Письма к жене. Невидимая сторона гения - Федор Михайлович Достоевский

велел своей невестке не принимать больше этого дерзкого человека. Они сделали вид, что послушались, но влюбленный студент тайно бывал у них в доме по-прежнему. Окончив курс университета и получив место в министерстве, он спешил жениться на моей двоюродной сестре. Неблагодарная с особым удовольствием отпраздновала свадьбу тайно, не пригласив своего дядю, между тем как он работал, как негр, для того чтоб поддержать их семью. Когда новобрачная позже встретила у своей матери моего отца, она смеялась ему в лицо и обращалась с ним как со старым дураком. Мой отец был глубоко огорчен этой неблагодарностью. Он любил свою племянницу Марию, как собственную дочь, ласкал и занимал ее, когда она еще была ребенком, а позже гордился ее музыкальным талантом и ее девичьими успехами. Она была одной из лучших учениц Антона Рубинштейна». («Достоевский в изображении его дочери». Русский перевод, стр. 42.)

К письму 21 мая 1867 г.

‹‹32››. Статью о Белинском заказал Д. Бабиков, Константин Иванович (1841–1873); печатался в журналах Достоевских; в «Эпохе» (1864, № 10–12) напечатал лучшее свое произведение «Глухая улица». Умер рано, страдал туберкулезом.

К письму от 18 ноября 1867 г.

‹‹36››. В 1865 году, после прекращения журнала «Эпоха», Ф. М., живший на литературный заработок, вышел из создавшегося материального затруднения усиленным трудом над романом «Преступление и Наказание», начатым за границей в июле 1865 г. и оконченным летом 1866 г. в Люблине на даче под Москвой и печатавшимся в журнале Каткова «Русский Вестник».

‹‹38››. Личные и идейные отношения Достоевского с Герценом представляют сложный вопрос и в разные моменты их жизни были неодинаковы. К 1867 г. Достоевский уже разошелся с Герценом как лично, так и в идейном споре, — намек на это явно звучит в предпочтении ему Огарева. Иными были эти отношения пятью годами раньше. В 1862 г. Достоевский видится с Герценом в Лондоне, о чем он вспоминает в «Дневнике». К Герцену Д. тогда относился, по словам Н. Н. Страхова, «очень мягко», и «Зимние заметки о летних впечатлениях» «отзываются несколько влиянием этого писателя» (Биография, Письма, стр. 240). А. С. Долинин в статье «Достоевский и Герцен» (К изучению общественно-политических воззрений Достоевского) определенно и в деталях устанавливает идейную зависимость и совпадение «Зимних заметок» Достоевского с «Письмами из Франции и Италии» Герцена (см. «Достоевский». Статьи и материалы. Петербург 1922 г., стр. 275–324). «Когда мы сравниваем, — говорит Долинин, — взгляды Герцена… со взглядами Достоевского той поры, которую разумеют под „почвенничеством“ (годы 60–63), еще раз полностью отразившимся в его Пушкинской речи, то сходство получается поразительное» (стр. 303). «Перед нами совпадение с Герценом в основных положениях в обосновании этих положений в самой сущности интимной их веры, одинаково гармонизирующей факты из прошлого и настоящего России и Европы, чтобы приобрести видимость убедительности и для других» (стр. 306). Позднее Достоевский расходится с Герценом; у него начинаются свои счеты с Герценом по целому ряду вопросов. Склонность Герцена «к каламбуру в высочайших вопросах нравственности и философских» для Достоевского, по мнению Долинина, должна быть невыносима. «Герцен шутит там, где раскрывается величайшая трагедия немощности человеческого духа»; «для Герцена все — поэзия, — предмет любования спорта (310 стр.) там, где душа Достоевского, в величайшем своем напряжении, слишком печальна и серьезна» (320 стр.). И хотя в последующее время Достоевский и тут от Герцена не мог отрекаться, не мог от него отойти, даже и в… период «Бесов», однако все его художественные произведения последующих годов: от «Записок из подполья» до «Братьев Карамазовых» — неустанная борьба с герценовской «веселой философией»… (А. С. Долинин, стр. 322).

Н. Н. Страхов — хорошо осведомленный в настроениях Д., также отмечает, что в последующие годы он (Достоевский) часто выражал на него (Герцена) негодование за неспособность понимать русский народ и неумение ценить черты его быта. Гордость просвещением, брезгливое пренебрежение к простым и добродушным нравам — эти черты Герцена возмущали, по словам Страхова, Федора Михайловича, осуждавшего их даже и в самом Грибоедове, а не только в наших революционерах и мелких обличителях. Вопросу о взаимоотношениях Герцена с Достоевским посвящена еще книжечка Ганжулевича: «Герцен и Достоевский в истории русского самосознания». СПБ. 1907 г.

‹‹40››. Родины произошли 22 февраля 1868 года. Это была дочь Софья, скончавшаяся в Женеве же 12 мая того же года.

К письму 4 апреля 1868 г.

‹‹44››. Л. К. Ильинский взял на себя труд в заметке, помещенной им в журнале «Библиографические Листы» Русск. Библиологич. О-ва, 1922 г., март, № 3, стр. 4–9, выяснить вопрос о гонораре Достоевского, начиная с ранних его произведений. И с цифрами в руках Л. К. Ильинский устанавливает уже известный печальный факт, что всегда, от «Бедных людей» и кончая «Преступлением и Наказанием», Достоевский отставал от других в своем гонораре. «И как до своей жизненной катастрофы (1849) Достоевский не мог устроить свою жизнь так, чтобы писать для святого искусства, не мог добиться работы святой, чистой» (Л. К. Ильинский, там же, стр. 6), — так же и после каторги «всех невзгод Достоевского рассказать нет возможности» (там же, стр. 7). И невольно вспоминаются слова Ап. Григорьева: «Следовало бы не загонять, как почтовую лошадь, высокое дарование Ф. Достоевского, а холить, беречь его». Недаром сказаны эти слова. И только «со времени возвращения из-за границы, когда Достоевский принимает сначала редактирование „Гражданина“ (1873) и с 1876 г. издает „Дневник Писателя“… гонорар его стал повышаться. За „Подростка“ „Отеч. Записки“ платят ему 250 р. … Катков 300 р. Но сказать, что Достоевский и в это время не нуждался, нельзя» (стр. 9) — таков конечный вывод Л. К. Ильинского.

‹‹45››. Письмо это Федора Михайловича к Каткову нам неизвестно; среди напечатанных уже Б. Л. Модзалевским («Былое», кн. 14) писем и в новых материалах, находящихся в Центрархиве, его также не нашлось.

К письму 17/29 апреля 1870 г.

‹‹51››. Подробнее рассказывает о дружбе Ивана Григорьевича Сниткина с Ивановым и о том, что нечаевский процесс произвел сильное впечатление на воображение Достоевского и послужил материалом для его знаменитого романа «Бесы», — его дочь Любовь Федоровна, в своих воспоминаниях (русск. изд. стр. 68–70).

‹‹52››. Люба — второй ребенок и вторая дочь Достоевского. Любовь Федоровна родилась в Дрездене 14 сентября 1869 г. Здравствует еще до сих пор и живет за границей; писательница — автор психологических рассказов, несколько в стиле Ф. М. Достоевского — «Больные девушки. Современные типы» (СПБ. 1911 г.). — В 1921 г. Любовь Федоровна выступила с воспоминаниями о Ф. М. и издала под заглавием: «Dostojewsky, geschildert von seiner Tochter» (Мюнхен 1921). Теперь они переведены на русский язык с немецкого Л. Я. Круковской и изданы под редакцией и с предисловием А. Г. Горнфельда под названием: «Достоевский в изображении его дочери Л. Достоевской» (Госиздат, Москва — Петроград. 1922 г, 105 стр.). По мнению редактора,