Попаданка в злодейку. Герцог, вашего грифона я не отдам - Юрий Фурсов

— Большая часть.

— И он никогда раньше не уходил?

— Нет.

— Отказывался от полета?

— По причине погоды или усталости. Не от меня.

Последнее он произнес после небольшой паузы.

Вот где находилась настоящая проблема.

Не в дорогом боевом животном и не только в должности командующего.

За две недели привычная связь начала разрушаться, а Кайрел не понимал почему.

Он считал, что дело в нем.

И до сегодняшнего утра Раук ничем не мог объяснить обратное.

— Когда он впервые отказался выходить на площадку, что вы сделали?

— Повел сам.

— Со знаком?

— Разумеется.

— Потом?

— Проверил снаряжение. Поменял седло. На следующий день он вышел.

— Вы были со знаком?

— Да.

— Возле той же башни?

— Летная площадка Небесной стражи относится к Центральной.

Я запомнила.

— А когда он отказался от седла?

— Три дня назад.

— Где?

— Там же.

Центральная башня снова появлялась рядом.

— Почему сегодня он ушел из загона?

— Если бы я знал, мы бы не разговаривали.

— Я спрашиваю не это. Что происходило перед тем, как его закрыли на ночь?

Кайрел задумался.

— Вечерний строй. Потом проверка перед завтрашним патрулем.

— Со знаками?

— Все старшие офицеры были в форме.

— Башни работали?

— Они работают постоянно.

— Одинаково?

— Нет. Ночью остается только основной ориентир.

Это могло иметь значение, но я не знала какое.

— Во сколько Раук ушел?

— Между двумя и четырьмя.

— А у моего дома появился до рассвета.

— Да.

Я посмотрела в сторону крыш.

Отсюда мой дом не был виден.

— Почему туда?

Кайрел не ответил.

Хорошо.

По крайней мере, мы оба перестали считать этот вопрос риторическим.

Тарен вернулся через четверть часа.

С ним шел незнакомый мужчина в форме, но не старше тридцати. На его груди находился серебристый знак другой формы.

Я сразу сказала:

— Не подходите ближе.

Мужчина удивленно остановился.

Раук уже поднял голову.

— Ваша светлость?

Кайрел пояснил:

— Снимите знак и передайте Тарену.

— Но...

— Выполняйте.

Мужчина снял пластину.

Раук расслабился.

Тарен забрал знак и понес к нам.

Грифон снова напрягся.

— Стойте, — сказала я.

Тарен остановился.

— Откройте коробку с герцогским знаком.

Он поставил ее на мостовую и поднял крышку.

Раук отступил.

— Закройте.

Коробка закрылась.

— Теперь покажите второй знак.

Тарен поднял серебристую пластину.

Раук отступил еще быстрее.

Кайрел коротко выругался.

— Он реагирует и на него.

— Здесь да.

Я посмотрела на офицера, которому принадлежал знак.

— Раук вас знает?

— Конечно. Я служу на севере пятый год.

— Раньше избегал?

— Нет.

— Ваш собственный грифон как себя ведет?

Мужчина нахмурился.

— Обычно.

— В последние недели ничего не изменилось?

Он хотел ответить сразу, но остановился.

— Иногда неохотно проходит возле внутренней стены башни.

Кайрел повернулся к нему.

— Почему об этом не доложили?

— Я не счел это значимым, ваша светлость. Он выполняет команды.

— Когда началось?

— Не скажу точно. Неделю, может быть полторы назад.

Теперь Кайрел выглядел уже не как человек, который разбирается со странностями одного грифона.

Он снова стал командующим.

— Тарен, после возвращения поднимешь все донесения по поведению грифонов за последний месяц. Отказы от выхода, изменение маршрута, сложности у башен, попытки уйти из загона. Даже то, что сочли несущественным.

— Сделаю.

— И никому не объясняй, зачем.

— Понял.

Офицер с Северной башни явно хотел задать вопрос.

Кайрел не позволил.

— Вы сегодня ничего необычного не видели.

— Ваша светлость...

— Это приказ.

Мужчина вытянулся.

— Да, ваша светлость.

Я посмотрела на Раука.

Он держался далеко от обоих знаков.

Теперь проблема была уже точно не в одной металлической пластине.

Но и не в самом Кайреле.

— Вернемся на Восточную дорогу со вторым знаком, — сказала я.

Тарен посмотрел на расстояние, которое мы только что прошли.

— Опять?

— Вам мешает?

— Мне нет. Я думаю о Рауке.

— Он пока идет спокойно. Если устанет или начнет отказываться, остановимся.

Кайрел произнес:

— Идем.

Тарен сдался.

На обратном пути мы выбрали другую улицу.

Здесь было больше людей, поэтому стража двигалась впереди и освобождала проход. Раук привлекал столько внимания, что часть прохожих вообще не замечала меня.

Это меня устраивало.

На длинном участке между двумя каменными мостами мы снова провели проверку.

Сначала со знаком Кайрела.

Реакция была слабой.

Потом со знаком северного командира.

Раук только повернул голову.

Тарен опустил пластину.

— Почти ничего.

— Значит, дело не в конкретном знаке, — сказала я.

— И не в том, кому он принадлежит, — добавил Кайрел.

— Зато