Кремлевский гамбит 1 - Владимир Неровитов

заводы, кредиты. А в сухом остатке я, как школьник, упираюсь в поправку твоего святоши. Если Вашингтон закрывает двери, мы должны показать им, что мир на Америке клином не сошелся.

Громыко подобрался. Этот разговор, при всей его болезненности, выводил Андрея Андреевича именно на ту позицию, которую он только что обсуждал по секретной связи с Кацолаповым. Европейская карта, которую предлагал разыграть его зам вместе с советником Басовым в Бонне, теперь становилась спасательным кругом для самого министра.

— У нас есть такая возможность. Советник Басов в Бонне уже приступил к работе.

— Это ты сейчас придумал? — Брежнев с недоверием уставился на собеседника.

— Предусмотрел заранее, — с облегчением выдохнул Андрей Андреевич.

Глава 5

ГЛАВА 5

ПРОСЛУШКА

Задача спасти международную повестку серьезно беспокоила Стрельца. И если непосредственные участники советско-американских переговоров пока были просто недовольны, то он — человек из XXI века в теле советского политического советника Константина Ивановича Басова — знал наверняка: главным бенефициаром этих игр в кошки-мышки в конечном итоге станет Китай, Никсону скоро придется уйти в отставку, а поправка сенатора Джексона и конгрессмена Вэника, если ничего не предпринять, будет одобрена уже через год. После этого надежды сторон на дальнейшее развитие торгово-экономических отношений уйдут на периферию политической повестки, а отдельные сделки будут иметь факультативный характер.

— Константин Иванович, позволите? — на пороге кабинета советника появился референт Зотов.

— Сергей Петрович, вы очень кстати, — широко улыбнулся Стрелец. — Как там наш газовый проект?

— Все идет по плану, — ответил Зотов. — Мне кажется, что мы могли бы двигаться быстрее, но немцы настаивают на соблюдении графиков.

— Учитесь, Сергей Петрович: то, что кажется нам медленным в моменте, не всегда плохо. Куда хуже — нарушение сроков. Ведь если допустимо поторопиться, то можно и опоздать, — философски заметил Стрелец.

— Простите, это я так, к слову… Уж очень хочется сохранить энтузиазм. Но я подумаю над вашим замечанием.

— Сергей Петрович, на этом поле работы — жизни не хватит. А для подвигов у вас еще будут возможности, — неопределенно ответил советник, думая о грядущем энергетическом кризисе. — Вот хотел вас попросить немного отвлечься от экономических вопросов…

Референт подался вперед. Он уже знал: у советника Басова не бывает скучных поручений. Делая для него ту или иную работу, Зотов многому учился, развивал способность смотреть вглубь происходящих процессов, отбрасывать наносное и улавливать главное. Без таких вот специальных заданий молодому человеку порой даже становилось скучно. Выполняя конфиденциальные поручения старшего товарища, Сергей каждый раз пробовал догадаться, какую конечную цель преследует советник. И эта дедуктивно-логическая игра доставляла ему настоящее удовольствие.

Стрелец знал об этой черте характера начинающего дипломата и ценил его за любопытный ум, чувство юмора и юношескую самонадеянность. Он знал по себе: чтобы достичь любой, даже самой маленькой цели, ее надо сначала сформулировать.

— Сергей, подготовьте мне, пожалуйста, все материалы по совещанию в Хельсинки.

— А…

— А если чего-то будет не хватать, связывайтесь с приемной замминистра Кацолапова, я предупрежу. Повторяю, мне нужно все, до мельчайших деталей. Не только подготовительные протоколы, но и заметки на полях!

— Как срочно, Константин Иванович?

— Вчера.

Стрелец не стал дожидаться, пока за Зотовым закроется дверь. Он сложил документы, с которыми работал, в сейф, достал из загашника пакет отличного колумбийского кофе и направился к Серафиме Павловне Царевой.

Незаменимая секретарша посла Истомина стоила целого отдела. Она всегда была в курсе всего, имела надежные связи не только в высоких советских кабинетах, но и в ведомстве канцлера. Серафима Павловна, что называется, умела себя поставить. Даже те, кто ее откровенно недолюбливал, признавали, авторитет Царевой заслужен.

— Серафима Павловна, не стану лукавить: меня к вам привело не только желание вас увидеть, но и необходимость, — легко произнес Стрелец, протягивая секретарше упаковку отличных кофейных зерен.

Даже сквозь плотную крафтовую бумагу доносился пленительный аромат колумбийских плодов.

— Константин Иванович, вы вовремя, — Царева поднялась из-за стола. — Я как раз думала, с кем бы мне разделить свою полуденную чашку этого божественного напитка.

Она пригласила советника в служебную комнату, где хранила кучу полезных мелочей, начиная от посуды и сувениров и заканчивая подборками интересных статей. Здесь она варила свой знаменитый кофе, и только самым проверенным коллегам был разрешен доступ к небольшому столику в углу, где, по мнению злых языков, и решались основные посольские вопросы.

Стрелец расположился в миниатюрном, но очень удобном кресле. Он с удовольствием наблюдал, как Серафима Павловна ловко управляется с кофейной утварью. Она готовила кофе не торопясь, с любовью и вниманием к деталям. Процесс был настолько красив и совершенен, что Стрелец представил ее в роли алхимика, только на выходе был не философский камень. Он рассмеялся.

— Что вас так насмешило, Константин Иванович? — с широкой улыбкой обернулась к нему Царева.

— Да вот, знаете ли, любуюсь! — искренне ответил он.

— Серьезно? И чем же?

— Вашей ловкостью! Магией!

— Ах, Константин Иванович, Константин Иванович, если бы вы знали, сколько порций кофе прошло через эти руки… — заметила она.

— Могу только предположить…

— Едва ли. В самом начале я даже пробовала подсчитывать, но сломалась на второй тысяче. И, поверьте, это было не в текущем году, — рассмеялась Царева.

Когда элегантные чашки Ленинградского фарфорового завода заняли свое место на столе, Царева перешла к делу:

— Так что вас беспокоит, советник? — спросила она, понизив голос.

— Скажите, Серафима Павловна, имеются ли у вас надежные люди в окружении Добрынина?

— Вот даже как⁈ — она пристально посмотрела собеседнику в глаза. — Значит, мне не показалось. Интуиция не подвела и в этот раз.

— Что вы имеете в виду?

— В Вашингтоне все пошло наперекосяк?

— Как вам сказать, — советник в очередной раз восхитился проницательностью женщины, — не то чтобы совсем плохо, но прорыва не получилось.

— И вы хотите… — она замолчала, подбирая слова, — дать пару советов?

— Что-то в этом роде, — ответил Стрелец.

Серафима Павловна откинулась на спинку кресла.

— Непростую задачу вы мне поставили, Константин Иванович, непростую. Человек, насколько я понимаю, должен не только пользоваться доверием посла, но и быть восприимчивым к… — она снова запнулась, — нестандартным идеям.

— Как всегда, Серафима Павловна, к вашим словам нечего добавить. Я и сам не сумел бы лучше сформулировать.

Царева не была падкой