Кто не спрятался, я не виновата! - Даша Романенкова

С переломанными ребрами и позвоночником, разорванными легкими, поврежденным сердцем, Юми ещё дышала. Из глаз хлынули слёзы, рваные хрипы уже не складывались в слова из-за крови, что забила глотку. Перед глазами стояла кровавая пелена, если бы девушка могла говорить — то сейчас она бы со всей мочи звала Шинигами, только бы это уже закончилось. («Они шли чтоб победить! что мертво — то уже не убить!» — да, бету прет с этого кавера).

Часть мозга отметила, как рядом с ней кто-то рухнул на колени, почувствовала медицинскую чакру, но тут же понимала — она не жилец, даже если Сакура истратит на неё всю свою чакру, вырастить одновременно новое сердце и легкие, срастить разорванные нервы она не сможет.

— Да дайте мне уже сдохнуть! — Билась отчаянная мысль в голове.

Но клятая выносливость Узумаки, что изо всех сил старалась вытащить девушку с того света, лишь продлевала её агонию. Юми этого уже не видела, и даже не ощущала, но вокруг неё собрались все ирьёнины, что ещё остались в живых. Мадара буквально за шкирку приволок Хашираму, но даже под их совместными усилиями — жизнь утекала из тела. Это чувствовали и понимали все, Изуна и Саске еле удерживали на месте Итачи, неосознанно опасаясь, что тому свернёт шею Мадара.

— Мне жаль… — Тихо прошептал Хаширама, не глядя в глаза старого друга. — Ничто не в силах её спасти.

Только Сакура ещё продолжала удерживать жизнь Юми, задействовав печать Бьякуго. Маленькая девочка внутри неё отказывалась верить, что эта яркая, весёлая, а порой и наглая девушка просто возьмёт и умрёт. Её мягко попытались оттащить от пациентки, но в замен познакомились с её фирменным хуком. И срать девушке было на то, что этим кем-то был Второй Хокаге. И только когда рядом с Юми проступил силуэт Шинигами, Сакура опустила руки. Уж если Покровитель лично явился, то ничто уже не отнимет у него добычу.

— Почему, почему у меня не получилось? — Сквозь слёзы спросила Сакура у Шинигами. — Почему её раны не зажили?

— Эта Тварь часть Божественной Силы Кагуи, — ответил ей Шинигами. — Человек может сравняться по силе с Богом, но не может превзойти.

Только после этих слов Наруто и Саске всё же отпустили Итачи. Белый от шока мужчина медленно опустился на колени рядом с телом, той что вытащила его из непроглядной тьмы и подарила шанс на новую жизнь. Никто и никогда, ни «до», ни «после» не видел его плачущим. Кровавые слёзы разбивались о белое лицо с открытыми глазами, на окровавленном лице застыла последняя горькая усмешка.

Она ушла непобеждённой…

— Всё кончилось? — Тихо спросила Ино, у замершего рядом с ней Шикамару.

— Боюсь, что только началось… — Ответил ей парень.

Он в отличии от остальных не сводил взгляда с Мадары, не известно, что выкинет этот шиноби, на глазах которого умерло его будущее…

Глава 32

***

Учиха Мадара никогда не ставил главной задачей — продолжить свой род. Нет, не то, чтобы ему не хотелось или он был убеждённым моралистом — за этим к Сенджу. Просто было слишком много дел, которые нужно решить. Быть Главой Клана — это вам не задрав нос по клановому кварталу степенно прохаживаться (Хиаши Хьюга с этим не согласен — прим. беты). Это каторжный труд, который обычно и не заметен. Клан не должен нуждаться в элементарных вещах, и уж тем более задумываться откуда они берутся. А то что их Глава не высыпается уже лет эдак 5 — так мало ли какие у него дела?

Вот Мадара и крутился, как белка в колесе, то заключая торговый договор, то усмиряя очередное восстание у границ молодой деревни. Какая тут семья? Да, любая бы правую руку отдала, чтобы стать его женой — тут скрывать нечего. Вот только абы на ком тоже жениться нельзя — у жены Главы Клана обязанностей не меньше, чем у него самого. Мадара прекрасно помнил, как сгорела от этого его мать. Она была прекрасной, любящей женщиной, своего мужа она поддерживала до последнего дня, родила пятерых сыновей, и ушла не дожив до тридцати.

Подсознательно Учиха никому не желал такой судьбы, хотя и жил в то время, когда женщин не считали хоть чем-то значимым. Их дело вести хозяйство, рожать детей и поддерживать мужей. Мадара бы может и думал так, если бы в свои 11 не потерял мать, и ему самому не пришлось встать на её место. Младшие братья требовали внимания и заботы, а отцу не было до них никакого дела. Кажется, он даже не сразу заметил, что трое его сыновей умерли.

Мадара тогда наступил на собственное горло, и попросил помощи Хаширамы, он не был готов потерять младшего брата. А проклятый Сенджу справился с лихорадкой всего одним прикосновением. И если сам Хаширама не считал, что сделал что-то особенное, то его младшенький не стеснялся напоминать. Как не постеснялся и забрать жизнь Изуны. Ещё и выплюнул напоследок:

— Его жизнь всё равно принадлежала нам!

С этим Мадара смог смириться, но не смог простить. Да, он тогда проиграл, умер в Долине Завершения, но Техники Шарингана воистину превосходны. Вернуться с того света на самом деле не так уж и сложно, как говориться — уметь надо. Вот только пришлось уходить в подполье. И не сказать, что жизнь у него была скучная.

Враги быстро прознали, что Демона Учих больше нет, и оскалились на Коноху. Первая, а затем и Вторая Война Шиноби знатно проредила ряды Сенджу, что не могло не вызвать злую усмешку Мадары. Хаширама собственными руками гробил своё будущее. Его единственная дочь родила лишь двоих внуков, и умерла совсем юной. Тобирама — эта пародия на олицетворение Благородства и Порядочности, не пропускал ни одного симпатичного подола, но официальных наследников не оставил.

А вот Учихи… Ммм, соклановцы увеличивали численность и накапливали потенциал, выбрав стратегию — тише едешь, дальше будешь. И надо сказать — это отлично работало. Мадара к ним иногда заглядывал, чтобы быть в курсе событий. И надо признать, он искренне огорчился, когда узнал, что клана-то собственно больше и нет. Обито серьёзно так повезло, что у Мадары просто времени не было, чтобы высказать своё недовольство.

Так почему же он всё же не