Попаданка в злодейку. Герцог, вашего грифона я не отдам - Юрий Фурсов

— Какая?

— Та, возле которой реакция должна быть самой чистой.

Тарен покачал головой.

— Что значит "чистой"?

Пришлось подобрать более понятное слово.

— Где меньше всего пересекаются сигналы остальных.

Кайрел сразу ответил:

— Западный участок.

Тарен возразил:

— У Западной башни сейчас ремонтируют мостовую.

— Тогда Южный.

— Там рыночный день.

Герцог задумался.

— Северная башня стоит отдельно от жилых кварталов.

— Отлично.

Тарен посмотрел на него.

— Ваша светлость, до Северной башни отсюда почти половина города.

— Прикажи расчистить нам проход через служебные улицы.

— Раук пойдет пешком?

Кайрел посмотрел на грифона.

— Другого варианта пока нет.

Раук, конечно, не участвовал в обсуждении. Он стоял возле стены и следил за проходящим высоко над нами одиночным всадником.

— Можно попробовать, чтобы он летел следом, — предложил Тарен.

— Нет, — сказала я.

Офицер раздраженно повернулся.

— Почему опять нет?

— Потому что мы не знаем, что именно происходит над городом. На земле он может остановиться. В воздухе ошибка обойдется дороже.

Кайрел согласился сразу:

— Идем пешком.

Мы вернулись на широкую улицу.

Первую четверть пути ничего особенного не происходило.

Стражники шли впереди и просили редких прохожих освободить дорогу. Люди подчинялись без споров, хотя многие задерживались у стен и смотрели вслед.

Точнее, на Раука.

Потом на Кайрела.

И почти сразу на меня.

Последнее мне сначала показалось случайностью.

После третьей группы стало ясно, что нет.

Женщина в светлом плаще узнала меня и резко отвела ребенка к другой стороне улицы.

Двое мужчин у лавки замолчали.

На перекрестке пожилая дама, ехавшая в открытом экипаже, посмотрела прямо на меня, затем демонстративно отвернулась.

— Вы пользуетесь популярностью, — сказал Кайрел.

— Я уже заметила.

— Обычно вам это нравилось.

— А вам обычно нравилось сообщать очевидное?

Он чуть повернул голову, но ничего не ответил.

Через несколько минут я спросила:

— Кроме письма вашей сестры, что еще сделала Лиарена?

Кайрел шел рядом с Рауком. Тарен нес коробку со знаком дальше впереди.

— Решили составить полный перечень?

— Хочу понимать исходные условия.

— Для чего?

— Для разговоров с людьми. Если я не знаю, кому и что сделала, рано или поздно скажу что-нибудь, после чего ситуация станет хуже.

— Вас раньше это не беспокоило.

— Теперь беспокоит.

— Почему?

Я посмотрела на него.

— Вы хотите поговорить о моей внезапно изменившейся нравственности или довести грифона до Северной башни?

— Одно другому не мешает.

— Мне мешает.

Он некоторое время молчал.

— Вы разрушили две деловые сделки, передав конкурентам частную переписку. Добились увольнения чиновника, который отказался предоставить вам сведения из дворцового архива. Публично обвинили одного из придворных в неверности жене.

— Он был виноват?

— Был.

— Тогда почему это считается моей виной?

— Потому что его жена узнала об этом из листовок, которые раздавали у ее дома.

Я скривилась.

— Ладно. Снимаю вопрос.

— Вы платили людям за чужие письма. Покупали долги слуг и использовали их, чтобы получить доступ к домам хозяев. Несколько раз распространяли слухи, которые невозможно было доказать.

— Насколько они были правдивы?

— Вас это никогда особенно не интересовало.

Я не стала спрашивать дальше.

Для первого знакомства с собственной репутацией хватало.

— За что ее продолжали принимать в обществе?

— За деньги, имя и способность быть полезной тем, кто считал себя умнее остальных.

— Понятно.

— Нет, — сказал Кайрел. — Не думаю, что вам понятно.

Я повернула голову.

— Тогда объясните.

— Лиарена Весс редко делала что-либо без выгоды. Если она помогала человеку, тот начинал ждать счета. Если предупреждала об опасности, люди искали ловушку. Если улыбалась, половина комнаты проверяла, не сказала ли лишнего.

— Очень удобно жить.

— Вы сами это выбрали.

Спорить было не с чем.

Я смотрела вперед и старалась соединить услышанное с поведением Эмрисы.

Не получалось представить себя такой женщиной.

Но это ничего не значило.

Лицо, имя и последствия принадлежали теперь мне.

— Почему она угрожала вам три месяца назад?

— Я уже ответил.

— Нет. Вы рассказали о приеме и письме. Но фраза про "самое дорогое" звучит слишком лично.

Кайрел не ответил сразу.

— После истории с моей сестрой я потребовал вернуть все материалы, которые вы получили через людей в моем доме.

— И?

— Вы отказались.

— Что произошло потом?

— Я закрыл для вас доступ к любым учреждениям Небесной стражи и запретил своим подчиненным обсуждать с вами служебные вопросы.

Я посмотрела на Раука.

— Тогда вы были знакомы с ним?

— Конечно.

— Насколько близко?

Кайрел впервые заметно удивился.

— Вы пытались погладить его на королевском дворе.

— И?

— Он не позволил.

— Что сделала Лиарена?

— Назвала его плохо воспитанным.

Я не удержалась.

— Представляю, как он переживал.

Тарен впереди издал звук, подозрительно похожий на кашель.

Кайрел посмотрел на меня.

— Вот этого вы раньше не делали.

— Чего?

— Не смеялись над