Проиграй мне, недотрога - Ульяна Николаевна Романова

— В награду, — блаженно выдохнул он.

— Я тебя недостойна, ты слишком хорош.

— Я стану хуже! — не растерялся Тихон. — Букет понравился? Я без урока не уйду, кошка.

— Откуда такая тяга к знаниям, Тихон?

— Учительница уж слишком хороша.

— Не уйдешь? — на всякий случай уточнила я — без особой надежды.

Колдун отрицательно покачал головой и снова улыбнулся.

— Ладно, входи!

Под прицелом пары горящих глаз я открыла дверь в класс и вошла первой. Колдун шел шаг в шаг за мной, а когда я остановилась у стола, встал за моей спиной и прошептал:

— Я правда скучал, кошечка.

— За парту сядь! — взвилась я.

Потому что совершенно неожиданно для себя покрылась крупными мурашками оттого, что он стоял слишком близко. Дыхание сбилось, а я смотрела строго в окно, желая провалиться сквозь землю и отдохнуть там две недели, который азартный Колдун выделил на свой спор!

Он нехотя сделал шаг назад и устроился за первой партой. Вытянул одну ногу в коридор между партами, положил тетрадку, выровнял ее и всем видом показал свое рвение к новым знаниям. Но взгляд его горел желанием.

Он совершенно точно меня хотел, и я это чувствовала. Да он и не пытался это скрыть!

В горле пересохло, а мысли в голове роились, как бешеные блохи, перескакивая друг через друга. Сосредоточиться не получалось, но Тихон и не торопил.

Он словно получал удовольствие от факта созерцания моей скромной персоны. И кажется, мысленно переместил нас в помещение с кроватью. Или остался в этом, но точно не чтобы учить иностранный язык.

Я села за свой стол, нервно перебирая лежащие там бумаги, и приказала себе прийти в себя. Вспомнить, что я в первую очередь профессионал! Даже в такой ситуации!

— Ладно, с чего начнем? Ты когда-нибудь учил французский? — Голос меня не слушался, сбиваясь на каждом слове.

— Сегодня утром, — хрипло ответил Тихон, не отводя от меня наглючего раздевающего взгляда.

Мне стало жарко!

— Тогда нужно начинать с азов, — умудрилась ответить я.

— Давай начнем, — тон Тихона снова вызвал мурашки по всему телу.

— Алфавит! — решила я.

Колдун издевательски открыл тетрадь, достал из кармана джинсов шариковую ручку, снял колпачок и снова уставился на меня. Почти победно! Триумфально!

Однако его триумф длился недолго. В дверь кабинета громко постучали, открыли, не дожидаясь ответа, и бодрым голосом Николая пророкотали:

— Мне сказали, тут французскому с нуля обучают, я уже оплатил в бухгалтерии и готов как губка впитывать знания. Колдун?..

Я прикрыла глаза, сделав пометку в уме поговорить с главной школьной интриганкой, и подумала, что следующий час обещает быть занимательным…

Глава 10. Янина

Николай подумал секунды две, хмыкнул и нахально вошел в класс, не забыв прикрыть дверь. Сел за первую парту среднего ряда, как и Тихон, вытянув ногу в коридор.

Я так и смотрела на две длинных ноги в разных кроссовках, пока парни разговаривали молча. И, подозреваю, матом.

И ведь их даже выгонять смысла не было — не уйдут!

Я перевела взгляд на Николая, рассматривая его при солнечном свете и свежим взглядом. Молод. Кажется, даже младше Тихона. На вид я бы дала ему лет двадцать пять. Фигуры у обоих мужчин были из серии «тушите меня семеро», но им по должности не положено иметь другие. Синие глаза Николая, под широкими бровями, обрамленные длинными ресницами, смотрели на этот мир с еще не потерянным оптимизмом, а когда он улыбался, на его щеках появлялись ямочки. Волосы, в отличие от Тихона, он стриг очень коротко, но ему шло.

— Янина Сергеевна, — нарушил молчание Николай, — вы Тихона зря учите. Мы как-то снимок его головы делали, так вот там мозга нет. Я вам фотку могу показать, в его голове ветер и одна извилина, которая к ушам присоединена. Она же их и держит.

— У тебя даже одной нет, уши на веревочке держатся, и когда ты каску резко снимаешь — уши тоже отваливаются, — не остался в долгу Тихон.

Я молчала.

Отчего-то стало смешно. Какое-то шальное веселье заполняло все тело.

Педагог я или нет? А таких самоуверенных парней нужно учить, даже если у них одна извилина на веревочке и та общая.

— Николай, вы когда-нибудь учили французский? — поинтересовалась я с улыбкой.

Тихон напрягся, сразу же уловив изменения в моем голосе.

— Же не манж па сис жур! — важно выдал второй собрат по разуму и спрятал улыбку.

— Я так и думала, — удовлетворенно заметила я, — мальчики, вы оба — прирожденные полиглоты! Я уже вижу способность к языкам и предвкушаю!

— Что? — чопорно уточнил Тихон.

— Что с вашим дополнительным набором хромосом каждый наш совместный урок станет незабываемым! — закончила я почти блаженно.

Ну а что они хотели? Думали, что будут развлекаться за мой счет без меня? Эта парочка просто не оставила мне выбора. Либо бояться, злиться и нервничать, либо попытаться это безобразие возглавить!

Та Янина, которая была скромным учителем, намекала, что нам нужно избавиться от этой парочки как можно скорее и снова зажить нашу скучную жизнь. Но была еще одна — та, что разбудил Тихон, заставив вспомнить, кем я была когда-то. И вот она очень хотела повеселиться. Внутренний надзиратель, который долгие годы контролировал мою жизнь, вдруг уступил место другой моей части.

— Мы огнеопасно обаятельные, Янина Сергеевна, и готовы всеми хромосомами вам это доказать, — очаровательно улыбнулся Николай, сверкая глазами.

Парни дураками точно не были и сарказм уловили. Я видела, что они придуриваются, стараясь казаться глупее, чем они есть на самом деле. Но, кажется, решили играть по-крупному и до конца.

Надо же, какие азартные.

— Угу, всей бригадой докажем, потому что Колян один не справляется, — съязвил Тихон.

— Ну а ты, как старший товарищ, мог бы не ехидничать, а помочь и наставить соратника на верный путь, — подсказала я.

— Пусть хореем танцует, — отмахнулся Тихон, — а мы с вами, Янина Сергеевна, будем учить язык любви. Вот помогите мне перевести одну фразу. «Я сегодня проснулся утром и переименовал счастье в твое имя».

Я перевела, смотря ему прямо в бесстыжие глаза. У Колдуна дернулась щека, а тело заметно напряглось. А по моей спине пробежали уже знакомые мурашки!

— И мне переведите, — не уступал Николай. — «Я готов тушить все пожары в твоем сердце».

— Сам бы не истлел, бедолага, — вздохнул Тихон.

Я перевела и это, а дальше два великовозрастных пацана вошли во вкус!

— «На плече моем — дым от пожара, а в глазах — обещание рая», — пришла очередь Тихона меня удивлять.

— Ахматова? — уточнила