Письма к жене. Невидимая сторона гения - Федор Михайлович Достоевский

В другом месте своих воспоминаний, имеющихся в черновых редакциях в Центрархиве, А. Г. Достоевская говорит подробно в дополнение к этому именно примечанию об утрате ею всего почти имущества за время пребывания за границей. Она пишет: «В примечании № 31 к письму от 4 апреля 1868 г. вечер» «я говорила»… и продолжает: «Но всего обиднее была потеря библиотеки Ф. М., которую он собирал с такою любовью и уменьем и о которой постоянно вспоминал за границей. Некоторые книги были с автографами и посвящениями Ф. М. К нашему приезду ее не существовало. Пасынок объяснил, что, переселившись от Эмилии Федоровны, он странствовал по квартирам и что у него многое поворовали. Некоторые же книги ему самому пришлось продать, т. к. он нуждался в деньгах, несвоевременно получая их от Ф. М.» (Цитируем по рукописи).

{44}(32) Несмотря на то, что ром. «Преступление и Наказание» имел чрезвычайный успех и Достоевский стоял наряду с лучшими нашими писателями, Ф. М. продолжал получать по 150 руб. за лист. В 1874 г. Некрасов предложил Ф. М. написать в «Отечественные записки» роман по цене 250 р. за печатный лист. Ф. М. решил узнать, не даст ли Катков ту же самую цену, т. к. он всегда был благодарен Каткову за помощь, им оказанную ко времени нашей свадьбы. К тому времени семья увеличилась, жизнь вздорожала, и брать прежнюю цену стало немыслимо. Но Катков долго обдумывал, и Ф. М. решил напечатать свой роман в «Отечеств. Записках». Только при напечатании ром. «Братья Карамазовы» Ф. М. стал получать из «Русского Вестника» по 300 р. за лист.

{46}(33) Ролан… (Анна Григ. отделила и место для примечаний к этому имени, как и к следующему, но пояснений не оставила.)

{47}(34) Жосселен…

{48}(35) Ф. М. всегда горевал о том, что средства наши не позволяют мне одеваться хорошо, а имеющиеся вещи всегда находятся в закладе, а потому одной (?) из мечтаний его при получке денег — было заказать мне что-либо новое, но, увы, к его искреннему сожалению, я принимала довольно равнодушно, т. к. и впоследствии, при увеличившихся средствах, мало думала о нарядах, — эти мечтания редко осуществлялись.

{49}(36) Жозефина — нянька нашей Сони, очень ее любившая.

{50}(37) Мамаша — моя мать, Анна Николаевна Сниткина. Она приехала в Женеву к крестинам нашей Сони в мае 1868 г. и пробыла с нами (с некоторыми перерывами) по июль 1871 г., то есть до возвращения нашего в Россию.

К письму 29 апреля 1870 г.

{51}(38) Иван Григорьевич Сниткин — мой родной брат. Он был студентом Сельско-Хозяйств. Академии в Петровско-Разумовском и жил вместе с студентом Ивановым, тем самым, который был убит Нечаевым. Ему было лет 19, и он, как и я в его годы, был совершенный ребенок. Зная из его писем ко мне, в какой среде он вращается, Ф. М. посоветовал моей матери вызвать его к себе в Дрезден погостить. Сделано это было также и ради меня, так как я была очень дружна с братом и, пробыв около трех лет за границей, очень тосковала по родине и по брате. Да и маме моей Ф. М. хотел доставить удовольствие. Брат мой приехал в начале 1870 г. и хотел скоро вернуться, но случилась Нечаевская история, Академию закрыли, а потому мой брат остался в Дрездене года полтора или более. Жил он отдельно от нас, но каждый день нас навещал. Несмотря на разницу лет, Ф. М. очень сошелся с ним, любил и уважал его и очень жалел о его несчастно сложившейся жизни.

К письму 1-го февраля 1871 г.

{53}(39) Господин NN — это будущий наш ребенок, родившийся 16 июля 1871, первый наш сын — Феодор.

К письму 28 апреля 1871 г.

{54}(41) «Schreiben Sie mir» — в телеграмме были условные слова между мною и Ф. М., которые обозначали, что Ф. М. проиграл и что я должна перевести ему деньги. Сумма была заранее обусловлена. Ф. М. чрезвычайно уважал и любил мою мать. Предвидя ее неодобрение по поводу игры на рулетке при тех обстоятельствах, в которых мы находились, Ф. М. сказал ей, что поедет во Франкфурт по одному литературному делу. Возможно, что моя мать догадалась о цели его поездки, но сделала вид, что верит его словам.

{55}(44) Ф. М. придавал значение снам. Очень тревожился он, когда видел во сне брата Мишу и в особенности своего отца. Сновидение предвещало горе или беду, и я была несколько раз свидетельницею тому, что вскоре (дня 2–3 спустя) после подобного сновидения наступала чья-либо болезнь или смерть в нашей семье, доселе здоровой, тяжелый припадок с Ф. М. или какая-нибудь материальная беда. К счастью, на этот раз ничего с нами не случилось.

{56}(42) Не могу сказать, кто был тогда священником в Висбадене (зачеркнуто: Гомбурге) (да и была ли там в те времена церковь), но мне почему-то не хотелось, чтобы Ф. М. посетил его, а главное, просил взаймы на отъезд, а потому я просила Ф. М. к нему не ходить, что он и исполнил.

{57}(40) Слова Ф. М.: «исчезла гнусная фантазия мучившая меня почти 10 лет» и что «проигрыш» был «вполне последний раз» на самом деле оправдались. Хоть Ф. М. впоследствии и ездил за границу, в Эмс, несколько раз, но уже никогда более не играл на рулетке.

{58}(43) Стелловский издал в наше отсутствие 4-й том П. С. Сочинений (ром. «Преступление и Наказание») и обязан был уплатить нам около 1000 руб. Но т. к. он был отъявленный плут, то деньги эти пришлось с него получить судом несколько лет спустя, кажется, в 1875 или 1876 г. г.

К письму 29 апреля 1871 г.

{61}(45) Иван Григорьевич — мой брат, у которого Ф. М. предполагал взять взаймы 4000 руб. Эти деньги достались Ив. Гр. после отца, и он давно предлагал их Ф. М., но до совершеннолетия сам не мог их получать. Но в этом же году осенью Иван Григорьевич увез из Дрездена свою будущую жену, Ольгу Кирилловну, в Вену и тайком обвенчался с нею у Греческого Митрополита. Увоз и тайное венчание стоили громадных денег, так что он мог ссудить нас лишь небольшою суммою. Чтобы рассеять опасенья матери своей будущей жены, И. Гр. решился уехать на 2–3 мес. в Россию и хотел поселиться в Царск. Селе у товарища.

{62}(46) Роман, о втором издании которого говорит Ф. М., был ром. «Бесы», печатавшийся в «Русском Вестнике» в 1871.

К письму от 2-го января 1872 г.

{64}(47) Аверкиев, Д. В. — писатель.

{65}(48) Верочка — Вера Михайловна Иванова, сестра Ф. М.

{66}(49) Поляков, Б. Б. — один из кредиторов.

{67}(50) Г-жа Гинтерлях — тоже кредиторша.

{68}(61) Саша Карепин — Александр Петрович Карепин, доктор, племянник Ф. М., сын его сестры Варвары Михайловны.