Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице - Виолетта Вейл

Я сама взяла его ладонь.

Под тканью платья пока невозможно было почувствовать что-либо.

Но он держал руку так осторожно, словно прикосновение уже имело вес.

— Я счастлив, — сказал Северин.

— Я тоже.

— И боюсь.

— Я тоже.

Он сел рядом со мной.

— Это не изменит наши условия.

— Нет.

— Не заставит тебя переехать в дом Аркхарт.

— Нет.

— Ребенок не будет принадлежать дому больше, чем нам обоим.

— Да.

— И никто не получит медицинские сведения без твоего согласия.

— Нашего, когда сведения будут относиться к ребенку после рождения. Пока они относятся к моему телу.

Северин сразу исправился:

— Твоего.

Я прислонилась к его плечу.

— Спасибо.

— За что?

— За правильный первый вопрос.

— Какой?

— Как я себя чувствую.

Он поцеловал меня в волосы.

— Я учусь.

Мы сидели на кухне, пока хлеб в пакете остывал, а вечерний свет уходил с Драконьей улицы.

Не обсуждали имя.

Не решали, в каком доме будет жить ребенок.

Не строили планы на годы вперед.

На сегодня хватало одного решения: новость принадлежит нам, и никто не узнает ее раньше, чем мы будем готовы.

Снизу звякнул входной колокольчик.

Я подняла голову.

— Аптека закрыта.

Колокольчик прозвучал снова.

Потом раздался голос Финна:

— Мирелла! Там человек с ребенком. Говорит, высокая температура и сыпь!

Северин встал первым.

— Я позову Тею.

— Она ушла к Марте.

— Тогда господина Сейна.

Я уже спускалась к двери.

— Сначала осмотрю. Возможно, обычная простуда.

— Ты закончила рабочий день.

— Экстренную помощь никто не отменял.

Северин взял мой аптечный набор.

Не попытался остановить.

— Я понесу.

— Хорошо.

Мы спустились вместе.

В торговом зале стоял испуганный мужчина с девочкой на руках. Финн уже освободил кушетку и принес чистую воду.

Я надела рабочий фартук.

Северин поставил набор на стол и отошел, не мешая.

Я открыла дверь приемной.

— Проходите, — сказала я. — Расскажите, когда поднялась температура.