Кто не спрятался, я не виновата! - Даша Романенкова

с Учихой нехотя соглашался даже Тобирама. Всё же в те времена именно Второй тащил на себе все тяготы внутренней кухни деревни, Мито моталась то в одно посольство, то в другое. В то время, как его старший братец улыбался жителям и производил хорошее впечатление. На его фоне Мадара действительно выглядел куда привлекательнее и сильнее…

К огромному удивлению всех присутствующих — Мадара и глазом не повёл на тот беспредел, что учинила его деточка (старовата уже для деточки-то, ну да ладно — прим. беты). Даже странно, столько сил положил, чтобы призвать Десятихвостого, и теперь не чешется? Что-то попытался пробулькать Обито, но рядом с ним всё ещё находилась будущая чета Хатаке, и госпожа Мизукаге заткнула Какаши одним пламенным поцелуем. Сакура тяжело вздохнула, оглянулась на Саске и пошла лечить. Не то, чтобы ей было его так сильно жалко — но живые Учихи на дорогах не валяются, а им ещё клан восстанавливать. Они вчетвером на всех не нарожают.

Что же до мыслей самого Мадары, то он в какой-то момент осознал, что Вечная Иллюзия не выход. Если бы Обито успел добраться до глаз Нагато… Он бы не отказался пожить в это время, тут есть где развернуться, да и дел оказывается у него полно. Вон для начала дочку замуж отдать надо, а там и с внуками повозиться. Чем не жизнь? Вот только Риннеган пропал после смерти Узумаки, хотя…

— Юми, дорогая, — Мадара повернулся к дочери, что до сих пор трепалась с Шинигами. — А ты случайно не знаешь, куда делся Риннеган Пейна?

— Случайно знаю Я, — вместо Юми ему ответил Наруто. — А вам зачем?

— Так это ты их спёр? — Прошелестел едва живой Обито в цепких ручках Сакуры.

— Хомяк! — Словно это всё объясняло хором высказалась Семёрка.

— А что? — Удивился Узумаки. — Лежат себе в баночке, места много не занимают, жрать не просят!

— Весь в меня! — А вот это уже Шинигами.

От такого заявления Минато передёрнуло, Учихи же только удовлетворённо хмыкнули. Это ещё поспорить можно, кто в кого?

Покровители обеих семей явно заскучали, и повадились ходить в гости. И если к Ворону никаких претензий не было, тот просто вваливался на кухню и требовал пожрать и выпить, то ещё зрелище — особенно глядя на то, как он пытается чоко с саке выпить. То первое явление Шинигами едва не лишило Коноху доброй половины отряда АНБУ.

Это был тихий пятничный вечер, в поместье сползлись все свободные бойцы спец-подразделения, с желанием просто отдохнуть, поболтать и вкусно поесть. Ничего, как говорится, не предвещало… Народ мирно отдыхал, разбившись на группки по интересам, временами меняясь, Итачи поглощал данго, Наруто улыбался тарелке рамена, Юми хрустела креветками в темпуре, скрип зубов Какудзу был слышен даже в саду (а возможно и в Аду — прим. беты)… Нарушил тишину голос Тенгу:

— Да ты вообще оборзел!

— Отвянь, — молвил ему в ответ отдающий металлом голос.

Из всех присутствующих только Юми и Наруто знали — КОМУ этот голос принадлежит. Поэтому именно они ломанулись на кухню, на первой Минатовской. За ними инстинктивно рванули все остальные. Картина, что предстала им, была достойна любого наркотического бреда, но всё же была реальностью. На большом двухдверном холодильнике — гордости Юми, по спец-заказу в стране Мороза делали, восседал взъерошенный Тенгу, и на чём свет стоит материл того, кто распахнул дверцы, и самозабвенно пожирал запасы. При ближайшем рассмотрении пришелец был опознан, как Шинигами без грима. Выглядел он лет на тридцать, с лохматой рыжей стрижкой типа Наруто, и неимоверно задолбавшимся видом (Ичиго, ты ли это?! — прим. беты). Народ за спинами Юми судорожно вздыхал, кто-то сдавленно предложил позвать АНБУ, после чего раздался всеобщий ржач, когда идея дошла до мозгов. Ну а Юми просто закатила глаза к потолку и выдала:

— Тенгу, ну что ты как еврей? Тебе что, онигири жалко? Шини, а ты чего, как не родной на кухне, бери тарелку — пошли в гостиную!

Шинигами явно ожидал чего угодно, но не этого. Только этим и можно было объяснить то, что он молча последовал совету, и перебазировался вслед за всеми, под обиженное ворчание Тенгу, которого забыли на кухне. Но того угомонил Итачи, всего одной фразой:

— А тебе, что особое приглашение нужно? Ты уже дома!

Основательно перетрухнувшие АНБУ вернулись на свои насиженные места, и спустя минут пятнадцать уже ничто не говорило о том потрясении, что недавно произошло (и даже ни одной седой прядки у АНБУ? 0_О — прим. беты). Ну и кроме выползшего из подвала Какудзу. Тот когда осознал, что у них теперь на довольствии ещё и Шинигами — словил второй инфаркт. На его счастье — Сакура была рядом, и бессмертного бухгалтера вовремя откачали, и обещали дать ему ещё пару миллионов для инвестирования, чтобы не нервничал.

Утоливший первый голод Шинигами тоже втянулся в беседу с Юми и Наруто, что уточняли у него особенность печати Узумаки. Так что закончился вечер вполне себе прилично, ни у кого даже лишней седины найдено не было. Да и Шинигами позже не раз заглядывал на вечерние посиделки, уничтожая всё острое, до чего успевал дотягиваться. Рамен, он кстати тоже оценил, они как-то раз с Наруто весь стратегический запас уничтожили. Вот и думай теперь — это Наруто от Покровителя нахватался, или сам его плохому научил?

Десятихвостому запечатываться явно не понравилось, о чём он громко заявил обиженным рёвом. Троица, что проводила Технику поморщилась, если Минато особо не переживал, то у Юми из правого уха потекла кровь, что заставило её поморщиться. Узумаки и Учиха долго перебирали хлам в печатях, чтобы выбрать что-то ненужное, куда не жалко запихать Десятихвостого. Перебирали минут 10, под ошарашенными взглядами всех рядом стоящих. Причём, они так и не поняли, что их удивило больше — количество хлама или то что им его жалко было?

— Нам надо что-нибудь ненужное! — Заявила Юми.

— Ну, тут всё нужное! — Возразил Узумаки.

— Наруто, отдай банку из-под рамена, по-хорошему прошу! — Зарычала девушка.

— Давай в твою коробку из-под данго? — Тут же предложил Наруто. — Да и не влезет же!

— Там ещё две палочки! — Возмутилась Юми. — Хотя ты