Кто не спрятался, я не виновата! - Даша Романенкова

умели готовили обед на несколько дней, убирали мусор, стирали и развешивали одежду, оставляли неказистые игрушки. Всё правильно, машинально отметил Копирующий, не надо привлекать внимание новыми вещами.

А потом он припер их к стенке, где они его повторно удивили. Они его спалили! Эти, эти… Детишки, спалили матёрого АНБУ, при учете того, что ни один из них даже близко не сенсор! А им было всего по 11 лет. Хотя, Какаши припомнил себя в этом возрасте, и только довольно хмыкнул. Две трети команды сверкала злыми Шаринганами, пока Юми скромно опустив глазки в пол рассказывала:

— Семпай, мы ведь с Итачи прекрасно помним, тот год, что Наруто прожил в нашем доме. Как бы мы в глаза Микото-сама смотрели, если бы его бросили?

Тогда они впервые видели, как улыбается их командир. Да под маской, но она достаточно эластичная, чтобы повторить черты лица. Можно сказать, что в тот вечер он принял их в свой Прайд (не-не, сначала стая была — прим. беты). В АНБУ не зря говорят — что кем бы ты не стал, важно — кем ты был. А команда Какаши до сих пор считается эталоном Командной Работы. Если на задание посылали их, можно было не сомневаться — они метнутся в Ад, и вернутся назад к обеду (и только попробуйте его задержать! — прим. беты).

Всё пошло прахом после гибели Шисуи. КАК, вот КАК Призрак умудрился умереть посреди родного квартала? Это не укладывалось даже в голове у Хатаке, что уж говорить о Рен и Учихе? Что за чёрная кошка пробежала между мини было ясно и понятно, но когда Какаши высказал своё «Фи» Фугако, тот резко ответил, что это внутриклановые дела. И если Копирующему нечем заняться — пусть вытирает сопли Рен.

А он и вытирал, только не сопли, а слёзы. Вытирал, и тихо говорил, что лучше никому не знать, что эти синие омуты умеют менять цвет. Девчонка согласно кивала, и пахала на подземном полигоне, где Хатаке как мог, так и учил её осваиваться с Шаринганом.

А потом Учих не стало. Просто в одну лунную ночь весь корпус АНБУ подняли по тревоге. Но живых там уже не было, и даже больше — многие уже окоченели, и лишились знаменитых глаз. А ведь ещё вчера Какаши на чём свет орал на Рен, что загремела в госпиталь…

И снова он вытирал слёзы, но в этот раз уже кровавые, и только качал головой. Теперь, когда Клана больше нет, у Рен нет никакой защиты. И что ему оставалось? Ничего, кроме как приглядывать и не дать скатиться Чудовищу в депрессию. Ибо слетевшая с катушек Учиха — это будет пострашнее Девятихвостого. Ну, или примерно одинаково, ну может чуть менее разрушительно… Но, гореть Коноха будет долго, очень долго… (и основательно — прим. беты)

И вроде только всё наладилось, Рен даже шутить начала, и вот надо же ей было встретить на узкой тропинке старшего Учиху? Какаши едва не впал в ступор, когда подозрительно печальный Генма поведал ему про амнезию у Юми. Это как раз было в тот памятный день, когда череп джоунина повстречался с тазиком. Затылок ещё трещал, и мысли в черепушке укладывались очень медленно. Зато когда уложились… Копирующий ушел в штопор на три дня, откуда его бесцеремонно вытащил Гай, выбил из него пыль, почему-то называя ЭТО дружеским спаррингом (потому что Нарутотерапия еще недоступна — прим. беты).

После этого Какаши вооружился запасом сладкого, и отправился заново знакомиться со своим персональным Чудовищем. И надо признать — эта версия Кошки оказалась очень даже ничего. Только Какаши знал полную историю Яны, и смог понять, что с ней делать. Ему вообще-то нравилось с ней возиться, это даже его несколько примирило с навязанной Семёркой. Не говоря уже о том, что её помощь в их дрессировке просто неоценима.

Да и как показала практика, им вполне комфортно не только работать вместе, но и жить фактически вместе. Двери они в квартиры не закрывали, и Какаши привык ходить на завтраки/обеды/ужины к Юми. А потом случился экзамен на Чунина… Какаши не мог даже предположить, что будет сам готов достать из-под земли Итачи, чтобы вытащить девушку из передряги.

Но Учиха видимо и сам что-то такое почувствовал, и нашелся сам. О чём говорила эта парочка, что закрыл в одной палате Хьюга, Какаши только догадывался, но вздохнул с облегчением, когда Итачи вписал имя Юми в семейный реестр. Теперь у ходячего Кошмарика будет хоть какое-то влияние. Правда он не осознавал всех масштабов этого влияния. Кто же знал, что у неё окажется такой талант — бесить ближнего своего! (гены пальцем не сотрешь — прим. беты) И добиваться поставленных целей.

Какаши бы не слукавил, если бы сказал, что Юми вытянула клан Учиха с дна жизни, и теперь развлекается тем, что отравляет жизнь остальным кланам. Ну, ладно не всем, только Хьюгам и Сарутоби, причём последним так с полного одобрения Асумы.

Ну, а с возвращением в Коноху Итачи, и окончанием строительства в клановом квартале, Какаши выдержал всего неделю, после чего перебрался к остальным. Без Юми, Наруто и Саске в общаге стало слишком тихо и как-то пусто. Но, окончательно всё встало на место на его 30 День Рождения. Именно тогда он взглянул на мир глазами Юми, и почувствовал её чакру, которая теперь была так схожа с его собственной.

Вот так они перешли от отношений подчинённый-командир до младшей сестры и старшего брата. И признаться, эта роль Копирующему очень даже подошла. И вот всё это закончилось…

***

У Семёрки с Юми были свои связи. Они навсегда запомнили своё первое знакомство с ней, и это её ехидное:

— Котятки…

Тогда они ещё не знали, почему именно — котята? Нет, они не спорили, что до крутых ниндзя типа их сенсея, но обзываться-то зачем? Уже много позже они узнают, что в АНБУ Какаши служил под позывным — Кот, и не только они его Котята, и сама Юми, да и не только она, воспитанников у джоунина оказалось прилично.

Если бы их спросили, то Семёрка бы никогда не призналась, что Юми они до сих пор боятся больше чем Копирующего. Тот просто спустит с небес на землю, а Учиха ещё дополнительно потопчется.

Первым к ней привязался — Наруто. Да он и встретился с