Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице - Виолетта Вейл

— Передала.

— Добровольно?

— Она спасла моего внука. Я бы ей и шкаф отдала, если бы понадобился.

— Шкаф не требуется.

Инспектор закрыла журнал.

— Составьте акт передачи до конца дня. Пока образец может остаться здесь, но вскрывать его без разрешения нельзя.

— Он уже был вскрыт до передачи.

— Повторно вскрывать нельзя.

Я не стала сообщать, что простую реакцию мы уже провели. Она не нарушала закон об опасных составах, поскольку на тот момент средство официально считалось обычным укрепляющим настоем. Но объяснение заняло бы время и могло привести к немедленному изъятию обоих флаконов.

Пока я не знала, кому попадут образцы после Гильдии, отдавать их не собиралась.

Возле запечатанной лаборатории Ивара остановилась.

— Печать цела.

— Да.

— Вы не пытались ее снять?

— Нет.

Она провела проверочным кристаллом вдоль серебряной нити.

— Следов вмешательства нет. Лабораторию откроют после восстановления внешнего защитного контура. Без него работа с веществами запрещена.

— Для восстановления нужны деньги. Для получения денег нужна работа.

— Это затруднение владельца, не Гильдии.

— Какие виды работы разрешены до получения лицензии?

Ивара посмотрела на меня внимательнее.

— Продажа пустой посуды и готовых товаров, не относящихся к лекарствам. Проверка растений без выдачи лечебных рекомендаций. Изготовление бытовых средств, не предназначенных для приема внутрь. Мыло, очистительные смеси, средства против плесени, составы для обработки ткани и древесины.

— Защитные мешочки от домашних вредителей?

— Если в них нет активных чар.

— Простые ароматические сборы?

— С пометкой, что они не являются лечебными.

— Наружные составы?

— Только после полного осмотра лаборатории.

Я запомнила.

Восстановить аптеку исключительно на продаже мыла было трудно, но это уже лучше полного запрета.

Мы поднялись на второй этаж.

Инспектор проверила жилые комнаты, печь, запас воды и кабинет Беатрисы. Внутрь я вошла вместе с ней. Белый флакон и препарат Марты уже лежали в запертом ящике. Ивара не потребовала открыть его.

У задней стенки шкафа она остановилась.

— Здесь нарушена защитная линия.

— Мы заметили.

— Повреждение старое.

— Оно могло произойти во время пожара?

— Нет. Эта линия не связана с лабораторией.

Ивара провела пальцем возле темного следа, не касаясь его.

— Защиту снимали последовательно. Узел за узлом.

— Кто мог это сделать?

— Любой человек, умеющий работать с аптечными контурами.

— Ученик?

— Только хорошо подготовленный.

— Сотрудник Гильдии?

— В том числе.

Она произнесла это без попытки защитить организацию.

— В отчете о пожаре указано, что контур поврежден огнем, — сказала я.

— Я не составляла тот отчет.

— Но можете проверить.

— Запросите повторную экспертизу через юриста.

— Уже запросила.

Впервые на лице Ивары появилось одобрение.

Оно исчезло сразу.

Мы вернулись в торговый зал. Служащий Гильдии передал инспектору заполненные листы.

Ивара просмотрела их и встала за прилавком, словно собиралась объявить приговор.

— Помещение можно восстановить. Оснований для окончательного закрытия нет.

Тея заметно выпрямилась.

Я ждала продолжения.

— Для допуска к работе необходимо выполнить следующие требования, — сказала Ивара. — Первое: заменить поврежденные окна и укрепить заднюю дверь. Второе: восстановить не менее четырех основных узлов защитного контура. Третье: очистить водяную систему и предоставить образец воды. Четвертое: уничтожить испорченное сырье в присутствии представителя Гильдии. Пятое: привести лабораторию в безопасное состояние после снятия печати. Шестое: внести первый платеж по задолженности и оплатить проверочный сбор.

— Сколько?

— Двадцать корон в счет долга и восемь за повторный осмотр.

В моем кошельке оставалось меньше тринадцати.

— И последнее, — продолжила Ивара. — Поскольку вы не вели постоянную практику более пяти лет, потребуется подтверждение квалификации.

— Экзамен?

— Практическая проверка. Три состава, определение неизвестной примеси и демонстрация безопасной работы с вашим основным даром.

— Разделение на живом человеке?

— Нет. На лабораторном образце.

— Срок?

Ивара протянула мне лист.

— Тридцать дней с сегодняшней даты. Если требования не будут выполнены, заявление придется подавать заново. В таком случае здание останется закрытым еще не менее трех месяцев.

Я прочитала документ.

Тридцать дней.

Два окна, защита, вода, лаборатория, долг, проверка знаний. При этом я не могла продавать лекарства и принимать пациентов.

— Я подпишу.

— Сначала прочитайте все условия.

— Уже прочитала.

Она подняла брови.

— Быстро.

— До брака я несколько лет работала с документами Гильдии.

Ивара дала мне перо.

Я подписала предписание: Мирелла Морвейн.

Без титула.

Без фамилии Аркхарт.

Имя заняло на строке меньше места, чем раньше, и выглядело правильнее.

Инспектор поставила печать.

— Через семь дней я приду проверить первые изменения.

— Лабораторию откроют тогда же?

— Если защитный контур будет восстановлен хотя бы частично.

— Я сделаю.

— Уверенность не заменяет денег и материалов.

— Знаю.

— Тогда удачи.

Она уже направилась к двери, когда Финн снова подал голос:

— Госпожа инспектор.

Ивара обернулась.

— Что?

— Если Мирелла не имеет права принимать больных, почему ей нельзя получить лицензию за то, что она меня спасла?

Марта закрыла глаза ладонью.

Тея опустила голову, но я видела, как дрогнули ее плечи.

Ивара ответила серьезно:

— Потому что один правильный поступок не доказывает, что помещение безопасно для следующих ста пациентов.

Финн подумал.

— Но доказывает, что она умеет лечить.

— Это доказывает практическая проверка.

— Я могу прийти и сказать.

— На проверке не нужны свидетели.

— Очень неудобные у вас правила.

— С этим я не спорю.

Инспектор вышла.

Когда дверь закрылась, Тея подошла к столу и взяла предписание.

— Двадцать восемь корон только на платежи.

— Да.

— Окна стоят не меньше десяти.

— Скорее двенадцать.

— Контур?

— Если пригласить мастера, около пятнадцати. Дешевле, если часть узлов восстановлю сама.

— Вам разрешено?

— На собственном здании — да. Активировать их до проверки нельзя.

Она положила лист.

— У нас нет таких денег.

— У меня есть украшения.

— Северин прислал деньги.

— Эти деньги принадлежат ему.

— После перевода они принадлежали бы вам.

— Я их вернула.

Тея некоторое время смотрела на меня.

— Почему?

— Потому что не хочу начинать самостоятельную жизнь с его счета.

— Гордость дорогая вещь.

— Зависимость обходится дороже.

— А если из-за этого аптеку закроют?

— Не закроют.

— Откуда вы знаете?

— Не знаю. Но банковский документ уже возвращен, поэтому спор бесполезен.

После обеда Леона отвезла меня в Торговый город.