Кто не спрятался, я не виновата! - Даша Романенкова

от Учихи таких жестов на публике дождёшься? Это не Итачи с Юми, этим вообще на общественное мнения плевать с монумента Хокаге. Деревенские первые пару месяцев ещё таращились на гуляющую парочку джоунинов, но потом смирились. Сложно знаете ли верить, что вот этот замотанный парень, груженный пакетами по самое не могу, вырезал собственную семью. Первыми ему посочувствовали мужики, видимо самим приходилось с женами на буксире по магазинам ходить. А там уже и их супруги разжалобились, глядя как Юми командует всем мужским населением квартала, но довольно улыбались — с таким надсмотрщиком Учихи не забалуют.

Сакуре в этом плане повезло, ей Саске достался дрессированным, и чисто бытовых проблем у них не случалось. Главное чтобы в доме всегда были помидоры (разных методик готовки и заготовки- прим. беты) — всё остальное не беда. Впрочем, наличие по соседству матушки Харуно не прошло даром для женской части жителей поместья, так что с хозяйством две куноичи управлялись вполне себе успешно. Это даже не смотря на превышающее количество мужского населения.

И всё же младший Учиха несколько отличался от своих старших братьев/дядей/дедушек — нужное подчеркнуть. Нет, Саске не отказывался пройтись с Сакурой по Конохе, исправно встречал со смен в госпитале, но не получал от этого удовольствия. Просто выполнял повинность. Поэтому любое проявление искренних эмоций у Саске было так дорого Сакуре.

О том, что она в положении Харуно поняла буквально за пару дней до отправки на фронт. Она бы могла отказаться, если бы рассказала Цунаде-шишо, но не смогла. Все кто был ей дорог отправлялись на войну, и Сакура просто не могла остаться в стороне. Да и по распределению она попала в Отряд Какаши, а уж тут можно было не сомневаться в собственной безопасности. Копирующий бы костьми лёг, но до его ученицы ни один враг бы не добрался.

Известие, что Итачи тоже станет отцом вызвало у Сакуры искреннюю улыбку. Она была от всей души рада, что у них всё получилось. Всё же Юми уже несколько раз обращалась к ней за консультацией, всё же Учихи весьма активно взялись за восстановление популяции семейства. А вот глянь же — долго не получалось, хотя оба здоровы.

— Сакура, подлатай этого болвана, — попросил Итачи, кивнув в сторону Наруто. — А то он тут явно перестарался…

— Да я в порядке! — Попытался отказаться Узумаки, но тут же был схвачен за шкирку Харуно.

— Я тут разберусь, — заверила всех Сакура.

Остальные шиноби только кивнули, и выдвинулись вперёд, прикрывая Сакуру и Наруто.

— Надо заканчивать этот балаган, — заявила Юми, вставая рядом с Итачи.

Под «балаганом» она подразумевала развернувшуюся перед ними картину распсиховавшегося Десятихвостого, счастливого после хорошего мордобоя Мадару, кучу Белых Зецу, и растерянных шиноби, которые как-то внезапно оказались без командира. Нет, формально он был, но в данный момент Какаши был немного занят тем, что решал свои личные проблемы.

Видимо Мадара тоже решил, что пора заканчивать и отцепил Какаши от отбивной по имени Обито. Вот только дальше развернуться не успел, потому, как на поле боя пожаловало то самое подкрепление, которое и приволок сюда Саске. Где они прохлаждались до этого — не понятно, но Наруто был искренне рад увидеть отца. Даже попытался кинуться к тому с обнимашками, но куда там — от Сакуры ещё никто не уходил.

— А вы собственно — кто? — Не зря же Сакура в одном доме с экс и действующими АНБУ живёт.

— Эм… Ну, я ваш Союзник, не надо волноваться! — Тут же поднял руки Минато.

— Сакура — это мой отец, не узнала? — Проворчал Наруто.

— Ой! — Харуно моментально покраснела и пробормотала. — Извините пожалуйста.

— Да, ничего… — Отмахнулся Минато. — Спасибо, что лечишь Наруто. Ты его девушка?

— Кхм-ррр… — Раздалось со стороны Саске, и Минато моментально осознал всю свою неправоту.

— Извиняюсь… — Теперь бормотал уже Намикадзе.

А Наруто тем временем осознал, что Минато здесь и высказывал любимому папе — всё что у него за 16 лет накипело, сливая акции Третьего не просто в унитаз — а куда-то в район городской канализации. У Сарутоби забегали глазки, и он явно начинал понимать, что лучше бы ему из живота Шинигами было не выбираться… На него уже с каким-то подозрительным интересом начинали поглядывать Первый и Второй.

Первым не выдержал всей этой сцены Хаширама. Оглядев всю несчастную поляну и всех присутствующих, Первый изобразил на лице суровое выражение лица, и заявил:

— Я должен остановить Десятихвостого!

— Ты ни капли не изменился, — тут же отозвался Мадара. — Только и делаешь, что бесишь меня!

На эту реплику все его родственники хором изобразили фейспалм и выругались.

— Хокаге в бой! — Скомандовал Хаширама, проигнорировав Мадару.

Надо признать, что барьер 4 красных лучей выглядел солидно, и вполне мог сдержать Десятихвостого. Вот только Хаширама не учел одного — не сборная солянка из 10 Хвостатых тут самое опасное. Обиженный Учиха, которого проигнорировал старый заклятый друг — будет пострашнее. Это уже не говоря о том, какие многозначительные взгляды кидали все присутствующие на Третьего. У Намикадзе за короткий разговор с единственным сыном появился ряд вопросов к своему предшественнику. Да таких, что даже Юми подумав, уступила ему пальму первенства. Она, если что, на Втором оторвётся. Вот чего-чего она ему так и не простила, так это убийства любимого дядюшки. Между прочим именно после этого у не менее любимого папеньки сорвало и так не крепко держащуюся крышу.

В появившиеся в барьере проходы рванули шиноби, у которых явно проклюнулось второе дыхание. Даже девушек отговаривать от атаки не стали — Юми довольно хмыкнула, концентрируя в руке фирменный Огненный Шар, Итачи перешёл в режим Мангекью, Саске, Наруто и Сакура решительно выстроились у них за спинами в боевом порядке. Они рассчитывали покончить с мутировавшим Биджу в одну атаку.

И только Мадара в очередной раз обломал Хашираму. Тот отправил навстречу Учихе своего клона, вот только за годы в Чистом Мире успел подзабыть, что Учиха Мадара не просто какой-то там гад, он Гад — с Большой Буквы.

— Извини, что заставил тебя ждать, Мадара, — произнёс клон.

— Я не буду с тобой сражаться, — нагло заявил Бог