Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице - Виолетта Вейл

и перехватил запястье Кассиана.

Они столкнулись у края печи.

Никакого драконьего огня.

Только двое мужчин, один из которых был ранен и терял силу, а второй пытался вернуть контроль над катализатором.

Кассиан ударил Северина в поврежденное плечо.

Тот побледнел, но не отпустил.

— Мирелла! — крикнул он. — Делай!

Я вошла в круг.

Бран пытался помочь, но серые остаточные линии снова поднялись между ним и столом.

Северин удерживал Кассиана обеими руками. Кровь проступила через повязку на плече.

— Вы не выдержите, — сказал Кассиан.

— Не вам решать.

Я положила ладонь на главную линию.

Нашла чужую связь.

Она шла от печи к сердцу Северина и дальше к осколку в руке Кассиана.

Три части.

Проводник.

Система.

Чужая воля.

Я начала разделение.

Дар едва отозвался.

Пальцы оставались немыми. В голове шумело. Но белый минерал уже ослабил серый пепел. Мне не требовалось рвать плотную сеть.

Нужно было увидеть границы.

Огонь Северина — живой.

Защитный состав — общий.

Катализатор Кассиана — чужой.

Я отделила его волю от линии.

Кассиан вскрикнул и попытался вырваться.

Северин прижал его к каменному столу.

— Стража! — крикнула Леона.

Снаружи раздались шаги.

Королевские стражники вошли в зал вместе с Браном, когда последняя защитная линия погасла.

Они скрутили Кассиана.

Он не сопротивлялся после того, как осколок катализатора выпал из руки.

Только смотрел на меня.

— Вы вернете им прежний порядок.

— Нет.

— Драконы снова заберут систему.

— Тогда будем менять закон и контроль. Открыто.

— Они не позволят.

— Значит, придется заставлять законом, доказательствами и людьми. Не ядом.

Кассиана увели.

Он остался жив.

Не погиб в собственном огне.

Не исчез вместе с катализатором.

Ему предстояло ответить перед судом за каждый препарат, опыт, смерть и поддельное заключение.

Северин все еще стоял у печи.

Главная линия держалась.

— Мирелла, — произнес он.

Я вернулась к структуре.

Чужой управляющий слой исчез.

Но печь продолжала тянуть огонь, потому что привыкла считать его собственностью системы.

Теперь требовалось отделить не Кассиана.

Саму привычку привязки.

Я положила вторую ладонь на камень.

Ничего не почувствовала.

Дар перестал отзываться.

— Не вижу границу, — сказала я.

— Остановись, — ответил Северин.

— Если остановлюсь сейчас, печь продолжит забирать источник.

— Тогда выйди, а я разорву силой.

— Нельзя. Вы разрушите себя вместе со связью.

— Твой дар угас.

— Временно.

— Сейчас его нет.

Это была правда.

Я чувствовала тепло камня, кровь на пальцах, давление руки Северина рядом.

Но магическая структура исчезла.

Я больше не различала пепел, огонь и состав.

— Белый минерал, — сказала я. — Он сам возвращает основе исходное состояние.

— Что нужно сделать?

— Откройте главный клапан полностью.

Илар подбежал к механизму.

— Если открою, весь сосуд уйдет в печь. Обратного запаса не останется.

— Открывайте.

— А если не сработает?

— Тогда противоядия все равно не хватит для второго городского цикла.

Илар повернул рычаг.

Белый раствор хлынул в центральный канал.

Печь загудела.

Серое пламя поднялось до потолка.

Потом начало светлеть.

Не становиться золотым или медным.

Просто терять серый оттенок.

Связь под рукой Северина дрогнула.

— Сейчас, — сказала я. — Повторите отказ не как глава дома. Как человек.

Он закрыл глаза.

— Я не владею этой печью.

Главная линия стала тоньше.

— Мой огонь не принадлежит системе.

Еще тоньше.

— И чужой огонь не принадлежит мне.

Линия разорвалась.

Без взрыва.

Без удара.

Медный свет вышел из руки Северина, прошел по белой основе и разделился на пять равных потоков.

Печь перестала тянуть его источник.

Северин упал.

Я успела опуститься рядом.

— Северин!

Он дышал.

Слабо, но ровно.

Пульс был медленным.

Я приложила диагностическую пластину к груди.

Она оставалась темной.

Не из-за Северина.

Из-за меня.

Я не могла почувствовать его магию.

— Ивара!

Она вошла в круг с обычным медицинским кристаллом.

— Сердечный огонь есть. Очень слабый. Родовая привязка исчезла.

— Канал поврежден?

— Не знаю. Я не драконий диагност.

— Дыхание поддерживать. Теплый раствор. Не пытаться вызвать огонь.

Илар и Бран перенесли Северина на носилки.

За нашей спиной печь продолжала очищаться.

Белый состав проходил по пяти каналам. Серый пепел отделялся от исходной основы и собирался в центральной чаше обычным неактивным осадком.

На поверхности один за другим приходили сигналы.

Первый канал чист.

Второй чист.

Третий отвечает.

Четвертый открыт.

Пятый стабилен.

Потом загорелась главная пластина.

Не медным знаком Аркхартов.

Пятью одинаковыми белыми линиями вокруг ведьминой чаши.

Система вернулась к первоначальной форме.

Где-то наверху заработала первая защитная башня.

Мы услышали ее даже под землей: низкий металлический звон прошел через стены.

За ним второй.

Третий.

Четвертый.

Пятый.

Купол Астеры восстанавливался.

Не от огня одного дома.

От общего состава, инженерных каналов и остаточной силы всех источников, которые больше не подчинялись главному проводнику.

Я сидела рядом с Северином на внешней площадке.

Он открыл глаза.

— Город?

— Защита возвращается.

— Печь?

— Очищена.

— Мой огонь?

Я не смогла ответить по ощущению.

Только по пластине Ивары.

— Сохранился. Но очень слабый.

— Форма?

— Неизвестно.

Он закрыл глаза.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Жив. Город защищен. Остальное потом.

Я хотела проверить его сама.

Найти источник, почувствовать канал, убедиться, что серый пепел ушел.

Но внутри не было ничего.

Мой дар молчал.

Не ослаб.

Не стал тише.

Просто исчез из восприятия.

Я посмотрела на собственные руки.

— Мирелла? — позвал Северин.

— Я не чувствую магию.

Он сразу попытался подняться.

— Не двигайтесь.

— Твой источник?

— Не знаю.

— Ивара!

— Она уже здесь, — сказала инспектор.

Ивара приложила к моей груди обычный кристалл.

Он дал слабый зеленый свет.

— Источник жив. Сильно истощен. Связь с телом сохранена.

— Дар?

— Не отзывается на внешнюю диагностику.

— Это временно? — спросил Северин.

— Не могу обещать.

Я сама учила Финна: не обещать того, чего не знаешь.

Теперь эти слова предназначались мне.

— Значит, ждем, — сказала я.

Северин протянул руку.

Не потребовал, чтобы я взяла.

Я сама положила пальцы в его ладонь.

Впервые прикосновение не сообщило мне ничего о его магии.

Только тепло кожи.

Слабый пульс.

Человеческое присутствие.

Этого оказалось достаточно.

Кассиана заключили под стражу в ту же ночь.

Следствие нашло Вара Дорена через два дня. Он скрывался в доме, принадлежавшем одному из старших лекарей коллегии. Дорен признал участие в изъятии архивов