы, в который так хотели попасть многие.

И теперь он купил им билет в эту красивую ловушку. Ценой собственной жизни.

— Мамочка, ты чего плачешь? — проснулась Люся и теперь испуганно смотрела на нее широко раскрытыми глазами.

Лика ничего не могла сказать. Она лишь крепко прижала дочь к себе, уткнувшись лицом в ее волосы, пахнущие детством и синтетическим шампунем. Как объяснить ей, что папы больше нет? Что он отдал свою жизнь, чтобы они могли жить? Как объяснить, что теперь они должны улететь с этой планеты, оставив его здесь, в безымянной могиле?

Она гладила дочку по спине, и слезы продолжали течь. И сквозь горе, сквозь шок и отчаяние, к ней пришло запоздалое, мучительное осознание. Она любила его. Любила Василия. Всем сердцем. Его молчаливого, сломленного, но такого родного мужа. И поняла это только сейчас, когда потеряла его навсегда.

Он ушел, оставив ей этот подарок. Эти кровавые деньги. Эти два билета в позолоченную клетку. И она полетит. Ради Люси. Ради него. Она будет улыбаться дочери под искусственным голубым небом Марса, есть генетически-чистую еду и смотреть на фиолетовые закаты, и каждый миг ее новой, «счастливой» жизни будет отравлен памятью о том, кем и чем за нее было заплачено.

Это была трагедия не только их семьи. Это была трагедия всего человечества, дошедшего до точки, где жизнь одного человека стала лишь товаром, а мечта о звездах — способом сбежать из одного ада в другой, более комфортабельный. Василий не купил им свободу. Он купил им иллюзию. И в этом пустом, холодном мире это был самый дорогой и самый бесполезный подарок из всех.