Проиграй мне, недотрога - Ульяна Николаевна Романова

Колдун как-то умудрился вытащить из меня то, что я так старательно прятала. Не прилагая к этому усилий, силой мысли, не иначе! Он был свободен! От рамок, от правил, от ограничений! И я, почувствовав эти родные эманации, высунула нос из своей ракушки.

Вот только я была к этому не готова. Более того — меня это пугало. Сейчас главный бунт в моей жизни — это открытие своего бизнеса. К этому решению я шла долго… Очень…

Роман на протяжении всего нашего брака отговаривал меня от своего дела, считая, что тогда у меня не останется времени на семью. Говорил, что бизнес — это большая ответственность и огромные риски.

Я же играла роль покорной жены. К тому же мой муж очень бодро продвигался по карьерной лестнице, и денег нам хватало, пока он так некрасиво не ушел.

А сейчас я только училась слушать СВОЙ голос, избавляясь от назойливого голоса бывшего в своей голове, который твердил, что я создана для другого — хранить семейный очаг. Быть женой и матерью.

Было страшно, но это был мой бунт против того, что мне внушали долгие годы. Я только начала снова отращивать крылья, а раны предательства на моем сердце еще не затянулись.

И сейчас моей главной задачей было не играть с ним в его спор, а доказать себе, что я могу. Крепко встать на ноги, чтобы достойно обеспечить свою дочь, которой отец не платит алименты весь последний год. Создать собственный фундамент под ногами, чтобы уверенно смотреть в завтрашний день.

Я собралась на работу, снова облачившись в летний строгий костюм, попрощалась с дочерью и убежала на работу.

Путь, как и всегда, пролегал по проулку, где Тихон играл в Челентано. Я ускорила шаг, вышла с другой стороны и…

— Янина Сергеевна, — обратился ко мне незнакомый парень лет двадцати на вид.

— Мы знакомы? — изумилась я, замедляя шаг.

— Не, — парень так разулыбался, словно только что выиграл в лотерею.

Осторожно подошел ко мне и протянул цветок.

— Это вам! — торжественно произнес он.

Я машинально взяла розу в руки и уточнила:

— По какому поводу?

— От Колдуна! — блаженно выдохнул парень и убежал так быстро, что я не успела среагировать.

Я посмотрела на красную розу, вздохнула и пошла к автобусной остановке. Выкидывать ни в чем неповинный цветок я, разумеется, не стала.

Села в автобус, размышляя о том, что день грядущий мне готовит, как на остановке в автобус влетел другой парнишка, подошел ко мне и так же радостно, как и предыдущий, протянул мне розу, вылетая на улицу с другого входа. От Колдуна, конечно!

С двумя цветками я ехала недолго: на следующей остановке сменилось только личность дарящего, но текст парни выучили назубок.

На меня стали с любопытством коситься пассажиры, а я нахохлилась и все больше закипала.

Этот парень проигрывать просто не умеет. У него такой функции нет!

Из салона автобуса я выходила уже с приличным букетом красных роз. И сама была красной, как эти самые розы, — от негодования. Шла, озираясь на каждом шагу в поисках виновника торжества, но его не было! Впрочем, что-то мне подсказывало, что он скоро появится.

И что мне делать?!

В школу влетела на третьей скорости, стремясь поскорее спрятаться в мнимую безопасность четырех стен.

— Янинушка, — Татьяна Ивановна, как всегда, лучилась довольствием, — ой, у тебя поклонник? Какой красивый букет. Все-таки послушала моего совета, да, деточка? Только ты не одного поклонника заводи, а сразу двух, чтобы не влюбиться.

— Татьяна Ивановна, это вы виноваты! Зачем вы желали мне дерзкого байкера?

— А ну-ка, быстро в мой кабинет, — радостно взмахивая руками, позвала меня главбух, — я желаю знать все!

До начала занятий у меня было с полчаса. Мы с Татьяной Ивановной заварили травяной чай, а я эмоционально рассказала про Тихона, его спор, заклятого друга Коляна, которому тоже скучно, а Татьяна Ивановна…

— Потрясающий молодой человек, Янина, просто потрясающий. Это то, что тебе сейчас нужно!

— Сейчас мне нужно выспаться, — не согласилась я, — и подготовиться к занятию.

— Нет, тебе нужно расшевелить эту энергию, и твой пожарный как раз то, что нужно. Ты вспомнишь, что ты женщина, за которой ухаживают, а вслед за ним на твои горящие глазки подтянется тот, кто тебе нужен. Ты просто должна воспринимать это как чарующее приключение в твоей жизни.

— У меня уже есть одно.

— Янина, услышь совет взрослой женщины. Когда тебе будет семьдесят, ты будешь очень жалеть, что не согласилась на маленькое яркое приключение. Потому что жить нужно так, чтобы было стыдно рассказать, но приятно вспомнить! А ты что будешь вспоминать? Уроки, работу и бизнес? Ты молодая, красивая женщина, так живи. Играй в эту жизнь! И не забудь рассказать мне, так любопытно…

Голос главбуха звенел от предвкушения предстоящего шоу, а я отставила пустую чашку, с тоской посмотрела на розы, стоящие в вазе, и выдохнула:

— Пойду поработаю.

— Конечно, посуду я вымою, оставь. О, совсем забыла, у тебя сегодня новый ученик, очень просили записать его к тебе, нужно подготовить на какую-то важную встречу.

— А Дима? — не поняла я.

— Димочка на больничном, он звонил тебе, но твой телефон выключен, ему пришлось звонить в школу, — величественно ответила Татьяна Ивановна.

У меня ничего не екнуло, кроме того, что нужно проверить мобильный. Неужели я забыла зарядить?

Я спокойно вышла из ее кабинета, прошла по коридору и медленно остановилась. У класса, где я вела уроки, стоял… Тихон!

Я остановилась и даже моргнула пару раз, надеясь, что виде́ние исчезнет, но не тут-то было!

Колдун выглядел расслабленно и даже чуточку хищно, словно точно знал, что делает. И был уверен, что спор он выиграет.

Он заметил меня первым и выдал лучшую улыбку, потрясая в воздухе скрученной в трубочку общей тетрадкой. Ну просто самый приличный ученик!

Ну Татьяна Ивановна, ну интриганка!

— Янина, что с тобой? Стасу Михайлову нездоровится? — заботливо уточнил он.

Я молчала, соображая, что мне делать.

— Кошка, тебе Валера провода оборвал, да? Тысячу раз? — напрягся Колдун, заметив, что я не шевелюсь.

— Ты что здесь делаешь? — выдохнула я.

— Учиться пришел. Французскому. Говорят, что это язык любви. Научишь? Янина Сергеевна, я готов заниматься! Же не манж па сис жур!

— Ты на диете? — уточнила я.

— Что? — не понял Тихон.

— Ты сказал, что не ел шесть дней, — ровно ответила я.

— Нет, в этом мире я волк накормленный, — зубоскалил Тихон, окидывая меня своим фирменным собственническим взглядом, в глубине которого плясали веселые чертики. — Рад тебя видеть, бунтарка! Я соскучился.

— За что