ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

– Это вопрос ко мне? – поинтересовался писатель, хотя отлично понимал, что генерал разведки задал риторический вопрос самому себе.

– Это вопрос ко всем. Вот сейчас Калугин живет в США. Здесь его считают предателем, но в отношении него ни одно обвинение официально не доказано. Когда агент ФБР Кук инициативно «подставился» Калугину в 1959 году и подсунул ему «дезу» о твердом ракетном топливе, которая нанесла СССР ущерб на сумму свыше 60 миллионов рублей, разоблачить Кука, как подставу, ФБР, КГБ не удалось. Знал Калугин об этом и был завербован ФБР или только догадывался, но скрыл сомнения из карьеристских побуждений, неизвестно.

Есть версии, что на его совести также убийство двойного агента Ларка, совершенное Калугиным и сотрудниками ЦРУ в конце 1975 года в Вене, выдача американцам чехословацкого разведчика-нелегала Карела Кэхэра в 1976 году, работавшего в советском отделе ЦРУ, а также Липки в 1967 году, Трофимова и Джона Уокера в 1983-м. Возможно, он причастен и к разоблачению Эймса. Но это только подозрения и версии, хотя их столько, что хватило бы на десяток реальных шпионов…

Ретроспектива

Калугин – потомственный чекист, его отец с 1930 по 1955 год работал в НКВД-МГБ в охране руководителей Ленинграда. Он был самым молодым генералом в разведке КГБ, его судьбой занимался лично Андропов. Казалось бы, блестящая карьера, перспективы стать руководителем внешней разведки и даже председателем КГБ. Но… подозрение в шпионаже круто изменило вектор его судьбы. Калугин был не лишен авантюризма, пытаясь для собственной выгоды одновременно обманывать КГБ и ЦРУ, и временами ему это удавалось. Авантюризм Калугина естественно сочетался с подлостью.

Вернувшись из командировки в США в Москву, он доложил руководству, что во время пребывания в Нью-Йорке его друг и коллега Геннадий Бехтерев якобы излишне выпивал, поддерживал несанкционированные подозрительные контакты с американцами и совершал другие негативные поступки. После этого Бехтереву закрыли выезд за границу. Подлость его доноса заключается в том, что события интерпретировались с обвинительным уклоном. После этого, даже если объекту удавалось оправдаться, след подозрений все равно остается, а карьера будет испорчена. Зато отводятся подозрения от себя.

Когда Калугин попал в разработку контрразведки, его не уволили из КГБ, возможно, чтобы легче было контролировать. Когда «наружка» зафиксировала посещение им сауны с женщинами легкого поведения, это дало повод убрать его из разведки и перевести в Ленинград. Решение принимал лично Андропов, который на основании материалов разработки убедился, что Калугин – агент ЦРУ. Крючков возражал против его перевода в Ленинград, но Андропов был категоричен: «Решение принято. Со временем ты тоже придешь к выводу о его правильности».

КГБ (случайно или нет?) не сориентировало ленинградскую контрразведку, что генеральным консулом США в Ленинграде в 1984 году был установленный разведчик советского отдела ЦРУ Майкл Гривский, которого они не разрабатывали. Зато Калугин знал Гривского и знал, что его КГБ «не контролирует», поэтому наверняка поддерживал с ним связь в Ленинграде. Контроль за самим Калугиным также был слабым. Даже его несанкционированный конспиративный вылет вместе со своей любовницей на Канарские острова стал известен контрразведке спустя несколько месяцев. Возможно, перевод Калугина в Ленинград, где он пробыл 7 лет, был частью оперативной игры КГБ. Было ли решение правильным, однозначного ответа нет.

18 августа 1991 года, узнав о подготовке к ГКЧП от бывших коллег, Калугин созвонился с Александром Яковлевым и отправился в Белый дом. Когда Горбачев с подачи Бакатина восстановил Калугину воинское звание и награды, он стал советником нового руководителя КГБ, получил доступ к архивам и делам и смог уничтожить компроматериалы разработки, подтверждающие его связь с ЦРУ. Изъять интересующие его материалы в СВР он не смог. Однако, возможно, в это время он получил наводку на Эймса.

Выехав в США, предатель Калугин заработал немало денег. В 2003 году он получил американское гражданство. Консультирует американские спецслужбы по вопросам разведки и контрразведки и преподает сотрудникам в разведшколах ЦРУ и ФБР. Участвует в создании Международного музея шпионажа в Вашингтоне, где ему самому посвящен отдельный стенд. Утверждает, что никого не сдавал, но объявляет себя «патриотом США».

Вскоре к беседе писателя и разведчика в ЦДЛ примкнули несколько знакомых, и обсуждение закончилось традиционным для кафе в Клубе писателей ужином.

Однако они еще долго обсуждали процесс, который с легкой руки Горбачева не только «на́чался», но и нарастал. В конце девяностых и начале двухтысячных началось нечто невообразимое – произошла целая серия предательств ответственных сотрудников СВР, КГБ и Академии наук, которые не были в компетенции Первой службы военной контрразведки, ими теперь занимались другие российские контрразведчики. Сотрудники ГРУ в это время, как и большинство россиян, чтобы выжить, старались приобщиться к коммерции, для этого у военных разведчиков были неплохие возможности. Шпионаж для них стал неактуален.

Характерно, что каждое из ЧП, произошедших в СВР, для российских спецслужб было уникально, неожиданно и непростительно.

Шпионы на Ленинском проспекте

Мрачную традицию мистической связи работы и проживания предателей Родины, ставших агентами западных спецслужб, с Ленинским проспектом и Юго-Западом Москвы начал полковник СВР Гордиевский. Здесь он вышел из дома на пробежку и «добежал» до Лондона. Здесь жили американский шпион Запорожский и беглый олигарх Березовский, активно сотрудничавший с английскими спецслужбами в направлении подрыва безопасности России.

В старом, почти забытом анекдоте на сакраментальный вопрос «Здесь продается славянский шкаф?» принято было отвечать: «Шпион живет этажом выше!» Теперь, почти серьезно, можно отвечать: «Шпионы из внешней разведки живут в районе Ясенево, матерые перебежчики и авантюристы – на Ленинском проспекте, и у многих из них фамилии заканчиваются на “ский”».

Действительно, странной закономерностью является то, что у многих предателей в российских спецслужбах фамилия заканчивалась на «ский» – сразу после Великой Отечественной войны это были Грановский и Сташинский, в шестидесятые годы Пеньковский, в восьмидесятые – Гордиевский, Черепинский, муж и жена Ольшанские, а затем – Запорожский, Преображенский и Березовский.

А с местами жительства на самом деле это происходило объективно и закономерно. Многие сотрудники ГРУ, естественно, получали жилье в районе Полежаевской улицы, в том числе на улице Зорге, недалеко от места своей работы – здесь находится штаб-квартира военной разведки. Сотрудники ПГУ-СВР, работающие в Ясенево, получали квартиры рядом – на Юго-Западе Москвы, в районе улицы Профсоюзной, а также на Ленинском проспекте.

Здесь действовала другая закономерность. Ленинский проспект является основной правительственной магистралью, по которой ездят во Внуковский аэропорт высшие должностные лица государства. Поэтому московские власти многие годы по рекомендации Службы охраны выделяли квартиры на Ленинском проспекте только проверенным и благонадежным, каковыми по определению были офицеры КГБ, разведки, Минобороны и чиновники правительства.

Эта закономерность объясняется также тем обстоятельством, что на Ленинском проспекте, в районе площади Гагарина, расположен комплекс главных зданий Академии наук. Здесь же, особенно на улице