ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

– Да, мы в Третьем отделе от него практически ничего не скрывали…

– И что ты думаешь о причинах? – подытожил Виктор.

– Да жадность его подвела! – с чувством произнес Семен Иванович. Очевидно, он имел в виду какие-то конкретные обстоятельства, но подробно комментировать не стал.

– А я слышал, что в США жили его жена и дети, американцы могли его шантажировать, организовав в отношении них провокации… Может, поэтому он и стал сотрудничать с ЦРУ? – высказал предположение Виктор.

– Да предатель – он и есть предатель! Что тут говорить? – оборвал неприятный разговор Семенов.

Радости такой разговор им не принес. Решили лучше поговорить о дачных делах, о машинах, о внуках, о знакомых. Проговорили около часа, и в очередной раз закончили тем, что надо встречаться лично, а не по телефону телефонировать. И так каждый раз.

В США Запорожский получил вид на жительство, коттедж стоимостью в полмиллиона долларов и кругленькую сумму денег. Когда поток шпионской информации от него стал иссякать и гонорары за услуги тоже, он активно занялся поиском новых источников информации. Стал встречаться с коллегами из СВР, работающими за рубежом и собирающимися на пенсию. Предлагал им совместные бизнес-проекты, звонил по телефону в Москву.

Коллеги по заданию ФСБ/СВР не шарахались от него, охотно общались и обсуждали различные проблемы, создавая иллюзию доброжелательного отношения бывшего ведомства Запорожского к его нынешнему статусу. В 1999 году Запорожский рискнул приехать в Россию без определенной цели. Впрочем, цель у него и американской разведки была – проверить бдительность ФСБ и оценить возможность продолжения шпионских действий агента на территории России. Поездка прошла успешно, контрразведка знала о его приезде и никак не отреагировала.

Вскоре список невозвращенцев пополнили заместитель резидента СВР в Нью-Йорке Сергей Третьяков и сотрудник контрразведки СВР Евгений Торопов. Это косвенно подтверждало невиновность в провалах разведки Запорожского, ведь эти изменники тоже могли быть причастны к провалам разведки. Для зашифровки Запорожский звонит бывшим коллегам в Москву и выражает возмущение их изменами. К этому времени ЦРУ уже приготовило Запорожскому список сотрудников СВР, к которым они предполагали осуществить вербовочные подходы.

Окончательно удалось склонить Запорожского и его хозяев к приезду в Москву, когда несколько его визави сообщили о намечаемом юбилее – 30-летии СВР и намекнули ему на возможную спонсорскую помощь. Если разведка просит его о деньгах, то бояться нечего, решил Запорожский. В Москву он приехал не с пустыми руками. В кейсе лежал список потенциальных объектов для установления контактов и вербовки, десять тысяч долларов в подарок коллегам к юбилею и обратный билет в Штаты.

Его прежняя родина оценила его подарки по достоинству. Списки кандидатов на вербовку и обратный билет легли в досье контрразведки и потом были приобщены к уголовному делу и материалам судебного разбирательства. Его деньги, возможно, пошли на банкет по случаю юбилея СВР, хотя бывшие коллеги шпиона могли выпить разве за то, чтобы он сгорел в аду.

Следствие и суд длились полтора года. Запорожский получил даже больше, чем просил государственный обвинитель, – восемнадцать лет заключения. За беспрецедентное по цинизму предательство – беспрецедентный срок!

Ретроспектива

Но в 2011 году история с предателем Запорожским получила неожиданный финал. Состоялся очередной провал российских нелегалов в США и обмен своих на бывших своих, получивших помилование, который позволил Запорожскому покинуть Россию и благополучно вернуться в США.

Впрочем, это еще не финал. Жизнь в разведке непредсказуема, в ней есть закономерности и парадоксы, но больше всего метаморфоз. Как-то Виктор разговорился с коллегой из СВР, полковником УВКР (внешней контрразведки) в СВР. Оказалось, что у них множество общих знакомых. Он с полковником Семеновым и Запорожским вместе бывал в заграничных командировках.

Естественно, Виктор спросил у Константина, что он думает о причинах измены Запорожского:

– Семенов говорил мне, что главной чертой характера Запорожского была жадность. У заместителя начальника американского отдела в СВР было в Москве две кооперативных квартиры, две машины «Волга», частые командировки за границу, но на фоне зарождающегося капитализма ему хотелось… много денег! Я лично встречался с ним у Семенова на днях рождения. Запорожский даже привозил мне из Эфиопии какие-то сувениры… Из всего, что я знаю о нем, у меня не складывается такого впечатления. Считаю, что дело тут не только в жадности…

– Я тоже так считаю, – Константин на минуту задумался, потом уверенно произнес, – нет, это он сделал не от жадности. Он был сильным аналитиком и обладал твердым характером, но при этом был авантюристом.

– А я сразу вспомнил о нашем герое из СВР Вартаняне, – поддакнул Виктор, – который на встрече с молодыми чекистами, среди которых был и я, сказал вещь, которую я запомнил на всю жизнь: «У разведчика должно быть не более трех процентов авантюризма!»

– У него было больше. Я знаю один эпизод, когда он предлагал резиденту авантюру в чистом виде. У нас был в разработке один из американских разведчиков. Но операция по его вербовке зашла в тупик. Вот Саша и предложил резиденту подсадить его на крепкий наркотик, чтобы ослабить волю к сопротивлению. Резидент подумал и категорически запретил это делать.

А еще – он мечтал стать генералом, но не получалось… Потом – разве не авантюра – в 1994 году в командировке в Аргентине он зашел в американское посольство и предложил резиденту ЦРУ Вильяму Ортману свои услуги? Тот от удивления чуть не подавился виски. В Москве Запорожского курировал лично начальник контрразведки ЦРУ Стивен Каппес. Его активная шпионская деятельность длилась три года. А потом – Америка – поездка в Россию – арест – тюрьма – обмен – и снова Америка. Авантюристу в очередной раз повезло?

Следующим, возможно, последним шпионом с Ленинского проспекта стал сотрудник 4-го отдела Управления делами ФСБ полковник Валерий Михайлов, агент ЦРУ с 2001 по 2007 год. Он за вознаграждение инициативно передал американской разведке более тысячи копий секретных и совершенно секретных документов, которые руководство ФСБ готовило для президента, премьер-министра и Совбеза России, заработав на этом более 2 млн долларов.

После того как в 2007 году ФСБ задержало американца, забиравшего его документы из тайника, Михайлов уволился в запас по выслуге лет и вместе с семьей (жена, сын и дочь) выехал в США, сохранив российское гражданство. Жил в городе Арлингтоне, имел собственность в Севастополе и шикарную квартиру в Москве на Ленинском проспекте.

В 2012 году он был лишен воинского звания, государственных наград и приговорен к 18-летнему сроку заключения в колонии строгого режима и штрафу в 500 тысяч рублей.

В деле Михайлова имеется немало странностей. Его лишили трех юбилейных медалей, но оставили знак Почётного чекиста и медали «За безупречную службу». Купленную Михайловым на полученные от американцев деньги квартиру в Севастополе конфисковали, а квартиру в Москве оставили.

Аналогичные странности отмечались у бежавшего в 1985 году на Запад сотрудника ПГУ Юрченко. Его заочно осудили за измену